"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Православная библиотека » священник Павел Адельгейм


священник Павел Адельгейм

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Цитадель

http://svavva.ru/wp-content/up/1562-300x225.jpg

Прошёл день моего рождения и начался уже 74-ый год жизни на земле. Теперь благодарю Бога за каждый новый день. Ежедневно просыпаясь, получаю подарок: новый день жизни. Понимаю, что впереди времени немного и не следует его терять.

Прочёл в Кредо.ру актуальную статью Дмитрия Саввина «Содомская интоксикация» о путях преодоления губительной язвы РПЦ — архиерейского беспредела — в равной мере развращающего архиереев и разрушающего всю церковь. Замечательное откровение этой статьи — не факты, давно набившие оскомину, а точная расстановка акцентов. Автор указывает язвы, поражающие архиерейское служение и подчёркивает, что о личных, тем более плотских грехах архиереев, разговаривать скучно. Они являются лишь последствием беды. Говорить о них приходится лишь потому, что они оказались, тем «лисьим хвостом», за который он вытащили наружу главная проблему — сложившуюся административную систему, антицерковную по духу и формам.

Становится всё очевиднее главная беда МП: сергианское отвержение всех принципов Собора 1917 г привело к полному разрушению догматического принципа соборности и созданию административной системы, построенной на авторитарном начале, отнявшем свободу у всех. Человеческий произвол разжигает адское пламя страстей, не оставляя место действию Святого Духа, ибо Он действует только в душах, стремящихся к освобождению от грехов, желающих осуществлять волю Божию. Понятие о грехе и борьбе с ним оставлено и забыто, как один из важнейших принципов христианской жизни.

Образ жизни МП построил каменную крепость человеческого произвола с башнями, защищающими от проникновения Святого Духа, Который «дышит, где хочет». Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий. Клирики заняты: одни — борьбой за существование в надежде выжить, другие — карьерой в надежде стяжать власть, дворцы и автомобили. Погас дух, оставлено пастырство, нет интереса к вероучению и проповеди, и всем, от патриарха до нищего, некуда голову преклонить: сами себе отравили жизнь, забыв о Боге, без Которого не состоится жизнь в церкви. Автор напоминает банальные истины о том, как возродить церковную жизнь. Они всем известны, но МП не хочет об эти истинах слышать. А другого пути нет. Сергианство завело в тупик, и выход только один — возвратиться назад к соборным принципам 1917-18 года. Другого выхода не видно, и пока МП будет упираться, и стремиться «вперёд» к большой политике и изобилию имущества, мы неизбежно будем погружаться глубже и глубже в маразм. Разбуди нас, Господи!

Содомская интоксикация

О механизме воспроизведения гомосексуализма среди управляющего слоя РПЦ МП и о единственно возможном пути его преодоления

Дмитрий Саввин

Честно признаться, извращенческо-эротический аспект внутрицерковной проблематики никогда не казался мне темой, которую следует активно обсуждать. Отнюдь не потому, что подобные вопросы поднимать грешно (грешно грешить, а не противодействовать греху), а потому, что не видел в этом смысла.

Однако после появления нелепого интервью Невзорова, гвоздем которого является рассказ про какой-то немыслимый оральный интим в алтарной части храма, стало очевидным, что высказаться по этой теме придется.

Действительно, гомосексуалисты среди православного епископата, насколько мы можем судить, встречаются. (В данном случае, мы говорим о ситуации внутри РПЦ МП, но при этом необходимо оговориться, что и РПЦЗ, и ИПЦ от подобных деятелей совсем не застрахованы.) За руку или за что-то в этом роде не пойман, впрочем, никто. Но вот «голубые» скандалы случались неоднократно, а замешанные в них архиереи спешно перемещались на новые кафедры, а то и выпроваживались за штат.

Кроме того, в церковных кругах известны епископы, славящиеся своей «нетрадиционной ориентацией», но пока что в опалу не попавшие. О том, насколько они многочисленны, где тут правда, а где – поповские и пономарские сплетни, однозначно сказать нельзя. Во всяком случае, можно утверждать: они существуют. И не просто существуют, но еще и образуют своеобразное лобби. Вокруг которого, в свою очередь, вьется соответственное «молодое поколение» искателей епископства, жаждущих достичь оного через задний, во всех отношениях, ход.

Проблема имеет место. И, если отбросить все ханжеские (а в устах атеистов – сугубо ханжеские) охи и вздохи, заклинания и завывания, то невозможно не заметить: данная скверна порождена существующей в настоящий момент административной системой. Точнее, системой отбора и подготовки кандидатов во епископы.

Как известно, православному епископату каноны предписывают безбрачие, а установившаяся традиция (характерная, в первую очередь, для Русской Церкви) предполагает не только целибат, но принятие монашества. Фактически, данная традиция по своему значению идентична канонической норме.

Еще задолго до 1917 г. в господствующей Греко-Российской Православной Церкви в монашестве наметилось разделение, приведшее к образованию двух своеобразных «каст»: монашества монастырского и ученого. Первые – собственно монахи и монахини, приходящие в обитель и совершающие там, в меру сил, монашеский подвиг. Это был, так сказать, традиционный – по форме, во всяком случае – тип монашества. Что же касается «ученой» касты, то тут все обстояло несколько иначе.

В абсолютном большинстве случаев, это были учащиеся семинарий и академий, которые принимали постриг еще в период своего обучения в духовных школах. Их, еще сидящих на семинарских скамьях, в шутку и не без язвительности называли «архиереями» – по той простой причине, что, действительно, стандартным окончанием карьеры таковых семинаристов было именно архиерейство. Как правило, средний путь от выпускника Духовной академии до епископа не был слишком долог, и составлял 10-15 лет.

Эти 10-15 лет проходили в среде, от монашеского делания во многом далекой. Вот как описывает ее протопресвитер Георгий Шавельский: «Вся обстановка, все условия доепископской службы „ученых“ иноков были таковы, что скорее могли развращать, чем воспитывать и усовершенствовать их. Молодой инок жил в миру, не проходя монастырского подвига послушания, не воспитывая в себе главной, не только в монашеской, но и вообще в христианской жизни добродетели – смирения…». И еще у него же: «Церковная власть упорно не желала замечать страшного и соблазнительного противоречия, которое скрывалось в таком порядке, ставшем общецерковным явлением: принятие монашества есть обречение себя на постоянное смирение и уничижение, а тут монашество сразу возвышало и возвеличивало инока в ущерб правам и заслугам других… монашество есть отречение от мира и его благ, тут же именно постриг открывал монаху путь для властвования над миром; монашество соединено с обетом нестяжания, а между тем только знаменитейшие артисты, адвокаты и да профессора-медики могли конкурировать с архиереями виднейших кафедр… в изобилии доставшихся на их долю земных благ».

То есть была выработана система, которая делала епископский образ жизни по сути чуждым монашеству. Но при этом доступным он был только для монахов. Соответственно, к постригу стали тянуться люди, мечтавшие совсем не об иноческом житии, а о чем-то, по меньшей мере, земном.

Эта болезнь, выявившаяся на излете XIX столетия в Греко-Российской синодальной Церкви, так или иначе, отразилась в последующей истории РПЦ МП. Впрочем, здесь все-таки прямой преемственности нет, ибо условия жизни в подсоветской России были качественно иными и епископ, который между ссылками и концлагерями управлял епархией из церковной сторожки, никак не был похож на вышеописанных «ученых» деятелей.

Полномасштабное возрождение «ученого монашества» начал не присно, но памятный митрополит Никодим (Ротов). Собственно, именно его можно благодарить за то, что в РПЦ МП вновь появилось некое монашеское (назовем это пока так) сообщество, копирующее все «достижения» описанных о. Шавельским «ученых» иноков. А полноценный расцвет этого явления начался в 90-е гг.

И дореволюционных «ученых» монахов, и «интеллектуальную элиту» выделки митрополита Никодима, и многих нынешних архиереев РПЦ МП роднит одно. Для всех них (в их глазах) монашество не было единственным возможным и наилучшим путем спасения. Для них это был лишь необходимый и, в общем, неприятный довесок, который, «в силу обычая», прилагается к главной вкусности – епископской митре. В этом смысле, в 90-е гг. действительно «восстановили традицию», причем, весьма скверную. И в последующем эта «традиция» лишь укоренялась и всячески укреплялась.

И, к сожалению, на том пути административно-хозяйственного развития, который выбрало руководство РПЦ МП после 1991 г., без этого обойтись было нельзя. Тут сказались несколько факторов. Во-первых, синодальная Церковь подспудно воспринималась как некий абсолютный эталон. И раз в ней рулили «ученые» монахи, то ничего лучше придумать сейчас невозможно. Во-вторых, во главе МП прочно стояли птенцы гнезда никодимовского, то самое советское переиздание вышеназванного дореволюционного феномена. Естественно, что новую церковную элиту они посчитали правильным воспитывать по своему образу и подобию.

Но все это, в конечном итоге, лирика и прочая «психология». Главная – третья – причина лежала в методе управления.

Начиная с 90-х гг., сначала тихо и «сапой», а потом все более явно начинает выстраиваться система, когда все церковное управление замыкается на епископа. Все соборные институты де-факто исчезают. (Не исключая, кстати, и Архиерейский Собор – этот орган в настоящее время в РПЦ МП никакой независимости не имеет и лишь штемпелюет решения синодальные.) Епархиальные Советы либо отсутствуют, либо становятся просто исполнительным органом архиерейской власти. Преосвященные подотчетны только Патриарху и Синоду, а в своих епархиях властвуют безраздельно. Причем делают это, как сейчас принято говорить, в «ручном режиме».

И тут уже срабатывают чисто прагматические соображения. Чтобы управлять, да еще по описанной схеме, требуется не опытный духовник, не старец-монах – тут нужен опытный управленец, менеджер.

Может ли монастырь такового менеджера воспитать? Исключения бывают, но правило вполне однозначно: не может. Монастырский социум и его экономическая структура даже в наше развеселое время слишком специфичны. И тот, кто может успешно и качественно настоятельствовать в обители, очень часто оказывается неспособен руководить епархией.

Что бывает, когда это правило пытаются презреть, мне случилось наблюдать лично. Было это в одной епархии РПЦ МП, где на кафедру поставили архиерея из монастырских монахов. Что касается его личной нравственности, то данный владыка (особенно в сравнении с его коллегами) был достоин всяческих похвал. Он действительно был скромен в быту, пожалуй, даже доходя до аскетизма. Он любил богослужения, любил молитву. Порок, вынесенный в заглавие настоящей статьи, ненавидел, и в своей епархии, так сказать, выжигал каленым железом. Ну и много про него можно сказать хороших и теплых слов.

Но он так и не понял, что епархией нельзя управлять так же, как и монастырем. Просто неспособен был это осознать. В итоге, при нравственном и лично благочестивом архиерее епархия стала рассыпаться, и люди рвали на голове волосы и периодически лезли на стену.
И все это было, в общем, естественно. Управление – это и искусство, и наука, и этому надо всерьез учиться. Благочестие не делает монаха ни выдающимся химиком, ни выдающимся биологом, ни опытным менеджером.

В результате, выработалась вполне логичная схема, отдающая предпочтение именно управленцам. Их стандартный карьерный путь несколько отличается от того, который существовал до 1917 г. Тогда будущие архиереи двигались к митре в основном через духовные школы. Сейчас эта дорога не является столбовой, так как воспитанные таким образом кадры, ко всем прочим недостаткам, являются еще и плохими управленцами. До революции при таких епископах была нянька в лице имперских властей, которые волей-неволей вынуждены были компенсировать все просчеты и провалы. Сейчас такой чудо-няни нет. А без нее «ученое» монашество плетет лапти быстро и удивительно злокачественно, что очень наглядно продемонстрировал в свое время Иларион (Алфеев) в Сурожской епархии.

Поэтому теперь карьерная магистраль выглядит примерно так: иподиакон (келейник) – секретарь (целибатный диакон или иеродиакон «при владыке») – секретарь епархии – викарный епископ – епископ, управляющий епархией. Порой сюда вплетается монастырь, но между делом и ненадолго. Монастырские наместники и настоятели – это, в ряде случаев, та еще песня, но песня особая, выходящая за рамки данной статьи.

Становясь на сей эскалатор, человек более-менее ясно понимает, что «при прочих равных» это должно закончиться епископством. То есть абсолютной властью в церковной сфере на определенной территории и разными вкусными вещами. А раз так, то, стало быть, он ищет именно их, а не монашества. (Хотел бы быть монахом – пошел бы в монастырь, а не в канцелярию епархии.) Постриг здесь идет, как выражалась советская торговля, в нагрузку, в качестве ложки дегтя в бочку архиерейского меда.

Такие мотивы и предпосылки, сами по себе, уже не могут не вызывать тревогу за дальнейшее духовное и нравственное развитие будущего Преосвященного. А к этому добавляется еще и сам lifestyle, принятый среди епископата РПЦ МП.

