"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Подвижники-Миряне.

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

I. Отец Василий, чудотворец1
http://svavva.ru/wp-content/up/5144.jpg

Всю свою жизнь отец Василий прожил в Каппадокии. По свидетельству его односельчан, батюшка родился в селении Конджук, находящемся в 65 километрах к югу — юго-западу от города Кесария. В честь родного селения отца Василия стали называть Конджйклис, чтобы отличать его от других священников, также носивших имя Василий.

Женой о. Василия стала Султана из селения Сарму- саклй (ХамидиеО. Известно, что у них было много де­тей: четыре сына и пять дочерей.

Прежде чем принять священнический сан, Василий некоторое время подвизался вместе с пустынниками, жившими неподалёку от его родного селения. У них он научился строгому посту и усердной молитве.

С юных лет Василий проявил свою склонность к пас­тырскому служению. Он был рукоположен в 1830 г.2 и назначен настоятелем храма в местечке Тсат, самом северном греческом селении Каппадокии, располагав­шемся неподалёку от реки Али. В Тсате жили не только греки, но и армяне, и турки. После турецкого геноцида армян в 1915 г. православные вынуждены были поки­нуть родные места и перебраться в селение Ташлык, находившееся в тридцати километрах от Тсата.

Отец Василий имел страх Божий, благоговение, пла­менную веру и ревность к исполнению своего пастыр­ского долга. Он получил от Бога дар исцелять боль­ных. Вскоре молва о нём распространилась по всей Каппадокии.

Неподалёку, в Понтийских горах, жил святой от­шельник, имя которого, к сожалению, до наших дней не сохранилось. Однажды ночью ему явился Ангел Господень: «Пришло время тебе получить награду за твои подвижнические труды. Бог хочет призвать тебя к Себе, в Великую Пятницу вечером ты предстанешь перед Господом. Подготовься, причастись Святых Тайн три воскресенья подряд».

Пустынник исполнил то, что ему указал сделать Ан­гел, и отправился к о.Василию, священнику близле­жащего селения Тсат. Рассказал ему о случившемся и попросил причастить его Святых Тайн. После совер­шения Таинства евхаристии он обещал прийти в сле­дующее воскресенье.

Отец Василий, желая испытать отшельника, вос­кресным вечером, накануне его прихода, крепко за­пер все двери и даже повесил на них амбарные замки. Кроме того, он спустил с цепи своих диких овчарок. Едва стемнело, показался подвижник. Тотчас запер­тые на засов двери открылись, собаки же не только не лаяли, но даже не сдвинулись со своего места.

Изумлённый батюшка Василий спросил:

—  Как же двери открылись сами собой ?
— Для нас не существует замков. Пойдём в церковь, ты причастишь меня.

После совершения Таинства священник спросил:

— Святый Господень, скажи, где ты живёшь? Мы придём позаботиться о твоём погребении.
— Не беспокойся. Бог посылает львов, чтобы они вы­капывали нам могилы.
— Что же вы едите ?
— Бог питает нас манной небесной.
— Когда снова придёшь, принеси нам в благослове­ние кусочек манны. А также одну из книг, которые вы читаете, чтобы она была мне утешением в этой вре­менной жизни.

В следующее воскресенье святой пустынник снова был у отца Василия, который причастил его в послед­ний раз. Уходя, отшельник сказал: «Возьми этот кусокиманны небесной. Часть съешь, а часть положи в ам­бар своего дома, чтобы иметь благословение Божие. Пусть он всегда будет наполнен, а твоя семья никогда не будет голодать». Затем достал из-за пазухи книгу в кожаном переплёте и, отдав её отцу Василию, ска­зал: «Возьми эту книгу3, и те, кого свяжешь, да будут связаны. Те же, кого разрешишь, да будут разрешены».

После этого отшельник благословил его и чудесным образом передал часть благодатных даров, данных ему Богом.

Все эти обстоятельства вскоре стали известны в ок­рестных селениях, населённых православными греками.

Спустя некоторое время отца Василия пригласили в селение Ташлык — место, куда уже к тому времени переселились почти все христиане Тсата. Ташлык располагался неподалёку от реки Али, в шестидесяти километрах к северо-востоку от Кесарии. В 1924 году его населяло 154 семьи, состоявших из 775 человек, преимущественно греков-христиан.