Будучи абсолютным хозяином, владыкой в значении деспота в своей епархии, архиерей, в принципе, волен делать все, что ему хочется. И в этом плане он радикально отличается от всех остальных монашествующих. Приходской иеромонах все-таки находится под надзором епархиальной власти. То же самое касается и епархиальных служащих из числа монашествующих. Так или иначе, в их жизни всегда присутствует некий внешний сдерживающий фактор.

Епископа РПЦ МП в церковной среде, по большому счету, не контролирует никто. В пределах епархии ему подотчетны все, а он не подотчетен никому, а Патриарх и Синод – они далеко. Поэтому жить можешь так, как тебе нравится. Хочешь служить – служи полным чином круглые сутки. Не хочешь – можешь вообще забыть про все службы кроме Пасхи (да и на Пасху можно не явиться типа «по болезни»). Можешь сидеть сиднем в своей резиденции, а можешь месяцами кататься по городам и весям, как российским, так и зарубежным. Ну и так далее – вариантов досуга, невинного и винного, тут масса. А если ты умеешь этот досуг грамотно оформить, так и вообще замечательно.

И тут добавляется еще один нюанс. Каждый епископ монах, а монашество, вообще-то, предполагает обет нестяжания. Однако и церковное, и общественное сознание в целом свыклось с тем, что быт епископата обставляется на «высоком уровне» – солидные резиденции, дорогие машины, недурное питание, и т.д. Хотя это не стыкуется с монашеским образом жизни, но на это нарушение привыкли смотреть как на нечто нормативное.

От епископа – всегда монаха – сейчас аскетизма, де-факто, не ждут. Единственное, что от монаха-архиерея пока еще требует и церковный народ, и общественность – это соблюдения безбрачия, половой дисциплины.

Что же, в итоге, имеется в наличии? Человек, который не хотел быть монахом, но хотел быть епископом. Став архиереем, он является полным хозяином и епархии, и себе самому. Он – успешный менеджер, с психологией скорее чиновника-управленца, а не инока, он де-факто не связан (не считая его внутренних убеждений и совести) никакими монашескими обетами и обязательствами, кроме одного: безбрачия.

Зададимся вопросом: может ли человек средних лет, еще сравнительно молодой и здоровый, не имеющий внятного навыка монашеской жизни, но при этом обладающий властью и доступом ко многим материальным благам, взять и запросто ограничить себя исключительно и только в одной сфере – сексуальной? Ответ, боюсь, очевиден.

Нельзя быть монахом слегка или монахом по воскресеньям, а в остальное время на монашеские обеты плевать слюнями. Иноческий путь предполагает постоянную борьбу, дисциплину и самодисциплину, которая только и позволяет хранить себя в телесной чистоте. Притом реализовываться полноценно этот путь может лишь в монастыре (исключения возможны – но это именно исключения из правила, а не само правило). Если этого нет, то и «по линии безбрачия» тоже возникают серьезные трудности.

Дальше, увы, все так же логично и печально. Не желающий себя ограничивать деятель начинает искать подходящий объект для полового удовлетворения. И (это единственное, в чем можно согласиться с Невзоровым) женщина для этого… плохо подходит. Интимные отношения неминуемо сказываются на личном общении в присутствии посторонних, связь, так или иначе, становится очевидной для всех. Постоянное присутствие женщины рядом компрометирует, и отбояриться какой-нибудь «благочестивой» отговоркой тут не получится.

Гомосексуализм, как это ни скверно звучит, скрывать удобнее, а значит, и «приличия» блюсти легче. Объяснить постоянное присутствие «при особе» симпатичной секретарши гораздо сложнее, чем аналогичную близость иподиакона или архидиакона (которым быть рядом, в конце концов, просто положено). Тут есть еще ряд моментов, но вдаваться в подробности не хочется по причине брезгливости.

Далее недуг начинает распространяться. Педераст окружает себя себе подобными, которых начинает толкать ввысь по карьерной лестнице. И далее цикл повторяется…

Итоговая картина выглядит довольно грустно. Налицо система, дающая вполне однозначную вилку. Или на кафедрах будут монахи, которые просто завалят службу, ибо управлять не умеют и неспособны, или принявшие постриг профессиональные менеджеры. И тогда жди не только мерседесов-лексусов, но и содомитов, ибо профессиональные менеджеры во все эпохи не желают обходиться не только без «приличного» транспорта, но и без сексуального удовлетворения.

В рамках существующей структуры Московской Патриархии иных вариантов нет.

И, кстати, «богословское» оправдание этой содомской свистопляски уже выработалось. Недавно я услышал такую концепцию относительно сановных содомитов: мол, «пусть лучше так, чем с бабой» (!!!). Так они не женятся, от монашества не отрекаются. А потом-де перед смертью примут великую схиму, она, как второе крещение, им этот грех омоет… В общем, это было смешно, если б не было так мерзко. Но неосергианское сознание в очередной раз продемонстрировало гибкость и растяжимость, с которой не сравнится никакой силикон.

Наиболее подходящее решение проблемы, как всегда в Церкви, находится не вне Традиции, а верном и тщательном следовании ей. На епископские кафедры снова нужно начать ставить духовно опытных, монастырских монахов, а не менеджеров. А для того, чтобы они не развалили вверенные им епархии, нужно отказаться от системы ручного управления и архиерейского «абсолютизма».

Власть епископа – это, прежде всего, духовная власть. «Пещись о столах», заниматься хозяйственно-экономическими, да и во многом политическими вопросами должны люди, живущие в миру. Архиерей же должен контролировать их действия (сохраняя абсолютное право вето), но не отдавать непосредственно приказы, беря на себя функции прораба и завхоза.

При этом сам Преосвященный должен контролироваться соборными институтами – причем довольно жестко. Не будем забывать, что, согласно каноническим нормам, келейник – это в первую очередь свидетель благочестивого жития епископа. То есть, строго говоря, официально приставленный к нему канонический стукач, который должен поставить Церковь в известность о преступлениях владыки, ежели таковые обнаружатся.

Выборные, полноценные Епархиальные Советы должны заниматься административно-экономическими делами, оставив для непосредственного ведения архиерея лишь духовные вопросы. Необходимы Епархиальные Соборы (съезды духовенства и мирян), регулярно созываемые – не формально-фальшивые, а действительные – Поместные Соборы. Тогда разом отпадет и нужда в менеджерах, по недоразумению носящих монашеские мантии, и тотальная безконтрольность епископата со стороны православной общины, способствующая различным порокам.

В общем, нужно реализовать то, что принял и утвердил Поместный Собор Православной Российской Церкви 1917-18 гг.

Можно, конечно, спорить о том, насколько «либеральным» был этот Собор, и т.д. Но, однако, других лекарств от содомской интоксикации иерархии, да и от многих других бед, кроме развития соборных институтов, просто не существует.
http://svavva.ru/monitoring-smi/religiy … aciya.html

0

2

"Трудно поверить, что о. диакон не отличает церковные соборы от земских".
http://www.portal-credo.ru/site/?act=ne … ;topic=839
Ответ о. Павла Адельгейма диакону Андрею Кураеву

«Не вы будете говорить, но Дух Святый» (Мк.13, 11).

Против института Поместных Соборов выступил о. диакон Андрей Кураев. Его фигура в качестве херувима с огненным мечом, охраняющего запертые двери Архиерейского собора, вызывает не романтические, а идеологические ассоциации. Не дерзнём коснуться фигуры. Вглядимся в её огненный меч. Это не благодатный огонь. Дымный факел, освящающий строящуюся вертикаль церковной власти, обкуривает презрением народ и третье свойство Церкви, которое причиняет бытовые неудобства власть имущим:

"Так кто же рвётся на Поместный Собор? Новые опричники стараются всех разругать со всеми; миряне, покусывая и критикуя епископов - всё во имя "торжества соборности".

Эмоциональный протест автора статьи "Почему не созывают Поместный Собор?", напечатанной в православном обозрении "Радонеж" № 9 (150) 04.11.04 г., выражает чётко определившуюся в наши дни тенденцию к разрушению соборных начал Церкви.

Автор до удивления беспечен в аргументации: "Каноническое право Православной Церкви вообще не знает такого понятия как "Поместный Собор".

Возьмём книгу канонических правил и прочитаем её название: "Книга правил святых Апостол, святых Соборов Вселенских и Поместных, и святых Отец".

Поместным Соборам посвящён третий раздел книги: "Правила соборов Поместных: Ан-кирского, Неокессарийского, Гангрского, Карфагенского, Сардийского..." и др.

Не может быть, чтобы о. диакон никогда не видел этой книги.

Отвергнув существование Поместных Соборов древней церкви, о. диакон сообщает, что "в досоветской истории России были соборы, в которых наряду с епископами участвовали миряне. Но это были не церковные соборы, а государственные прото-парламенты, Земские Соборы".

Трудно поверить, что о. диакон не отличает церковные соборы от земских.

В допетровской Руси церковные соборы собирали для рассмотрения церковных проблем: богослужебных текстов, обрядовых споров, преодоления ересей. Митр. Кирилл созвал в 1274 г. Владимирский собор. Митр. Феогност в 1353 г. созвал Московский собор. Архиеп. Геннадий собирал Новгородские соборы против ереси "жидовствующих", завершившиеся Московскими соборами 1488 г. и 1490 г., осудившими ересь.

"Начальные годы 16 века, 1503, 1505гг., отмечаются рядом церковных соборов в Москве, обсуждающих жгучие вопросы, возбуждённые всё ещё не расследованной до конца и не ликвидированной ересью: вопрос о вмешательстве государства в церковные дела и о гражданской казни еретиков, вопрос о религиозном праве Церкви и монашества владеть материальными богатствами и землями, вопрос о монастырских уставах, о стяжательстве и нестяжательстве" (Карташев А.В. "Очерки по истории Русской Православной церкви" С-П 2004 г. т.1, стр.524). Соборы 1551, 1553, 1554 гг и дальше и дальше и проч. Соборы Юго-Западной митрополии, Большой Московский 1667 г. Церковные соборы связаны с Земскими только общим названием "собор". Русское слово "замок" имеет тоже несколько значений, но мы не путаем амбарный замок с рыцарским замком.

Некорректно употребляя термины и обыгрывая понятия, о. диакон напускает в проблему туман, вызывая из него идеологическую схему:

1. "Архиерейский собор - это собрание всех епископов РПЦ".

2. "Поместный собор - это собрание, которое составляют не только епископы, но и делегаты от духовенства, монашества... и мирян".

3. "На Вселенских Соборах древности право голоса имели только епископы".

Родовым понятием для всех трёх является "собор". Для различения вида: Архиерейский, Поместный, Вселенский - о. диакон указывает существенные свойства собора. В первом и втором определении о. диакон указывает состав собора, как различающее их существенное свойство. Поскольку Вселенские соборы имели разный состав, о. диакон подменяет понятие "состав собора" понятием "право на голосование", которое не позволяет сделать вывод о составе собора. Так Вселенский собор подгоняется под Архиерейский. Поместный собор вытесняется из древней церковной традиции. Архиерейский собор в эту традицию вписывается. Диаконская бухгалтерия преследует не научно-историческую, а идеологическую задачу: дискредитировать значение Поместного собора и подготовить церковное сознание к его отмене.

В основе бухгалтерии лежит истина, искажённая в целях нового понимания соборности. В древней церкви были "церковные" соборы, как и в допетровской Руси. Разделение соборов на Вселенские и Поместные условно. Оно имеет позднее происхождение. В истории Российской Церкви тоже были "церковные" соборы. Их не называли ни Поместными, ни Архиерейскими. Пётр I реформировал уклад церковной жизни и заменил соборную власть императорской. Так удобнее управлять. О. диакон поддерживает этот аргумент, указывая на плохую управляемость Поместного Собора: "дискуссия в зале с шестьюстами участниками уже просто невозможна".

Соборы были упразднены на весь период династии Романовых. О. диакон прав: "император Николай Второй до конца своего правления противился созыву поместного собора". О. диакон прав, что "февральская революция сделала возможным его появление". Прав и в том, что впервые в русской истории "Поместным" назван собор 1917-18 г.

Но не верно, что "Поместный собор есть знаковое событие именно революционной эпохи", "структура, которая сроднена с революцией". У них корни разные, идеи разные, задачи разные и ценность у них разная. Революция была катастрофой Русского государства, а Поместный Собор был пробуждением лучших сил Российской Церкви, её весной, её надеждой, которая до сих пор не погасла. Революция открыла возможность, она же разогнала собор и оставила страшный отпечаток на церковной жизни России.

Архиерейские соборы возникли в РПЦ позже. Они имеют дату рождения 31.01.45 г. Согласно мнению их учредителя, патриарха Алексия I, их породила советская эпоха: "Патриарх для решения назревших вопросов созывает, с разрешения Правительства, Собор Преосвященных Архиереев и председательствует на Соборе, а когда требуется выслушать голос клира и мирян, и имеется внешняя возможность к созыву очередного Поместного Собора, созывает таковой и председательствует на нём." ("Положение об управлении РПЦ" 1,7).

Архиерейские соборы всегда существовали, только не в качестве самостоятельного органа власти, а как архиерейское совещание церковного собора. Они были его частью, обладавшей решающим голосом. В экстремальный период церковной жизни, когда невозможно стало собирать церковный собор, архиерейское совещание назначено самостоятельным органом власти.

За всю историю советской власти, вплоть до 90-х годов, Архиерейский собор состоялся всего один раз, когда Хрущёв попросил епископат отречься от своих имущественных прав в пользу мирян. Архиерейский собор 1961 года не только безропотно передал храмы, их имущество и приходскую власть мирянам. Он обосновал своё антицерковное деяние каноническими правилами и апостольской традицией. Архиепископа Ермогена Голубева, приехавшего отстаивать церковную традицию, церковные власти не впустили на собор.

Справедливости ради следует упомянуть, что Поместный Собор 1971 г. утвердил решения Архиерейского собора, хотя 10-летняя практика показала разрушительное влияние новых правил на церковную жизнь. Разумеется, авторитет собора не в названии, а в церковности.

О. Андрей Кураев допускает ту же догматическую ошибку, что и прот. В.Цыпин в своём докладе "К вопросу о соборности и соборах". Оба полагают, что в Церкви всегда должна осуществляться воля и власть епископов, актуализирующаяся на соборах, в богослужении и управлении. Поэтому они настаивают на составе собора, в котором может прозвучать только голос епископов. Догматическая ошибка заключается в подмене воли и власти Церкви волей и властью епископов. "Деяния св. Апостолов" не отождествляют волю апо-столов с Волей Божией, но связывают союзом "и": "угодно Святому Духу и нам". Опреде-ление, вынесенное на Апостольском соборе, богодухновенно, ибо выражает Волю Божию. Оно осуществилось в синергизме Воли Божией с волей человеческой, свидетельствующей Волю Божию. Не всякое собрание есть собор, но лишь принявшее богодухновенные определения. Чем точнее явлена Воля Божия, тем выше авторитет собора. Вселенские соборы не имеют формальных признаков, отличных от прочих церковных соборов. Они отмечены авторитетным именем "Вселенских", ибо их отцы выразили истину, "угодную Святому Духу и нам". Не все соборы в своих определениях выражали Волю Божию. Ефесский собор 449 г., сохранившийся в исторической памяти как "разбойничий", был чрезвычайно представительным по составу. Однако, воля его епископов не выразила волю Божию. Епископы выразили человеческое суждение, которое отверг Святой Дух и Церковь.

Не следует смешивать два разных вопроса: состав собора и принятие соборных решений. Состав собора выражает форму узкого или широкого обсуждения церковных проблем. Соборность требует участия в обсуждении церковной полноты. Клирики и миряне не обязательно должны заседать или участвовать в принятии решений. Решения и властные полномочия всегда остаются за епископами. Своим участием клир и миряне выражают "Аминь" церковной полноты. Эту полноту Символ Веры именует соборностью Церкви. Церковь может вынести обсуждение за пределы собрания архиереев и найти новые формы обсуждения. Это изменит традицию, но сохранит соборность. Церковь может ограничить обсуждение церковных проблем пределами архиерейской корпорации. Даже если мы назовём такое обсуждение Собором, оно не выразит соборность Церкви, потому что свойство соборности определяет не архиерейскую корпорацию, а церковную полноту.

Епископ Егорьевский Марк (Головков) признаёт "соборность основным принципом церковной жизни", а свободу называет "духом Собора и самой церкви". Он не соглашается с тем, "что при решении важных вопросов нет общеправославной дискуссии" и признаёт, что "заседания Собора носят закрытый характер", а публикуются только итоговые документы. Еп. Марк понимает соборность как свободу обсуждения между епископами за закрытыми от Церкви дверьми и считает своё понимание церковной нормой: "Архиерейские Соборы являются нормой церковной жизни, которая существует неизменно на протяжении двух тысячелетий. У Церкви существует свой стандарт" (НГ Религии № 18 (148) от 06.10.04 г.стр.1-2).

В Апостольском Соборе, который для нас является вечной и бесспорной нормой всех соборов, принимали участие апостолы и вся церковь: "Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили..." (Деян.15, 22). Очевидно, что во Вселенских Соборах принимали участие не только епископы: там присутствовали пресвитеры, возможно, не один Арий; диакон Афанасий Александрийский сопровождал на Первый Вселенский Собор своего епископа. Монофелитским епископам противостоял преп. Максим исповедник, а ико-ноборцам преп. Иоанн Дамаскин. Состав соборов мог быть различным: с клириками и мирянами или без них. В обоих случаях Церковь признавала за клириками и мирянами право участвовать в обсуждении церковных проблем.

Соборные решения, возможно, принимали одни епископы. Подтверждением может служить Архиерейское Совещание Поместного Собора. Однако, епископы принимали решения в согласии со Святым Духом и Церковью. Ей принадлежала рецепция соборных решений. О. Андрей называет два препятствия, мешающие осуществлению соборности:

1. "нужно ввести фиксированное членство в каждом приходе".

Членство в приходах искоренило Постановление ВЦИК и Совнаркома 1929 г."О религиоз-ных объединениях". Этот закон подменил реальную общину формальной "двадцаткой". Кто мешает сегодня вернуться к фиксированной общине церковного прихода, в соответствии с древней традицией Российской Церкви и общей практикой православных церквей за рубежом? Церковная власть может вернуть приходам церковную традицию.

2. "Закон Паркинсона... дискуссия в зале с шестьюстами участников невозможна".

На Поместном Соборе 1917-18 г. было больше участников. Собор сумел организовать ра-боту, и в самое неблагоприятное время она оказалась удивительно плодотворной.

Обосновывая самодостаточность Архиерейского Собора, епископ Марк приводит слова святителя Игнатия "Там, где епископ, там и Церковь". Эти слова могут быть поняты неоднозначно. В первом значении Церковь тождественна с епископом, ограничена его персоной и больше никого не вмещает. В этом случае паства лишена екклезиологического статуса и оставлена вне Церкви.

Во втором значении епископ различён от паствы и соединён с ней. Общим екклезиологическим качеством Предстоятель связан с верными, пребывающими в единомыслии и любви с ним. Каждый епископ вместе с народом Божиим составляет полноту Церкви, а не её часть. Оба значения предполагают различные канонические последствия.

В первом случае самодостаточный епископ господствует над невоцерковлённой паствой, которая не может нести канонической ответственности. Непонятно, как возможно для такой паствы участие в Евхаристии и других таинствах.

Во втором случае не только "Церковь там, где епископ", но и "епископ пребывает в церкви" различённым, но не разделённым от неё. Епископ пребывает не "вне Церкви", не "над Церковью". Епископ пребывает "в Церкви", соединён с паствой общим екклезиологическим статусом и разделяет с ней каноническую ответственность за этот статус.

Новая тенденция к безучастности народа Божия в богослужении и обсуждении ведёт к ут-рате единства и соборности, к оскудению Духа в Церкви. Единство, лишённое свободы, называется господством. Соборность, осуществлённая только для иерархов, называется клерикализмом. Клерикализм и господство не входят в число догматических признаков Церкви Христовой. Это издержки современного бытия: наши страсти и похоти.

Понятие "единства" выражает общественные отношения, в основе которых лежат любовь и свобода. Единство основано на внутренних связях. Если народ связан в некоторую общность посредством внешней силы, подобно кадушке, стянутой снаружи железными обручами, возникает "господство". В его основе лежит насилие с одной стороны, и порабощение - с другой. Единство и господство сходны по внешней форме. Их внутреннее содержание несовместимо.

Господь Иисус Христос осудил принцип господства в Своей Церкви. "Иисус, подозвав учеников, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом"(Мф. 20, 25-27).

Апостол Пётр увещает пастырей: "пасите Божие стадо, какое у вас,..не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду"(1Пет.5, 3).

Единство Церкви не разрушается, когда церковь делится на поместные церкви и епархии. Структура Церкви остаётся неповреждённой: епископ, клир и народ вместе составляют её единство. Единство Церкви разрушается, когда ломают её структуру, разделяют на группы, противопоставляя епископов, клир и народ. Ни одна из этих групп, в своей отдельности, не может быть соборной. Соборной называется не часть Церкви, а полнота: епископ, клир и народ. Соборность, приватизированная собранием епископов, оборачивается клерикальностью. Собрание епископов не может быть соборным, пока отделено от Церкви. Оно клерикально по своей природе, и только соединившись со всей Церковью через её "аминь", становится соборным.

Идеи, озвученные о.Андреем Кураевым, прот. В. Цыпиным, епископом Марком подрывают единство и соборность Церкви. Они подменяют догматические признаки чуждым Церкви господством и клерикализмом. "В мире, в котором меняется всё - в том числе и место в нём Церкви, нужно, чтобы от имени Церкви звучали трезвые голоса" - пишет о. Андрей. Апостол Павел предостерегает от такой философии: "Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира сего, а не по Христу" (Кол.2, 8). Меняется положение Церкви в мире, если она обмирщается, живёт по принципу целесообразности в любви с "миром", который "во зле лежит", когда вместо свидетельства Святого Духа "от её имени звучат трезвые голоса".

22 ноября 2004 г.

свящ. Павел АДЕЛЬГЕЙМ

Отредактировано Тугодум (08.08.2013 10:38)

+1

3

Кстати,читала прот.Ткачёва,кот.был,оказывается антагонистом о.Павла,грозные слова в защиту Кураева в уже хорошо нам известном журнале"Отрок". Дааавно поняла,что если кто-то в наше время сильно много печатается,вызывает подозрение. И в защиту о.Павла говорит не то,что его убили(Меня тоже убили),а то,что его при жизни лишали всех его детищ. То,что убил психбольной,так это ерунда. Ввели в транс,дали задание-и вперёд.

0

4

Тугодум написал(а):

Сергианство завело в тупик, и выход только один — возвратиться назад к соборным принципам 1917-18 года. Другого выхода не видно, и пока МП будет упираться, и стремиться «вперёд» к большой политике и изобилию имущества, мы неизбежно будем погружаться глубже и глубже в маразм. Разбуди нас, Господи!

Тугодум написал(а):

Архиереев поработила жажда власти, денег и удовольствий. Клирики заняты: одни — борьбой за существование в надежде выжить, другие — карьерой в надежде стяжать власть, дворцы и автомобили. Погас дух, оставлено пастырство, нет интереса к вероучению и проповеди, и всем, от патриарха до нищего, некуда голову преклонить: сами себе отравили жизнь, забыв о Боге, без Которого не состоится жизнь в церкви.

Да,странно было бы,если бы его не убили за такие слова...Верю,что там ему лучше...О.Павел,моли Бога о нас!
К великому сожалению,настало время,когда имена истинных ПАСТЫРЕЙ мы будем узнавать в основном из некрологов...

Отредактировано Тугодум (08.08.2013 14:31)