В Ташлыке отец Василий утром и вечером совершал службу в церкви, а днём принимал и исцелял боля­щих у себя дома, с готовностью посещал страждущих.

Денег с людей он никогда не брал, а был бессребре­ником. Он сострадал страждущим и часто, жалея не­счастных, плакал. Сам отец Василий очень мучился от раны на ноге. Из-за неё он немного прихрамывал, за что некоторые люди прозвали его Топал-Кейс (что в переводе с турецкого означает «хромой поп»).

Однажды летом в Ташлыке постоянно шли дожди, но в то же время жители соседних селений страда­ли от страшной засухи. Они обратились к батюшке с мольбой о помощи. Отец Василий с готовностью последовал за ними. Обратившись к ожидавшим его людям, он попросил подняться за ним на небольшой холм, чтобы всем вместе помолиться о ниспослании спасительного дождя. Батюшка попросил всех встать на колени, а сам начал молиться. Скоро на небе стали появляться тучи, и вот застучали первые капли дож­дя, который непрерывно шёл несколько часов подряд. Так по молитвам праведника люди, животные, поля и деревья были спасены от засухи.

Как-то отец Василий сидел на веранде своего двух­этажного дома и беседовал со стариками. Внезапно он сказал: «Посмотрите в сторону Аас Пунар4. Види­те турка верхом на ослике ? Он бедный, замученный и больной, едет сюда, чтобы я помолился о нём. За пазухой он везёт сорок лепт5, чтобы отдать их мне в качестве вознаграждения за молитву, которую я над ним прочитаю». Изумлённые старики переглянулись и сказали: «Отец Василий, если это действительно так и ты обо всём этом знаешь, тогда ты Святой!»

Все с нетерпением и любопытством ждали прибы­тия турка. Тот же, когда приехал, поприветствовал их земным поклоном.

Отец Василий ответил на его приветствие и осве­домился о цели его приезда. Турок отвечал: «Ах, владыко, я прибыл издалека, я очень страдаю. Не могу заснуть ни днём, ни ночью. Я приехал, чтобы ты про­читал надо мной молитву из твоей Святой книги, вдруг я тогда обрету исцеление».
Отец Василий помолился, и в тот же миг боли тур­ка прекратились. Желая отблагодарить батюшку, он вынул из-за пазухи ровно сорок лепт и попытался вручить их священнику, непрерывно повторяя слова благодарности.

— Что это, дорогой мой ? — спросил отец Василий.
— Батюшка, это один грош — твоё вознаграждение.
— Но, чадо, разве молитва стоит всего один грош ? У тебя есть ещё с собой деньги ?
— Ох, владыко, молю тебя, прими эти деньги, и их-то я с трудом взял в долг.
— Ладно, драгоценный, не расстраивайся. Я хотел испытать тебя. Возьми эти деньги. А теперь иди сюда, поешь и отдохни.

Турок уехал исцелённым и радостным. Отец Васи­лий дал ему с собой хлеба и соли, чтобы он отвёз их своим детям. Так смиренный служитель Бога Вышня- го заставил иноверцев уважать нашу Святую право­славную веру и прославил имя истинного Бога.

Старший сын отца Василия был помолвлен с Сул- таной Кулаксйзоглу6. У девушки было драгоценное украшение — ожерелье из двадцати золотых монет, но однажды она обнаружила его пропажу. Надо ска­зать, что в это время в одном доме с семьёй Султа­ны жил и её дядя по имени Савва, у которого было четыре дочери. Дом был окутан взаимными подоз­рениями относительно того, кто украл ожерелье; отношения из-за пропажи стали натянутыми и про­хладными. А сокровище всё никак не могли найти. На следующий день мать Султаны Елена пошла за советом к отцу Василию. Она застала его за чтением Ветхого Завета. Поприветствовав женщину, батюш­ка сказал: «Будь осторожна, если обвинишь кого-ни- будь несправедливо, погубишь свою душу. Пропав­шее сокровище никто не крал. Ночью крыса нашла ожерелье и хотела затащить к себе в нору. Но оно целиком туда не пролезло и застряло. Иди домой и ищи за сундуком».

Когда Елена вернулась домой, она вместе с ожидав­шими её домочадцами отодвинула сундук и действи­тельно нашла застрявшее в крысиной норе утерянное сокровище! Все вместе они тогда прославили благо­датный дар отца Василия.