+3

5

Огненное восхождение пророка Илии

3 авг, 2013 at 12:44 AM

На земле живет очень много людей. Так много, что даже предста­вить себе нельзя всех одновременно. Каждый из них создан по образу Божию и призван образ этот в себе сберечь и пронести через земную жизнь в Царство Божие. В то же время все эти люди по-разному понимают смысл и счастье жизни. Разные ставят себе задачи. Одни полагают счастье в благополучии, довольстве и покое:
                        Ни к чему им Бог,
                        был бы денег звон,
                        в голове резон,
                        в животе пирог,
                        На ноге сапог...
              Другие, наоборот, ищут впечатлений, приключений, романтики:
                                                                                    а он, мятежный,
                                                                                  ищет бури,
                                                                                как будто в бурях
                                                                                    есть покой.
              Те и другие пути могут вывести человека к истинной жизни, а могут привести к духовному и жизненному тупику, разочарованию, ибо на этих путях человек одинок, когда строит их по своему разумению. Они могут быть ошибочны. Есть немногие из людей, кто состоялся как человек. Они осуществили ­свою жизнь по замыслу Божию. Эти люди не искали ни благополучия, ни бурь. Они искали воли Божией, чтобы по ней жить. Содержание, смысл духовной жизни в постижении воли Божией. От самых примитивных религий, где понятия о Боге совершенно недостойны живого Бога, до самых высоких религий. В Боге каждая религия видит высшее начало, с которым человек ищет единения, и стремится жить по Его воле. Кто состоялся, как человек, изначально хранит в себе замысел Божий. Это святые. Память од­ного из них мы сегодня празднуем. Сегодня память об огненном восхождения пророка Илии на небо.
              Пророк Илия жил во времена нечестивого царя Ахаза. В те времена благочес­тивые четко отличались от нечестивых: они хранили почитание истинного Бога. Окружающие народы поклонялись идолам. Иудейский народ был призван сохранить Божественное Откровение и пpавильное богопочитание. Пророк Илия пришел к царю Ахазу и сказал: «За то, что не почитаешь истинного Бога, заключится небо. Три года и шесть месяцев не будет дождя, если не обратитесь к Богу». Наступил голод. Ахаз преследовал пророка. Илия жил в пустыне и ворон носил ему пищу. Бог послал пророка Илию в Сарапту Сидонскую. Его приютила вдова, которая жила с сыном. Илия попросил испечь ему лепешку. Вдова сказала: «Нет у нас ни муки, ни масла. Вот я поскребу остатки, испеку себе и сыну, и умрем». Но Илия сказал: "Не умрете. Испеки мне лепешку, и не оскудеет в твоем доме мука и масло, пока не кончится голод". Так и случилось. Вдова накормила пророка, отдав ему последнюю пищу. На утро мука оказались в ларе и масло в кувшине. Их не стало больше, чем было. Каждый день, пока не кончился голод, вдова входила в свою кладовку и нахо­дила там немного муки и масла.
              Когда голод кончился, сын вдовы заболел и умер. И возроптала вдова: "Я заботилась о тебе, человек Божий, и вот сын мой умер». Илия вошел в комнату к умершему и лег на него уста к устам, вдунул дыхание свое, и отрок пробудился от смерти. Наконец, вошел Илия в город и сказал: "Вы поклоняетесь Ваалу. Поклонитесь истинному Богу. Пусть жрецы принесут Ваалу жертвы, а я принесу истинному Богу. На чьи жертвы сойдет огонь с неба, тому поверьте».
              Весь день жрецы Ваала призывали огонь на свои жертвы, но он не сошел. Тогда Илия велел залить водой свои жертвы и помолился Богу. Он призвал имя Иеговы, и сошел огонь, иссушил воду и сжег жертвы дотла. И повернулось сердце Израиля к Богу истинному. Когда настало время отшествия пророка на глазах ученика его Елисея, огненная ко­лесница подхватила Илию и живым вознесла  на небо. В огненном вихре вознесся Илия к Престолу Божию.
              Какое  значение имеют для нас святые? "Дивен Бог во святых Своих". В святых осуществился замысел Божий. Они стяжали богоподобие, к которому призван человек. В них живет надежда, что среди суеты и пустоты наших повседневных забот каждому открыта возможность состояться по замыслу Божьему. Сегодня мы чтим память пророка и молиться, чтобы коими весть путями помог нам Бог пронести в себе Его образ через земную жизнь и сберечь свое сокровище для вечности.

«Дни наши сочтены не нами» А.С.Пушкин

2 авг, 2013 at 11:58 AM

Возраст напоминают о себе очевидными признаками: доходит жизнь до рубежа,
                                                                                            который называют «старость».
                                                                                            Еще полна огня душа,
                                                                                            а тело чувствует усталость.
         Следуя словам Псалмопевца, отчетливо сознаешь, что приближается предел жизни: «семьдесят, если в силах восемьдесят лет, и умножают их труд и болезнь». В этом возрасте каждый новый день принимаешь с благодарностью, как подарок от Бога и сожалеешь, что много времени потрачено попусту. Апостол заповедует: «дорожите временем, потому что дни лукавы». Казалось, их так много впереди, а они просыпались, как песок, и оставили лишь воспоминание о прошлом. В круженьи времени и бытовых забот важно не потерять жизненную цель и не спутать цель со средствами её достижения. Цель- это главное, а средства – второстепенное. Цель не оправдывает средства. Достойная цель не достигается недостойными средствами. Достойной цели нужны достойные средства. Как только целью оправдывают средства, происходит подмена: средства ставят на место цели. Второстепенное становится на место главного, а главное выпадает из перспективы и утрачивает свое значение. Второстепенное, поставленное на место главного, лишается подлинного смысла. Потому так важно различать и не спутать цель, задачу и средства, необходимые для достижения цели.
          Священное Писание разными словами называет цель христианской жизни. Христос называет её Царством Божиим : «Ищите прежде Царства Божия и правды его».
Христос называет цель вечной жизнью: «В том жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и его же послал Иисуса Христа». В другом месте Христос называет целью пребывание в Боге: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе: так и вы, если не будите во Мне». Христос называет цель вечной жизнью: «В том жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога и его же послал Иисуса Христа». Апостол Петр называет целью христианина обожение: «причастники божеского естества». Преподобный Серафим назвал целью христианской жизни стяжание Духа Святого.
              Эта цель достигается разными средствами. Необходимо хранить совесть в чистоте, сердце от лукавых помыслов, воображение от развратных картинок. Нужно хранить язык от праздных слов и сквернословия. Этому содействуют воздержание, молитва и милостыня. Цель определяет и повседневные задачи. Христос выражает постоянную задачу христианина короткой заповедью: «Бодрствуйте!»
            Всё вместе: цель, задача и средства к их достижению образуют содержание христианской жизни, олицетворенной во Христе. «Жизнь для меня Христос»- пишет апостол, выражая в этих словах содержание христианской жизни от времен апостольских до наших дней.

О чем мечталось 28 июля 1988 г.

31 июл, 2013 at 9:29 AM

28 июля 88 г.
Сегодня мы собрались торжественно почтить тысячелетний юбилей Крещения Руси. Крещение связало русский народ и Церковь. Русь крестилась на заре своего  исторического бытия. Ещё только вырисовывался географический абрис России. Намечались формы государственного устройства. Складывался народ. Европейские народы крестились уже сложившись и возмужав. Русский народ крещён во младенчестве. Далеко не во всём человек сам определяет свою судьбу. Настоящее связано с прошлым. Голос предков во многом определяет нынешний день. Человек не выбирает себе родителей и Родину. По воле родителей мы рождаемся. Мы не спрашиваем у своих детей как их воспитывать. Каждый делает это как умеет. Воля родителей не связывает свободу детей. Свобода выбора остаётся, хотя и не всегда реализуется. В наши дни, как и прежде,
один обручается Христу в таинстве Крещения. Другой может жить некрещёным.

            Однако, выбор, сделанный предками, сохраняет своё непреходящее значение. По их воле русскому человеку также естественно рождаться в Православии, как естественно рождаться в России. Православие стало нашей духовной Родиной. Даже если мы блудные дети и живём в духовной загранице, русскому человеку так же важно знать свои духовные истоки, как помнить и любить Россию. Какие плоды принесло Крещение русскому народу? Православие принесло ему глубочайшую идею, когда-либо открывавшуюся человеческому уму: христианское понятие о Боге. В нём, как в зерне, заложены все духовные ценности: истина, жизнь, святость и красота, расцветшие через науку, философию, искусство в уникальное явление русской культуры.

           Языческие представления о богах разрушили изначальный монотеизм. Они были недостойны Бога и недостойны человека. Языческие культы включали два необходимых элемента: жертву и кровь. В основу христианского богослужения положена бескровная жертва Евхаристии- хлеб и вино, пресуществлённые в Тело и Кровь Христа, «принесшего в жертву Себя Самого»(Евр.7, 27). Христианство восстановило древний смысл жертвы: «жертва Богу дух сокрушен»(Пс.50, 19). Христос напомнил слово Божие, открытое прор. Осии: «милости хочу, а не жертвы»(Ос.6, 6; Мф.9, 13). Очищенное от корысти, отношение человека к Богу стало сыновним. Мы называем Бога «Отец наш небесный»(Мф.6, 9).

            Язычество подменяло нравственные принципы мотивами вреда и пользы. Язычники приобретали покровительство идолов кровавыми жертвами. Идол требует жертв. Он не гнушается рук, обагрённых кровью. Идола можно призвать в помощь на злодейство: убийство, блуд, воровство, предательство…Апостол Павел объясняет его нравственную нечистоту: «язычники, приносят жертвы бесам, а не Богу» (1Кор. 10, 20). Это не означает, что все язычники были злодеями. Многие язычники были добрыми людьми. Однако, не в силу верований, а вопреки им. В силу богозданной человеческой природы «язычники, не имеющие закона, в силу природы исполняют закон» (Рим.2, 14). Это слепая добродетель. Недостойное понятие о Боге так же губительно, как отсутствие всякого понятия о Божестве. Христианин может совершить злодейство. Но он знает, что злодейство- грех. Он не будет призывать Бога в помощь, ибо Бог не станет соучастником его греха. Бог осудит грех: «святы будьте, как Я свят»(Лев.9, 2; 1Петр.1,16). Отсюда понятен нравственный конфликт шекспировских героев. Гамлет медлит отомстить за отца, потому что он -христианин и знает заповедь: «не мстите за себя, возлюбленные» (Рим.12, 19)

             Не только языческое, но и современное сознание не готово к откровению «Бог есть дух»(Ин.4, 24). В наши дни слово «духовность» мелькает в книгах и журналах, но употребляется не в христианском смысле. Для тех, кто не признаёт ни Духа Божия, ни человеческой души, слово «духовность» имеет неопределённый смысл. Для христиан «духовная жизнь» наполнена конкретным содержанием. Это подвиг покаяния, противостояние греху, воздержание, молитва и милосердие.

                 Древние сказания рисуют нам круг общения язычников с духовным миром: идолы, колдуны и ведьмы, домовые и русалки, лешие и водяные.…Даже в сказках, где сквозит симпатия к этому миру, он опознаётся как мир духовной нечисти. Мотивами общения служат: корысть, похоть и зависть. Результатом обычно бывает обольщение, то есть обман. Христианство открыло новый круг духовного общения: Бог, ангелы и святые. В крещении христианин принимает имя святого, чтобы как факел пронести его через всю жизнь. Это славное имя освящено подвигом. Носивший его святой состоялся как Человек. Он раскрыл в себе не образ зверя, а образ Божий. В нём явилась слава Божия: «дивен Бог во святых своих». Имя святого принимает христианин как свой жизненный принцип, который необходимо не похулить, а осуществить. Новые жизненные устои вошли в повседневный быт через культ и стали семенем русской христианской культуры. Церковь и русская культура почерпали из одного источника - христианского понятия о Боге. Они имеют и общее детище – храм. За тысячелетнюю историю в Русской земле великое множество храмов вознесли к небу золотые купола и напитали землю колокольным звоном. По архитектурному замыслу храм выражает духовно-нравственный идеал двухтысячелетней христианской культуры: единение Бога и человека. Никакой другой образ не выразил дух христианства с такой определённостью. В то же время это- русский храм, архитектуру которого не спутаешь ни с какой другой. Эти формы сложились в русской культурной традиции. Они составляют её богатство. Вот   почему символом духовного запустения и культурного одичания Русской земли смотрятся заброшенные и осквернённые храмы.

                      Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны,

                      Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей (Н. Рубцов «Я буду скакать»)

                Ослепшими глазницами глядят они сегодня на торжество, смиряя наше ликование. Печаль сопутствует всякому юбилею. С возрастом мы не только приобретаем. Каждый юбилей подводит итог историческому периоду, за который много пройдено путей и много сделано ошибок. В этих храмах нет ни икон, ни Престола. Умолкли хоры и нет молящихся. Их лишили содержания и превратили в «памятники старины». Что бывает с телом, когда из него уходит дух? Оно умирает. Только формы, по прежнему возносящие к небу израненные купола, напоминают, что здесь некогда обитал Дух Божий, созидая человеческие души. «Бывшие» храмы стоят свидетелями величия ушедшей культуры. Стоят как надгробные плиты, как кресты над могилами.

                Так что же, отрёкся русский народ своих крещальных обетов? Или на время забыл о своих духовных ценностях в погоне за благами цивилизации? Апостол Павел видел в храме образ человеческой души: «Разве вы не знаете, что вы- храм Божий, и Дух Божий живёт в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят, а этот храм - вы»(1Кор.3, 16-17). Жизнь храма связана с нравственным состоянием человеческой души. Много примеров тому мы видим в библейской истории. Когда Израиль забывал Бога и служил иным богам, он утрачивал храм, а порой и Отчизну. Заброшенные храмы свидетельствуют о духовной опустошённости и культурном одичании русских людей. Душа народа веками собирает свои духовные ценности, как храм хранит свои святыни. Так происходит становление культуры и национального духа. Идеи социальной справедливости, свободы и равенства, которые составляют предмет гражданской гордости, выросли не на пустом месте. В их основе лежат добродетели, выношенные многовековой культурой: милосердие и великодушие, воздержание и терпение, благородство и честь, целомудрие и верность. Эти понятия забылись, превратились в «устаревшие» слова, звучащие старомодно и смешно для современного слуха. Увы, и сами понятия свободы, равенства и социальной справедливости, лишившись своей культурной основы, повисли в нашем сознании ни на чём. На место отвергнутых ценностей просачиваются ненависть и нетерпимость, зависть и подозрительность, равнодушие и недобросовестность. Христос называет это «мерзостью запустения на святом месте»(Мф. 24, 15).

              Лишь один путь ведёт к возрождению вещественных и нерукотворных храмов. Когда Израиль оставлял нечестие и приносил Богу покаяние, Бог возвращал народу Свою милость. Народ возрождался и обретал храм. «Восстановить» разрушенный храм означает не только «отремонтировать». Храму необходимо вернуть его сакральное и просветительное значение, что бы он снова стал «источником воды, текущей в жизнь вечную»(Ин.4, 14). В этом миссия храма.