Однажды к батюшке в надежде исцелиться пришли двое турок. Один имел при себе пять грошей, другой только один. Когда они зашли в дом отца Василия, ту­рок, у которого с собой было пять монет, был гораздо смелее своего товарища, который был смущён и нере­шителен. Тогда батюшка обратился к нему: «Проходи в дом, не бойся! Ты стесняешься, что у тебя всего одна монета, а у друга твоего целых пять?» Гости стояли поражённые: «Отче, мы много слышали про тебя, про то, сколько хорошего ты сделал людям. Но в первый раз видим священника, который читает человеческие мысли и даже знает, сколько денег лежит у каждого в кармане».

Прочитав над каждым молитвы, отец Василий ска­зал туркам на прощание: «Теперь идите с Богом. Раз у вас есть вера и вы проделали такой длинный и труд­ный путь, чтобы приехать сюда, Бог исцелит ваши болезни». Когда турки протянули ему деньги, свя­щенник их не взял. «Вы бедны. Лучше купите на них что-нибудь своим семьям», — сказал он им.

Между тем друзья священника, наблюдавшие за этим происшествием, сказали: «Э, отец Василий, не знаем, что и сказать. С тобой не всё так просто. Как Бог дал тебе столько дарований ?» Батюшка отвечал: «Всегда молитесь Богу с верой и благоговением, соб­людайте Его заповеди, и Он даст вам Свою Благодать».

В селении Андроники у богатого турка заболел единственный сын. Он страдал тяжёлой формой су­масшествия и не отдавал себе отчёта в своих дейст­виях. Он нападал на людей и был опасен. Родители были не в силах сдержать его. Наконец отец вынуж­ден был запереть его в комнате, а еду давать через маленькое окошко. Ребёнок был столь дик и опасен, что никто не осмеливался подойти к нему. Отец об­ращался за помощью ко многим врачам и даже ходил к колдунам, но помочь ему так никто и не смог.

Он уже находился в отчаянии, когда вспомнил о священнике-чудотворце: «Чего же я медлю ? Не от­везти ли мне сына в Ташлык к отцу Василию ? Он про­чтёт над ним молитву и исцелит его. Ведь уже столько людей получили просимое у этого святого человека».

Тогда он позвал человек десять крепких юношей, которым всем вместе удалось связать мальчика и по­садить его на ослика.

Видя удивительное зрелище, жители Ташлыка из лю­бопытства собрались в доме отца Василия, чтобы по­смотреть, удастся ли ему исцелить больного ребёнка.

Отец юноши бросился в ноги о.Василию и со сле­зами на глазах умолял его: «Владыко, мой единствен­ный сын сошёл с ума. Я не в силах его сдержать. Он нападает на людей, так что все его боятся. Я слышал о твоей святости и пришёл просить тебя исцелить моего ребёнка. Пожалей меня, верни ему здоровье, а мне — радость. Я дам тебе всё, что ты попросишь».

— Успокойся, твой ребёнок выздоровеет, — отвечал отец Василий.

Он надел епитрахиль и стал читать над юношей молитвы. Перекрестил его и велел развязать. Взял за руку, поставил на ноги и сказал: «Чадо моё, теперь ты здоров. Будь впредь хорошим и послушным сыном, люби своих родителей и ближних. Иди с Богом».

Отец упал в ноги отцу Василию, стал благодарить его и предлагать разные подарки, от которых батюш­ка, конечно же, отказался.

Однажды из Кесарии привезли бесноватого. На пер­вый взгляд он казался спокойным и тихим, но внезап­но начинал громко кричать и источать пену изо рта. Его, связанного, поместили в комнату отца Василия. Он попросил всех выйти, запер дверь и стал молиться об изгнании злых духов. В этой же комнате спрятал­ся внук батюшки, которому было четыре с половиной годика. Он-то и рассказал, что там происходило. Отец Василий молился, приказывая демонам выйти из че­ловека. Малыш видел, как изо рта одержимого выхо­дили демоны в образе мышей. Отчитка продолжалась долго, ребёнок, глядя на то, как комнату заполняют мыши (бесы), испугался и стал кричать:

— Дедушка, дедушка! Весь наш дом наполнился мышами!
— Не бойся, это не мыши. Они скоро уйдут.

Вскоре бесноватый успокоился и заснул. Проснув­шись, он узнал своих родственников и поведал, как страдал от бесов, возблагодарил Бога, избавившего его от этого страшного мучения.