             Когда опустошённая человеческая душа обретёт забытые святыни, она станет «светом миру и солью земли»(Мф.5,13-14). В этом миссия христианина.

               Сегодня мы радуемся и печалимся. Радуемся, ибо нам много было дано. Печалимся, что мы мало сохранили. Но в печали, как и в радости оживает надежда. «Радуюсь- пишет апостол, - что вы опечалились к покаянию. Ибо печаль по Боге производит неизменное покаяние ко спасению»(2Кор.7, 9-10). Через покаяние пролегла дорога к возрождению каждой человеческой души и всего русского народа.
http://adelgeim.livejournal.com/

0

6

Неделя 5 после Троицы (Мф.8, 27-34)

27 июл, 2013 at 3:02 PM

Народ удивился, когда Христос укротил бурю на море и сказал: «Кто это, что море и ветер повинуются Ему?» Господь переправился на другой берег Галилейского моря и здесь встретил другую разрушительную силу. Она овладела человеком и мучила его, стремясь погубить. Здесь встретили его двое бесноватых. Они жили в погребальных пещерах и вели себя так свирепо, что люди боялись ходить этой дорогой.
        Увидев Иисуса, они закричали: «что Тебе до нас, Иисус Сын Божий? Ты пришел прежде времени мучить нас». И просили бесы: если изгонишь нас из человека, пошли в стадо свиней. Христос позволил, и все стадо бросилось в море с крутизны и утонуло. Как море и ветер, так и разрушительная сила зла, названная в Евангелии «бесы», повинуется Христу. Они сильны в человеческих глазах и беспомощны в очах Божиих. Без повеления Бога они не смеют войти в свиней, но получив позволение, являют разрушительную силу, утопив стадо. Эта сила не может созидать. Она способна только разрушить и погубить.
        Пастухи побежали в город и рассказали, что случилось с бесноватыми и стадом. Жители вышли навстречу Иисусу и просили Его уйти из их пределов. Христос исполнил просьбу жителей и ушел. Жителей не волновала судьба исцеленных. Их огорчила гибель свиней – их имущества. В наши дни многие люди ценят имущество и деньги значительно дороже, чем человека и его судьбу. Подобно гадаринским жителям, они исключают Христа из своей жизни. Евангелие показывает бесов источником разрушения, формируя наше отношение к ним, как главному врагу нашей веры. Мы с вами верим в бесов?  Нет! Христиане не верят в бесов.
        Мы веруем в Святую Троицу, в Церковь, в воскресение мертвых и жизнь вечную. Нашу веру излагает Символ Веры. Там нет веры в бесов. Слово «вера» выражает признание и благоговение к предмету веры. Вера всегда связана с доверием к Тому, в Кого верим. Верую – означает признаю, благословляю и доверяюсь. В Символе Веры не исповедует веру в бесов.
    Мы доверяем Священному Писанию и Преданию, признавая существование разрушительной силы, названной бесами. Принимая крещение, мы отрекаемся от сатаны и ангелов его. Обещаем Богу никогда не вступать в общение с темными силами. Нельзя обращаться к их помощи, искать их содействия. Они - враги Бога и нашего спасения. Обещаясь быть верными Богу, мы должны бороться и побеждать их с помощью Божией.
      Бесы стремятся погубить не только свиней, но  человека и всякое бытие. Они действуют на нас через наши страсти и похоти, вынуждая разрушать наше здоровье блудом, пьянством, ленью. Они понуждают нас к жадности и зависти, ко лжи и предательству, разрушая человеческие отношения. Они подталкивают нас к унынию, отчаянию и самоубийству. Апостол пишет: «наша брань не против плоти и крови, но к началам, ко властям и миродержителям века сего, духам злобы поднебесной».
        Мы радуемся, что Богу содействующу, противостоим и побеждаем темную силу, достигая жизни вечной.

Цена жертвенного служения (Мф.8, 14-23).

20 июл, 2013 at 1:07 AM

      Евангелие сегодня повествует, как Господь вошел в дом Петра, исцелил его тещу. И привели к нему многих больных и бесноватых. Он исцелил больных и изгнал духов. Нам кажется, что исцеления недужных были делом простым и легким для всемогущества Бога. Мы забываем о том, что в Гефсиманском саду «пот Его был, как капли крови, каплющие на землю». Христос молился Отцу «аще возможно мимо пронеси чашу, чтобы Мне не пить ее». На крест Он взошел, принося Себя в жертву за наши грехи и, подобно человеку пережил муку богооставленности. За служение нашим нуждам и немощам Христос заплатил высокую цену смертью на кресте.
        Единственную Жертву прообразовали различные жертвы, предписанные Моисеевым законом. Совершалась жертва «всесожжения», когда жертвенное животное сжигали полностью на жертвеннике. Совершалась мирная жертва, когда участники жертвоприношения вместе ели приготовленное мясо закланного животного. Приносилась жертва за грех всего народа. Каждый год Архиерей возлагал руки на жертвенного козла и исповедовал грехи всего народа, а затем козла изгоняли в пустыню.
        Смысл всех этих жертв соединился в единой жертве, принесенной Христом за всех людей. Послушанием Отцу Христос принес Себя во всесожжение. Подобно мирной жертве, Он питает Своими Телом и Кровью верующих в Него. Подобно жертве за грех всего народа, Он «взял на Себя наши немощи и понес болезни», став бесприютным изгнанником в нашем мире. Один книжник сказал:
        - Учитель, пойду за Тобой, куда бы Ты не шел»,  Христос ответил ему:
        - Лисы имеют норы и птицы небесные гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где главу преклонить».
        «Он язвлен был за грехи наши и мучен за беззакония наши. Наказание мира нашего на Нем. Его ранами мы исцелились». Сегодня мы с благодарностью совершаем Евхаристию. Принесением бескровной жертвы мы благодарим Христа Спасителя за Его жертвенную любовь к нам.

"Не судите" (Мф.7,1).

7 июл, 2013 at 12:45 AM

«Всем нам подобает явиться пред судилищем Христовым»- пишет апостол Павел. Каждый даст Богу ответ за прожитую жизнь. В час смерти каждый предстанет перед Престолом Божиим, а в конце человеческой истории совершится Страшный суд, на котором окончательно решится вечная участь каждого человека. Вот и просим мы изо дня в день для себя «христианской кончины безболезненной, мирной, непостыдной и доброго ответа на Страшном суде Христовом».
        Какой же «добрый ответ» сможем мы дать Богу? Молиться ленимся, каяться не умеем. Не подражаем мученикам и преподобным в терпении. Помните, каким страшным был путь Христа Спасителя через Гефсиманский сад, когда во время молитвы «был пот Его, как капли крови, каплющие на землю». Тем же путем шли к Царству Божию мученики: кровь орошала их последние следы на земле. Жития святых рассказывают о подвигах преподобных, которые даже представить выше человеческих сил. Они измождали тело постами и ночи проводили в молитве без сна. Они трудились и несли крест свой за Христом до конца дней.
        Каков же наш земной путь к Царству Божиему и что подобное можем мы о себе поведать Богу? Где искать и чем питать нашу надежду на спасение? Господь Иисус Христос указывает нам сегодня простой и легкий путь к спасению: «Не судите и не судимы будете». Христос не требует от нас мученического подвига, не требует неустанных и непосильных постов. Господь дает легкую заповедь: « не судите». В молитве Господней «Отче наш» прощение грехов тоже ставится под условие нашего прощающего сердца. Слово Христово непреложно. «Небо и земля прейдут, а слово Мое не прейдет, пока не исполнится все».
        В церковной книге Лавсаик рассказывается, как умирал один старец- монах и лицо его озаряла радость. Братья спросили его:
            - Разве тебе не страшно идти на суд к Богу?» - он ответил:
            - Не страшно. Знаю грехи мои и каюсь, но помню и обещание Господа: «не судите, и не судимы будете». В своей жизни я никого не осуждал и теперь верю, что явлюсь перед Лицо Божие, и Бог не осудит меня, как обещал.
      Мы с вами, братия, тоже знаем свои слабости и недостатки, скорбим о своих грехах, и в утешение нам святое Евангелие подает надежду на слова Христовы: не судите и не будете осуждены.

Изменяемое и неизменное.

5 июл, 2013 at 1:31 AM

Языческий мир (все народы, кроме иудеев), в том числе греческий и римский мир, признавал многоженство и наложничество, однополые отношения, скотоложство и проч. Сексуальную свободу ограничивали только правовые последствия, возникающие для имущественных, наследственных, потомственных отношений. Христианская традиция внесла запреты и строгий порядок в условия брака:
1. Соединение двух полов – мужчины и женщины. Это условие диктует продолжение рода. Однополые браки ведут в тупик.
2. Запрещается кровосмешение. Муж и жена не должны быть из одного рода. Продолжение рода требует обновления крови, иначе начинаются генетические болезни и вырождение.
      Христианская традиция упорядочила брачные отношения в культурном пространстве Европы и России. Возникали издержки. Например, ограничены в правах «незаконнорожденные» дети. Для православной России выглядело странно, что дети расплачиваются своей судьбой за грехи родителей. К издержкам христианского брака можно отнести право господина учреждать браки крепостных. Это изуверство возвели в норму. Церковь обходила такие проблемы молчанием.
      Обе проблемы разрешились через изменение общественного сознания. Государство провело реформы, отменило крепостное право и уравняло в правах граждан, рожденных в браке и вне брака. Эти изменения вполне отвечают христианской этике.
В настоящее время меняется отношение общественного сознания к браку. Новые поколения считают брак устаревшей формой отношений, ищут новые формы: свободную любовь, брачные контракты, однополые браки и проч. Христианское, иудейское и мусульманское сознание не принимает однополый брак и считает грехом. На первых порах советское государство пыталось заменить семидневную неделю на пятидневную. Ничего не получилось. Человеку изначально присущ некий жизненный ритм, который нельзя изменить. Гражданская позиция разошлась с церковной по поводу календаря. Западная церковь приняла Григорианский календарь, разделив Православный и Католический мир. До Петра I в России жили по единому календарю государство, церковь и школа. В 1700 году Петр I перенес Новый год на 1 января. Церковь и школа продолжали праздновать Новый год первого сентября. Ленин ввел Григорианскую поправку на 14 дней. Гражданский, церковный и школьный Новый год разделились. Церковь твердо держится Юлианского календаря, сохраняя консервативные позиции, которые имеют под собой авторитетные и разумные основания. В.В. Болтов полагал, что Православная церковь исполняет важную миссию, сохраняя Юлианский календарь, чтобы обеспечить остальному миру возможность вернуться к нему, как гораздо более удобному во всех отношениях. Установившиеся веками традиции постепенно меняются, но в пределах, не позволяющих повредить самой сущности человека.
      Можно ли нравственные проблемы решать средствами права? У этики есть свой судья – совесть. Она может решать свои внутренние проблемы И оперирует такими категориями как любовь и долг, свобода и ответственность. Общественные проблемы совесть не решает. Она не имеет формальных критериев и требует либо правовой или религиозной опоры и санкции. Законы указывают границы свободы и долга, права и ответственности. Правительства разных стран, живущих в одном культурном пространстве, пока не пришли к единому мнению в признании однополых браков, их правовой и моральной допустимости. Постепенно государства одно за другим признают их. Правовое государство предоставляет гражданину право свободно выбирать возлюбленного. Как ни удивительно, христианские общества тоже поддерживает регистрацию, и даже венчают однополые браки. Общественное сознание подвергается существенным изменениям. Преступление не всегда бывает грехом, а грех не всегда является преступлением закона.
        Сознание неизбежно меняется со временем, что-то теряется, что-то приобретается. Меняются эпохи, меняются условия, меняются отношения. Однако есть в человеке неизменная сущность, которой опасно касаться. Это как капитальные стены в доме. Перегородки можно ставить и убирать, а капитальные стены нельзя трогать, иначе дом рухнет. Библейские основы брака сохранятся, пока существует человек. Наряду с ними могут существовать другие отношения на правовой основе. Они противоречат божественному Откровениюне и не получат церковной санкции. Поначалу они не вписываются в традиционное сознание, но со временем могут быть приняты, как новые нормы гражданской жизни. Одни несут в себе очевидные опасности, возвращая наше сознание в тот языческий мир, из которого нас некогда вывело христианство - мир неограниченных сексуальных утех. Другие нормы исправляют древние заблуждения.

0

7

Своими глазами
http://svavva.ru/pravoslavie/svyatootec … more-13505
Иерей Павел Адельгейм.

Вступительное слово

Своими глазами, сердцем, душою, разумением.

Пятьдесят лет священнослужения отца Павла Адельгейма — это годы скорбей, потерь и лишений. Но и радости. «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин 16:33) — сказал Господь и заповедовал радоваться: «и радость ваша будет совершенна» (Ин 15:11).

Та радость, которая возможна только в спасительном предстоянии перед Богом, — Истины, Правды и Церкви Его ради, ибо сказано: «иго Мое благо и бремя Мое легко» (Мф 11:30). Христос для мира непобедим и ему непод­властен, каким бы страшным и нелепым этот мир ни казался, — в этом, пожалуй, главный вывод по прочтении книги отца Павла «Своими глазами». 35 лет пролежала она под спудом, почти за­бытой, как свидетельство о том, что, кажется, и быльем поросло, но вот, неожиданно для самого автора попросилась на свет.

Призвание к служению о. Павел ощутил еще в отрочестве, когда начал помогать теперь прославленному церковью старцу Севастиану в Казахстане, где жил со ссыльной матерью. И с тех первых шагов со старцем по нескончаемым дорогам широко раз­бросанного прихода это призвание звучит в нем не ослабевая, обрастая обертонами новых смыслов, открывая всю глубину Божьего замысла о человеке. В разные годы служения священ­ника лишали свободы, здоровья, семьи. Потом — построенного храма, созданной школы, одного за другим двух приходов. Таковы плоды правдоискательства, которые на протяжении ве­ков мало в чем изменились, разве что в деталях.

В 30 лет он был арестован по «антисоветской» статье и непра­ведно осужден. Но именно в лишениях открылся ему метод осоз­нания действительности, прежде всего — церковной. Суть ме­тода — в аналитическом сопоставлении существующих законов и реальной действительности. Казалось бы, дело совсем бес­перспективное в государстве, само существование которого началось с произвола и беззакония, где Произвол давно следует писать с большой буквы и где к нему привыкли, как к погодному явлению. Где, наконец, только Произвол и умеет уважать себя заставить, а закон вызывает смех, хоть и не без горечи: «закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло», «закон — тайга, а прокурор — медведь», «законы святы, да судьи супостаты». А если вспомнить замечание Гоголя, что в России всегда были две беды — дураки и дороги, то пословица «дуракам закон не пи­сан» зазвучит особенно красноречиво. Так стоит ли уделять столь пристальное внимание закону там, где он попирается на каждом шагу? Тем не менее, именно анализ и сопоставление, то есть в данном случае сопоставление законов и постановлений о церкви, принятых в советском государстве, с церковной прак­тикой 70-х годов открывает истинное, исторически уникальное и, по сути, трагическое положение церкви, а точнее, если уж быть точным до конца, Московской патриархии (МП), в кото­ром она тогда оказалась.

Страницы книги «Своими глазами» писались в тяжкие для Церкви времена, в середине тех самых 70-х. Но когда они были легкими? Вопрос риторический, прежде всего, потому, что у Церкви Христовой не было и — приходится признать и это — не может быть легких времен, как не было их у тех, кто стояние за Правду и Истину принял как крест и призвание. Спаситель Сам определил Церковь как форму Своего присутствия на земле и в словах, обращенных к Апостолу, предрек ее эсхатологиче­скую судьбу: «Ты — Петр, и на сем камне Я Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф 16:18). Не одолеют вои­стину. Но попытки одолеть, начавшиеся еще во дни Страстей Господних, не прекращались никогда: огнем, мечом, ложью, лу­кавством, лестью, угрозами и посулами, извне и изнутри — через семена лицемерия и стяжательства земных благ. Сколько крови, сколько страданий! Но и — сколько ликующих побед, свиде­тельствующих непреложность слова Божия. Подтверждение тому — жизнь и труды священника Павла Адельгейма, участ­ника, свидетеля и летописца последних церковных времен, вме­стивших в себя годы борьбы с церковью двух государств — атеи­стического и уже провозгласившего православие едва ли не официальной идеологией. Как показывает жизнь, погибельно то и другое. Такова уж природа государства с его утилитарно­потребительским отношением к людям, как к полезным иско­паемым, будь то плоды человеческой деятельности — обще­ственной, научной, художественно-творческой, или сам человек во всей его земной полноте, с его работой, семьей, надеждами, радостями, прозрениями. Но государству, как Старухе из пуш­кинской сказки, мало власти над человеком, рано или поздно оно захочет, чтобы и Святой Дух был у него на посылках. Госу­дарство всегда было и будет готово признать любого бога на усло­виях служения этого бога ему, государству. Дилемма все та же: мораль и целесообразность, между которыми пролегла обжи­гающая черта противостояния Божиих Заповедей соблазнам и требованиям князя мира сего.

Захватив власть и поставив себе целью полное уничтожение церкви в России, большевики начали с уничтожения физиче­ского — казней, часто зверски-изощренных, изъятия ценностей, или, проще говоря, грабежа, изгнания из храмов, монастырей, уничтожения святынь. Но, как ни старались они выполнить ле­нинский завет «расстрелять как можно быстрее и как можно больше священников», антицерковный блицкриг не удался, по­требовалась осада. И церкви были предложены условия суще­ствования: всецелое реальное подчинение государству при за­конодательно декларированном от этого государства отделении. Потребовался иерарх, который, согласился бы возглавить на этих условиях церковь. Один за другим отпали и фактически были уничтожены три возможных преемника, названные патриархом Тихоном: митрополиты Кирилл (Смирнов), Петр (Крутицкий) и Агафангел (Преображенский). На условия властей согласился митрополит Сергий (Страгородский), с именем которого и свя­зано начало Великого Компромисса — подписание известной Декларации 1927 года.

Разумеется, и у него, как и у трех вышеназванных иерархов, был личный выбор. Но — и об этом нельзя забывать — был ли он у Московской Патриархии? Совершенно ясно, что не будь митрополита Сергия, нашелся бы другой, пятый, десятый. Выбор мученичества всегда исключительно личный и не мо­жет быть выбором организации. Теоретически государство могло бы ее попросту упразднить, но, как образно замечает о.  Павел, советское государство терпит инородное тело церкви в своем организме, как вставной глаз: «Он бесполезен, но лицо без него выглядит слишком свирепо». Перейдя границы допу­стимого, компромисс стал гибельным: «Своими руками Московская Патриархия надела себе на шею петлю, в которой сегодня задыхается», — пишет автор. Мы не увидим ее конца, корабль будет тонуть не сразу, но он уже терпит бедствие. Возможно ли обновление? На вопрос о спасении Иисус ответил: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк 18:27). Но это уже пути Господни, которые для нас неисповедимы и до времени скрыты.

Свидетельское повествование «Своими глазами» — живой срез церковного бытия времен еще насквозь советских, когда, в от­личие от нынешних бархатных, ежовые рукавицы, в коих госу­дарство держало церковь, были еще крепки и колючи. Пове­ствование в основной своей части ограничено пределами Ташкентской епархии, где о. Павел начал свое служение. «Жизнь в других варьируется, — пишет он, — но, в принципе, положение одинаково. Я пишу, как понял, увидел, почувствовал».

Сегодня тем, чья церковная жизнь началась после поворот­ной для РПЦ даты — 1000-летия крещения Руси, — трудно пред­ставить, что церковью, даже внутренней ее жизнью, правили атеисты по должности — уполномоченные при органах государ­ственной власти всех уровней. Тогда в Узбекистане «советские уполномоченные по религии ставятся из сотрудников ЧК, ГПУ, НКВД, КГБ, то есть представляют самую консервативную и кос­ную часть чиновничьего аппарата, привыкшую к сталинским методам руководства. Уполномоченный по Узбекистану Рузме- тов — бывший Председатель Ташкентского КГБ, затем проку­рор Узбекистана, смещенный за провинности в уполномочен­ные. Его заместитель Кривошеев — чекист. Бухарский уполномоченный Шамсутдинов — чекист. Ферганский Рахи­мов — чекист. Они мыслят не правовыми и моральными кате­гориями, они руководствуются принципами вреда и пользы го­сударству».

Церковь, служа Богу, оказалась как организация в полном ус­лужении у безбожной власти. Ах, кабы знать, о чем думал ми­трополит, а потом патриарх Сергий, читая: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а дру­гого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нера- деть. Не можете служить Богу и маммоне!» (Мф 6:24). Отгородив церковь от общественной жизни, государство превратило ее в дойную корову: приходские доходы, собранные по крупицам нашими бабушками и матерями, поступали через епархиальные управления в МП, а та львиную их долю переводила в так назы­ваемый Фонд Мира, средства которого шли на поддержание про­коммунистических, то есть опять же атеистических режимов, за­говоров, партий и движений. А руководство МП получало за это государственные награды. Так патриарх (1945—1970) Алексий Симанский «... за деятельность в борьбе за мир награжден 4 ор­денами Трудового Красного Знамени, медалями СССР и мно­гими иностранными орденами»1. У его преемника патриарха Пи­мена (Извекова) три таких же ордена. Следующий, еще будучи митрополитом, успел получить только одно «Красное Знамя», но там скончался СССР, родилось новое государство, а с ним и новые награды, коих у нового Святейшего полный набор.

А вот еще один замечательный пример единения правящей партии и МП. После высылки из страны Александра Солжени­цына в 1974 году митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер), потом патриарх Алексий II, писал: «Мера, применен­ная к А. Солженицыну Президиумом Верховного Совета СССР о лишении его гражданства СССР, является вполне правильной и даже гуманной и отвечает воле всего нашего народа, о чем сви­детельствует реакция советских людей на решение Президиума Верховного Совета. Церковные люди полностью одобряют это решение и считают, что к А. Солженицыну и ему подобным при­менимы слова апостола Иоанна Богослова „Они вышли от нас, но не были наши“ (1 Ин 2:19)»2. К слову, А. И. Солженицын от­казался от высшего ордена новой России, «Андрея Первозван­ного», зато патриарх стал первым его кавалером.

Пользуясь правом регистрации, власть через уполномоченных решала не только судьбу клириков, достойных, или, с ее точки зрения, не достойных окормлять паству, но и насильно насаж­дала угодных ей членов выборных органов в приходах, — опять же в интересах государства и официальной идеологии. В выс­шей степени красноречив случай, описанный о. Павлом, когда отчаявшиеся верующие в Душанбе просят убрать пьяницу-свя- щенника, позорящего свой сан. Все обращения тщетны: архие­рей кивает на уполномоченного, уполномоченный на архиерея. Дошли до секретаря горкома партии:

« — Что вы от меня хотите? Чтобы я помог вам избавиться от пьяницы-попа?

—  Да, да, — обрадовались верующие. — Помогите нам!

—      Да меня за это из партии выгонят!

И, увидев вытянувшиеся лица и удивленные глаза, пояснил:

—  В Душанбе сотни агитаторов-атеистов. Они обходятся го­сударству в копеечку. Для атеистической пропаганды от Кар- тавцева больше пользы, чем от них всех вместе взятых. Они ра­ботают с неверующими, Картавцев — с верующими. Они работают языком, Картавцев — личным примером. Они — на го­сударственных харчах, он — за счет вас, верующих. И вы хотите, чтобы я отказался от такого ценного сотрудника?

Верующие ушли, понурив головы».

Нечего было и думать не только о публикации, но даже са- миздатском тиражировании книги во времена ее написания, что кончилось бы не только новым сроком для автора, но и Бог весть каким числом сроков для тех, у кого текст книги был бы обна­ружен соответствующими госорганами. Публикация вполне могла состояться в конце 80-х — 90-х, когда открылись «шлюзы» и потоки лежащей под спудом совестливой, в том числе рели­гиозной, литературы хлынули в читающее пространство. Однако автор — разумеется, не случайно — решил опубликовать книгу именно сейчас, после двадцати лет церковной свободы. Дума­ется, причин здесь несколько, они исчерпывающе изложены в новом, написанном к этому изданию авторском предисловии. Но все вместе они определяют сегодняшнее новое качество от­ношений в извечной триаде Государство—Человек—Церковь, где Христос нужен как эмблема, символ, как знак на флаге, но только не как Сын Бога Живого.

Аналитический метод сопоставления закона и действитель­ности, или, можно сказать, идеала и реальности, отец Павел применил и в другой своей книге, поздней по написанию, но ранней по изданию, название которой говорит само за себя: «Догмат о Церкви в канонах и практике» (2002 год). И здесь речь о произволе, но уже архиерейском, попирающем не просто за­коны, но вековые каноны Церкви Христовой, основанных на Священном Писании и установлениях Вселенских Соборов. Не мудрено, что с одной стороны книга вызвала яростное не­приятие правящего Псковского архиерея (хотя и без опровер­жения приведенных фактов), а с другой — массу живых откли­ков со всей России, из тех болевых точек, которых коснулся автор.

Когда-то первосвященники увидели в личности Христа угрозу своему благополучию и руками Пилата, то есть государства, убили Его. В советские времена в Нем видело угрозу государство атеистическое. Теперь, когда на место ложных политических идеалов пришел материальный интерес, в Нем с Его «мир Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы» (Ин 7:7), — видят угрозу все, кто собственное благополучие, а значит, возможность влиять и властвовать, поставил превыше всего.

Но по-прежнему звучит призыв Христов, обращенный к бо­гатому юноше: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на не­бесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 19:21). Тогда юноша отошел с печалью. Нынешние архиереи отходят с раздражением на любого, кто осмелится свидетельствовать.

Нам, прихожанам отца Павла, хорошо известна вдохновляю­щая, проникновенная сила его проповеди, живого пастырского слова. Но слово это не теряет силу и в статьях, выступлениях, книгах, множестве постоянных публикаций.

В последнее время у него появилась и довольно обширная Интернет-аудитория на его странице в «Живом журнале», — но­вая форма диалога священника с паствой, начатого им полвека назад. Приведу запись в «Журнале» одного из посетителей, имеющую отношение к нашей теме: «Власть архиерея в церкви — это примерно то, что сказал Людовик XIV: „Госу­дарство — это Я!“ — чем и вошел в историю. То есть архиерей сам по себе является источником власти и права, следовательно, всякие уставы и канонические правила бессмысленны. Это очень похоже на армейский юмор: „1. Начальник всегда прав.

2.  Если начальник неправ, смотри п. 1“. Вот, примерно к этому, с заменой слова „начальник11, на слово „архиерей“, можно све­сти весь устав.

Но когда власть архиерея столь соблазнительна, то. дальше итак понятно. Сможет ли РПЦ осознать эту проблему, вот в чем вопрос?»3

Вопрос действительно пока остается открытым. Но жизнь нуждается в идеалах, и нельзя о них забывать: у каждого чело­века должно быть что-то, за что не жалко умереть. Как кораблю, чтобы не сбиться с пути, необходимо сверять курс по звездам, так и Церковь в земной своей ипостаси неизбежно будет обно­вляться, очищаться через Христа и Евангелие. И тех Его учени­ков, кто на призыв «иди за Мной» откликается «всем сердцем, душою, разумением» (Мф 22:37).

Виктор Яковлев

0

8

От автора: «Спустя 35 лет»

Эта книга пролежала в столе 35лет. Она хранит историю по­давления духовной свободы в церковной, общественной и частной жизни советского народа. В те годы публикация была невозможна ввиду цензуры. В 80—90-е книга потеряла актуальность. Измени­лись законы, изменилось положение церкви, отношение к ней власти и общественного сознания, изменились условия и образ жизни в са­мой церкви. Наступила свобода.

Ненадолго. В 2009 году книга случайно попала мне в руки. Про­читав, я увидел, что все вернулось «на круги своя», и книга снова актуальна. Эпоха «возрождения церкви» закончилась так же бы­стро, как эпохи «развитого социализма» и «перестройки». С 2000-х подавление духовной свободы в церкви и обществе отданы в руки епископов, такие же бесчеловечные, как руки советских комисса- ров-уполномоченных.

Прежние комиссары не были злодеями. Они даже не ставили за­дачей уничтожение церкви. Они отрицали церковь как организм духовной жизни во Христе. Они были функционерами, признавали аппарат власти и превратили церковь в формальную структуру, которая теперь легко вписалась в бюрократическое устройство РФ.

Уполномоченные увяли, ибо архиереи дозрели. Произошла смена комиссаров, осуществляющих общую задачу: организм жизни Хри­стовой изменить в бюрократический аппарат, в котором не вос­требован Христос. Эта антихристианская структура направлена не против Христа как Бога. Она направлена против Христа как Человека, против Его Тела и дела Святого Духа. Человек является центром Домостроительства, ибо Бог пришел спасти Человека. В бюрократической структуре Человек сведен к нулю. Там другие приоритеты. Человеческий фактор ослабляет ее бездушный меха­низм. Человек не нужен государственной машине. Теперь он не нужен церкви, превращенной в аппарат насилия.

Возрождение церкви ограничилось строительством храмов и мо­настырей. В хрущевскую эпоху за строительство храма карали, теперь это стало прибыльным занятием.

В конце 90-х сложились новые условия, и задачи епископа поме­нялись. Возрождение духовной жизни в церкви заменил интерес к церковному бизнесу и формальной власти. Храмы превратились в коммерческие предприятия. Благотворительность опирается на частную инициативу и иностранный капитал. Воскресные школы не состоялись.

Архиереи встроились во властную вертикаль государственной номенклатуры, потеряли интерес к своей пастве: клиру и народу. Утратив обратную связь с паствой, они живут независимой и да­лекой от клира и мирян жизнью. В церкви потерялся интерес к внутреннему миру человека. В епархиальной практике господ­ствует насилие, равнодушие, корысть, правовой и моральный ци­низм. Клир поставлен в крепостную зависимость от епископа и аб­солютно беззащитен.

Издержки превратились в нормы и вынуждают священника приспосабливаться к новым условиям. От него требуются каче­ства, которых добивалась советская власть: беспринципность, безынициативность, прислужничество, лицемерие и ложь. Епи­скопы давят клириков и лишают служения за то же самое, за что комиссары-уполномоченные отбирали регистрацию: за вер­ность совести и принципам, за инициативу и самоотдачу, за един­ство и мощь прихода, за служение образованию, милосердию и про­поведи.

Приходы и братства, как и клир, бесправны и не защищены от произвола епископа. Верующие лишены всяких прав и не могут об­жаловать свои обиды. Эта практика обоснована Уставом и дру­гими официальными документами РПЦ. Разумеется, на практике негатив выходит за формальные пределы. В церкви продолжается прежний беспредел. Вместо комиссаров-уполномоченных его чи­нят комиссары-архиереи. В советскую эпоху жалобы на комисса­ров оставались без ответа. Все инстанции молчали. В наши дни жаловаться на архиерея невозможно. Инстанции не отвечают. Ветхозаветные архиереи осудили Иисуса Христа и выдали граж­данским властям Рима для распятия. Новые архиереи распинают живую жизнь и духовную свободу человека. Человек, поставленный Богом в центр Домостроительства спасения, унижен, забыт и обесценен в РПЦ.

Возрождение сменила эпоха клерикализации общества. Церков­ная иерархия стремится занять ключевые посты во всех общест­венных институтах. Не преодолев дух рабства и корысти внутри церкви, иерархи понесут этот дух в гражданский социум, разру­шая нравственные основы гражданского общества. Оживают те самые издержки общественной жизни, за которые осуждали со­ветскую власть. Они принесут много горя простому человеку. Теперь они освящены духовным авторитетом церкви.

Знаете, откуда происходит слово «комиссар» ? Так называли мис­сионеров в революционной армии во время войны за независимость Америки. «Комиссар» происходит от слова «миссия» и первона­чально имел значение «миссионера». Понятие миссии имеет широ­кий диапазон. Комиссарами в СССР называли министров, генералов, политработников. Все они служили идеологии, были ее миссионе­рами. Идеология нуждается в миссионерах. Святейший патриарх обещает широко развернуть миссионерство в России. Какое содер­жание понесут новые комиссары в человеческое общество?

Новомученики и исповедники искупили прежние грехи церкви принесенной жертвой. Какие скорби придется вновь понести цер­ковному и не церковному народу за все, что делают и еще сделают церковные функционеры?

г. Псков, июль 2009 года

Незабвенному праведнику,
архиепископу Ермогену,
положившему начало
моего священнического пути,
и благороднейшему святителю Варфоломею,
поставившему меня на служение
в храм преподобного Сергия
и поддерживавшему меня
в течение двух лет Ферганской драмы,
посвящается эта книга

0

9

Своими глазами

Повесть в трех частях

У нас чужая голова,
А убежденья сердца хрупки.
Мы — европейские слова И азиатские поступки.
Н.  Ф. Щербина
http://svavva.ru/wp-content/up/1118-255x300.png

Предисловие

Взгляните на небо.
Взгляните и спросите себя:
Жива ли та роза или барашек съел ее?
И вы увидите, все станет по-другому.
Антуан де Сент-Экзюпери

Иностранцы интересуются положением церкви, духовенства и верующих в Советском Союзе. Интерес понятен. Конститу­ция СССР позволяет исповедовать любую религию. Открыты храмы, море молящихся, пышные приемы у Патриарха, в ино­странном отделе митрополита Ювеналия, три семинарии, две Академии. С другой стороны, видят в прессе призывы к борьбе с религиозной идеологией. И не только видят. До них доносится полупридушенный крик двух московских священников, киров­ских мучеников, заточенного архиепископа Ермогена и других. Они видят улыбающиеся лица советских иерархов, лозунги о свободе совести в СССР и слышат хруст костей Русской Пра­вославной Церкви (далее — РПЦ). Как это совместить, объяс­нить и понять? В тупик становится не только иностранец.

С первых дней Советского Государства Декрет от 23 января 1918 года «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» подчеркнул инородность Церкви. Отделяя Церковь, го­сударство подчеркивает чуждую ему идеологию и задачи. Иная идеология у Церкви. Иная — у государства. Иные задачи у Церкви. Иные — у государства. Государство приняло в свой ор­ганизм инородное тело — мощную церковную организацию, жи­вущую в его недрах. Заявляя о невмешательстве во внутреннюю жизнь Церкви, государство констатирует ее своеобразие. Сле­дует неожиданный вывод: каждый советский верующий вынуж­ден жить двойной жизнью.

Во-первых, быть гражданином Советского государства и уча­ствовать в решении гражданских задач.

Во-вторых, быть членом церкви, веровать и участвовать в осу­ществлении задач церковной жизни. Узаконив Конституцией второе право, Советское государство не мирится с ним. Отсюда возникают противоречия, с которыми постоянно сталкивается советский человек.

Как терпит Советское государство инородное тело в своем ор­ганизме? Терпит как осколок, который нельзя удалить, и он ноет в сырую погоду? Терпит как вставной глаз? Он бесполезен, но лицо без него выглядит слишком свирепо. Противоречия обо­стряет смена государственных и церковных тенденций. Мето­дика борьбы с религией постоянно меняется, наслаиваясь одна на другую.

В этой книге я пытаюсь понять сложившуюся ситуацию и вы­яснить намерения государства в отношении Церкви, маскирую­щиеся двумя и тремя масками, так что, сорвав одну и другую, не можешь быть уверен, что нашел подлинное лицо. Я пишу о том, что видел своими глазами, слышал от близких людей. Это ин­формация, ограниченная пределами Ташкентской епархии. Жизнь в других варьируется, но, в принципе, положение одина­ково. Оно определяется церковной политикой Советского госу­дарства. Я пишу как понял, увидел, почувствовал. В чем не прав, поправьте, кто может и хочет. Пора заговорить после долгого молчания. Прежде чем занять правильную позицию, надо осоз­нать положение. Одно дело — чувствовать, другое — осознавать. Блудный сын мечтал о рожках для свиней, томясь голодом. Только осознав: «Я умираю с голоду», — встал и пошел к отцу.

Решимость изменить свое бытие приобретает ценность в ре­зультате анализа и правильной оценки. Это задача не отдельного человека, а соборного разума Церкви. Анализировать необходимо.

Примечание: В этой работе много противоречий. Они вы­званы несоответствием между законодательной мыслью и ее осу­ществлением на практике. Это противоречия самого Советского государства: одно думаем, другое говорим, но делаем третье.

Скачать книгу-http://www.torrentino.com/torrents/836599/start_download

Отредактировано Тугодум (11.08.2013 11:23)

+1

10

Уважаемый Константин!
Вы выкладываете очень много статей отца Павла, не всегда есть время их просмотреть) Однако я встречала очень резонные высказывания покойного священника, в том числе, о экуменизме, положении дел в церкви, с которыми нельзя согласиться. Просьба отсеивать все, что не подходит к тематике форума, и вообще высказывания, подобные этим:

"Христианские вероисповедания: католичество, православие и протестантизм – выросли из одного Откровения, принятого через Иисуса Христа. Это ветви, выросшие в разных условиях из одного корня. Их различает предание, богословские, и богослужебные традиции. Общими для них являются Евангелие и Символ веры. (Общий Символ Веры с католиками?, моя вставка) Поводом к расколу между Римом и Константинополем в 1054 году стал спор о теплоте и опресноках. Спор о богослужебном ритуале отражал различие в понимании смерти  тела Христа и его нетления."

по поводу кощунниц:

"Моральное право этих женщин на свидетельство оспаривали  ссылкой на их не достоинство. Мнения о женщинах и их поступке могут быть разными и сегодня. Оценивая издалека мужество женщин, взявших на себя подвиг тюремного заключения за свидетельство, всё отчетливее выявляется провиденциальный смысл акции, независимый от их намерения.
Молебен заявил протест против смычки несовместимых начал: государственного механизма с церковным организмом, свободы с насилием, любви с корыстью."

Такие высказывания отца Павла могут смутить людей, а первое это вообще неверно! Понимаю, Вы это не выкладывали, но нужно быть внимательными, как бы не помешалось что противное вероучению.
Администрация надеется на понимание.

0

11

Вера написал(а):

Просьба отсеивать все, что не подходит к тематике форума

Хорошо,Вера!Обязательно учту Ваше замечание!Просто мне хотелось показать,что нельзя говорить о ком-либо,"в Истине он пребывает" или нет,до того,как не проанализированы все его работы...Простите!

0

12

«Сегодня свечной ящик является центральным местом в храме...»

Неоконченное интервью с о. Павлом Адельгеймом

Светова Зоя

http://svavva.ru/wp-content/up/1961-300x200.jpg

8 августа в Пскове похоронили жестоко убитого в собственном доме 75-летнего священника отца Павла Адельгейма. Дьякон Андрей Кураев назвал его «последним свободным священником Московской патриархии». В память об этом замечательном православном пастыре The New Times публикует неоконченное интервью с ним

Мы познакомились с отцом Павлом в сентябре прошлого года на конференции «Реформация: судьба Русской Церкви в XXI веке». Она была организована общественным движением «Россия для всех». Выступить приглашали разных священнослужителей. Не побоялся прийти только отец Павел Адельгейм. Я слышала о нем как о замечательном, мудром, деятельном батюшке, но главным образом — страстном критике «вертикали власти», выстроенной патриархом Кириллом в Церкви. Говорили, что отец Павел уже много лет борется против церковной реформы, которая сделала абсолютно бесправными рядовых священников, сократила до минимума роль мирян в приходской жизни и сосредоточила всю власть над приходами в руках иерархов.

В перерыве между докладами на конференции я старалась поговорить с отцом Павлом о самом главном, о том, что год назад волновало многих: что происходит с РПЦ. Мы, как мне тогда казалось, разговор только начали и договорились, что обязательно его продолжим. Отец Павел приглашал в Псков. Я обещала приехать. Как это часто бывает — не успела…

Антисоветчик

Вы, наверное, единственный священник в современной РПЦ, который сидел в тюрьме как антисоветчик. За что вас арестовали?

Меня рукоположили в 1959 году. А посадили через десять лет, в 1969-м. Я, правда, не получил даже начального зэковского образования, просидел всего три года по обычной статье для того времени: брежневская статья 190-прим («хранение и распространение клеветнических материалов, порочащих советский конституционный строй»).

Что у вас нашли?

У меня нашли довольно много стихов поэтов Серебряного века: Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, Волошина. Самое смешное, что суд решил, что все эти произведения писал я сам, а приписывал их известным поэтам.

«В Церкви существует непримиримость позиций по пониманию церковной жизни, которая пока не оформлена в раскол. Но если появится лидер, который захочет за собой повести людей, то раскол станет реальностью»

Где вы отбывали срок?

Я служил в Бухаре, а когда меня арестовали, следствие вел ташкентский КГБ, и в течение года я сидел во внутренней тюрьме. Потом меня отправили в лагерь на территории моего же прихода — лагерь был расположен в пустыне Кызылкум1.

Как же вы потом оказались в Псковской епархии?

В лагере после несчастного случая я потерял ногу и потом, выйдя на свободу, вернулся в свою Ташкентскую епархию. Мне дали приход в Средней Азии в Фергане. Потом у меня произошли некоторые столкновения с местным уполномоченным по делам религии и местным куратором от КГБ, и меня перевели в Красноводск. Там мне было трудно служить из-за очередных козней со стороны местного КГБ, и я решил уехать в Россию. Так получилось, что в силу инвалидности мне пришлось перебраться в Псков. Правда, и там сначала было много трудностей, меня гоняли с одного прихода в другой, все время «сажали» на голову настоятелю, но потом, наконец, дали приход в поселке рядом с Псковом. И там у меня началась бурная деятельность и жизнь интересная — по созиданию храма и параллельно по созиданию общины. В конце 80-х и социальная работа появилась, а потом и в городе мы получили храм, он лежал в руинах. Это был первый храм в Псковской области, отданный верующим. Наш храм Жен-Мироносиц.

Зависть

Тот, где вы сейчас служите?

Да. Я был там настоятелем с 1988 года, а в 2008-м правящий архиерей (митрополит Евсевий. — The New Times) меня сместил с поста настоятеля. До этого архиерей выгнал меня из всех других храмов, где я служил. Еще я строил храм в областной психиатрической больнице за свой счет. Архиерей нам не помогал, но когда храм был закончен, он сказал мне: «Пошел вон отсюда!»

Почему он вас прогнал? Забрал этот храм себе?

Да нет, храм этот ему не нужен. Этот человек — он не злодей. Он живет только своими амбициями. С ним можно по-человечески иногда разговаривать. Но в то же время это человек, который в течение десяти лет со мной разговаривал ласково, но изгонял меня отовсюду.
http://svavva.ru/wp-content/up/1962-300x199.jpg

Отец Павел на исповеди

За что он вас так невзлюбил? Не потому ли, что завидовал вашей силе, вашему авторитету, который вы приобрели у верующих?

Какая сила? Что священник может против архиерея?

Почему вас изгоняют, как только вы отстроите храм, развернете социальную деятельность, обустроите приход?

Я думаю, что у него ко мне есть какая-то странная зависть. Все, что я в последние годы делаю, даже тогда, когда мы уже совсем перестали общаться, он начинает повторять. Так как я отмечал свое 70-летие, например, он повторяет то же самое. Он на год меня моложе. И он повторяет, но у него получается пародия. У меня это получается непроизвольно благодаря тому, что меня окружают умные люди, которые знают, как и что правильно сделать. А его окружают необразованные и неумные люди, которые дают ему неудачные советы.

Раскол

Если отвлечься от вашего конфликта с архиереем и вернуться к проблемам РПЦ: есть ли сегодня раскол в Церкви или это выдумки журналистов?

Существует два совершенно разных взгляда на Церковь и церковную жизнь. Раскол в этом смысле существует: непримиримость позиций по пониманию церковной жизни, которая пока не оформлена в раскол. Но если появится лидер, который захочет за собой повести людей, то раскол станет реальностью.

Что вы имеете в виду?

Есть достаточно много священников, которые хотят духовного возрождения Церкви. Ведь весь вопрос в чем: у нас говорят о возрождении Церкви, а на самом деле речь идет о разложении Церкви. И очень много священников, священников молодых, которые тоже ищут возрождения Церкви, но не Кирилловского (патриарх Кирилл. — The New Times), а возрождения христианства, не возрождения того искаженного образа православия, которое сейчас создается, а возрождения христианского духа. То есть они хотят восстановить богослужение так, как оно должно быть, а кроме богослужения есть еще и духовная жизнь христианина, которая проходит и в общении, и в образовании, и в социальной работе. В нашей Церкви сейчас патриархия декларирует и катехизацию, и миссионерство, а на самом деле ничего не делается, лишь создается масса комиссий. И при патриархии, и при епархии. Я не знаю, что делается при патриархии, но я знаю, что делается в нашей епархии: у нас существует 15 комиссий — по связям с общественностью, по здравоохранению и прочее и прочее. Каждую из этих комиссий возглавляет какой-нибудь священник, который понятия не имеет о том, чем должна заниматься эта комиссия. Он просто ничего по этому поводу не делает. Но если требуются отчеты, то ему эти отчеты присылают, и в каждом отчете он ставит галочки. На самом деле это липа. Обыкновенная советская показуха.

Свечной ящик

А чем занимаются те священники, которые думают не так, как вы и ваши единомышленники?

Они занимаются тем же самым, что и в светском обществе: думают, где добыть деньги. Всех волнуют деньги, деньги, деньги. Сейчас свечной ящик является центральным местом в храме, вокруг которого кипят все страсти. А алтарь как-то на отшибе и, в принципе, никому не нужен.
http://svavva.ru/wp-content/up/1963-300x201.jpg

Отец Павел Адельгейм у себя дома в Пскове. 2012 г.

Деньги этим священникам нужны для себя или на восстановление церкви?

Конечно, для себя. Они все эти деньги как-то пилят между собой, как за пределами церкви, так и в церкви. Что касается наших церковных властей, то создается впечатление, что они создают не Церковь Христову, а какую-то финансово-политическую империю, то есть на первом месте стоят вопросы не духовной жизни, не духовного просвещения народа, а имущества, капиталов, политики.

Почему?

Существуют три типа руководителей. Есть те, кто готов поступиться личными интересами ради той организации, которую они создают. Это редкие руководители, жертвенные люди. Есть такие, которые руководствуются одновременно и личными интересами, и государственными. Это опять-таки не так часто встречается, поскольку эти интересы не всегда совпадают. Есть, наконец, руководители, которые руководствуются личными интересами и которые используют структуру, которой они руководят, чтобы удовлетворить свои личные амбиции, свой карьерный рост.

Промысел Божий

Как вы оцениваете роль патриарха Кирилла в жизни Церкви?

Из автобиографии отца Павла Адельгейма
Мой дед Адельгейм Павел Бернардович, 1878 г. р., из русских немцев, получил образование в Бельгии, владел имением Глуховцы и Турбово под Киевом, построил каолиновый, сахарный и конный заводы. После революции имения и заводы национализировали, а деда пригласили в Винницу, он построил там каолиновый завод и был его директором до 1938 г. Арестован и расстрелян в Киеве 29 апреля 1938 г. Реабилитирован 16 мая 1989 г. Отец Адельгейм Анатолий Павлович, 1911 г.р. — артист, поэт. Расстрелян 26 сентября 1942 г. Реабилитирован 17 октября 1962 г.

Другой дед, Пылаев Никанор Григорьевич, — полковник царской армии. Судьба после революции неизвестна. Мать Пылаева Татьяна Никаноровна, 1912 г.р., арестована и осуждена в 1946 г., из мест заключения сослана в п. Ак-Тау Казахской ССР. Реабилитирована в 1962 г.
Родился я 1 августа 1938 г. После того как мать арестовали, жил в детдоме, затем вместе с матерью находился на принудительном поселении в Казахстане, позднее был послушником в Киево-Печерской лавре. Оттуда в 1956 г. поступил в Киевскую духовную семинарию. Исключен игуменом Филаретом (Денисенко) по политическим мотивам в 1959 г. и рукоположен архиепископом Ермогеном (Голубевым) во дьякона для Ташкентского кафедрального собора. Окончил Московскую духовную академию, назначен в г. Каган Узбекской ССР священником в 1964 г. В 1969 г. построил новый храм, арестован, осужден по ст. 190-1 (клевета на Советскую власть), приговорен к трем годам лишения свободы. В 1971 г. в связи с волнениями в ИТУ п. Кызыл-Тепа потерял правую ногу. Освободился из заключения инвалидом в 1972 г. Служил в Фергане и Красноводске. С 1976 г. служу в Псковской епархии. Женат, трое детей, шесть внуков.
Один из двух моих приходов в г. Пскове называется храм Святых Жен-Мироносиц. С 1992 г. при храме открыта приходская общеобразовательная православная школа регентов.
Другой мой приход во имя Св. апостола Матфея находится в деревне Писковичи. При храме Святого апостола Матфея с 1993 г. существует приют для сирот-инвалидов.
«Континент» №115, 2003 г.

Я думаю, что патриарх Кирилл — источник церковного зла. При патриархе Алексии Кирилл имел очень большой вес, но все-таки Алексий его сдерживал, придавливал немножко. Все документы, все новые уставы, изданные Церковью, все это — дело Кирилла.

Он существует в союзе с властью или ведет свою собственную игру?

Конечно, он пребывает в симфонии с властью, но у него есть и личная заинтересованность. Он сделал блестящую карьеру, получил огромные средства, и он, конечно, строит свое личное благополучие и личный престиж. Его амбиции очень велики. Но в гражданском обществе он — жупел. Конечно, он принадлежит к какому-то определенному клану в Кремле, который его поддерживает.

А с точки зрения Церкви он полезен или вреден?

Бог выбирал себе очень разных пророков, иногда требовал от них таких вещей, которые нам кажутся даже не нравственными. Вот, например, Pussy Riot — плохо они поступили или хорошо? В плане чисто человеческом, я думаю, что плясать в не очень приличной одежде на солее — нехорошо, но я боюсь их за это осудить, потому что иногда промысел Божий действует не совсем так, как мы привыкли это правильно понимать.

А как вы оцениваете реакцию Церкви на саму акцию Pussy Riot?

Ужасная, конечно, реакция, нехристианская реакция. Просто обыкновенная месть. Желание отомстить за то, что Церковь обидели.

Сейчас некоторые прихожане РПЦ говорят о том, что готовы в знак протеста уйти из Церкви. Как вы на это смотрите?

Я пришел в эту Церковь. Я пришел после того, как в нее уже вошли люди, достойные самого высокого уважения, которые, несомненно, являются вождями духовной жизни. Я был рукоположен владыкой Ермогеном (провел восемь лет в сталинских лагерях, служил в Ташкенте. — The New Times), который был рукоположен патриархом Тихоном. Так что у меня такие прямые корни. Изменялся не я, мои взгляды, которые были от начала, такими и остались. Но вокруг меня вся эта среда начала очень сильно меняться. Появились люди с совсем другими взглядами, и мы с ними друг друга уже не понимаем. Патриарх Кирилл — представитель совершенно новой духовной позиции в Церкви.

Вы один из немногих служащих священников, кто заступился за Pussy Riot. Вы не боитесь, что вас отправят за штат?

Я могу этого ожидать, но я этого не боюсь. Отправят и отправят. И умереть когда-то надо будет. Что ж мне теперь — смерти бояться?..

17 сентября 2012 г.

Примечания:

1. Поселок Кызыл-Тепа в Узбекистане.

0


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Православная библиотека » священник Павел Адельгейм