Однажды ночью верхом на коне батюшка возвра­щался домой из селения Кемерек. В местечке Ейтелик батюшка столкнулся с двумя разбойниками, которые не знали, кто он такой. Раскрыв их недобрые замыс­лы, отец Василий перекрестил разбойников, и они потеряли способность двигаться.

Грабители никак не могли понять, что с ними про­изошло. Как они потом рассказывали, они попыта­лись схватить всадника, но не могли даже пошеве­литься. Тогда они догадались, что это отец Василий из Ташлыка. Они осознали, какой великий грех совер­шили, бросились к дому священника и стали молить его о прощении. Батюшка простил их и предложил трапезу. Он просил их оставить грабёж и добывать свой хлеб честным трудом. Разбойники взяли благо­словение батюшки и ушли, твёрдо решив начать но­вую жизнь.

Чудеса, совершаемые Богом по молитвам отца Ва­силия, стали известны во всей Каппадокии. Многие стремились к нему, надеясь получить исцеление. Ско­ро батюшке стали завидовать. Некоторые думали, что он разбогател, хотя отец Василий никогда ни от кого не брал денег. На батюшку составили донос митропо­литу Кесарийскому, обвинив его в том, что он факир и исцеляет больных с помощью колдовства. Владыка, толком не разобравшись в наветах, запретил отца Ва­силия в служении. Священник больше не принимал больных, прекратились службы в храме Святого Геор­гия. Запрет продлился три месяца, и всё разрешилось следующим образом.

В селении Румкавак, расположенном в шести ки­лометрах от Ташлыка, был возведён новый храм. На освящение должен был приехать сам владыка. В Рум­кавак к митрополиту приехала делегация из Ташлыка под председательством Авраама Киагиа'. Люди про­сили владыку восстановить в служении отца Васи­лия. Митрополит согласился приехать к ним в село. Он сел на коня и отправился в путь вместе со сво­им иподиаконом. В Ташлыке митрополит по своему обыкновению остановился в доме Хаджи-Онимфйя — самого богатого жителя села и церковного старосты. Владыку встречали всей деревней. Люди брали у него благословение, но чувствовалось, что они обижены за запрет, наложенный на их батюшку. Самого отца Василия на встрече не было: он почти не выходил из дома, избегая показываться на людях.

Пока владыка опрашивал людей, желая составить справедливое мнение об отце Василии, ему сообщи­ли, что его конь упал на землю, ржёт, дрожит и вот- вот издохнет. Ему попытались помочь, принесли еды, пригласили ветеринаров, всё тщетно — животному становилось всё хуже. Митрополит послал иподиако­на прочитать над конём молитву, но не помогло и это.

Молился и сам владыка, но конь по-прежнему нахо­дился на последнем издыхании.

Сельчане по опыту знали, что такие болезни может вылечить отец Василий, и предложили митропо­литу его пригласить. Когда тот отказался, староста сказал: «Послушайте, владыко. С тех пор как у нас служит батюшка, у нас не издохло ни одно животное и не умер по болезни ни один человек. Его молитва всех исцеляет».

Наконец митрополит уступил уговорам и согла­сился позвать отца Василия. Но тот отказался прийти. «Разве благословляет священник перед архиереем», — сказал он гонцу. За ним послали ещё одного челове­ка, но батюшка снова отказался. Между тем влады­ка уже ждал его с нетерпением, так как видел, какая опасность нависла над его конём. За отцом Василием пошёл сам председатель приходского совета: «При­ходи, пусть владыка увидит своими глазами, что ты служишь Богу и благословит открыть нашу церковь».

Отец Василий взял епитрахиль, молитвенник, пода­ренный ему пустынником, и последовал за старостой. Мимо толпы, ожидавшей его с нетерпением, он про­шёл в хлев, где лежал больной конь. Начал молиться. Батюшка три раза прерывал молитву, чтобы пере­крестить животное.

Вскоре конь вскочил и начал есть. Священник ска­зал: «Выздоравливай», — и ушёл домой. Владыка от радости даже забыл его поблагодарить. Но вскоре поспешил за ним и, взяв за руку, привёл в дом, где он остановился. Народ в нетерпении ждал на улице. Наконец, вместе с отцом Василием владыка вышел на балкон и обратился к собравшимся: «Братья мои! Молитву, которую прочитал отец Василий, до этого успел прочитать и я, и мой иподиакон. Но наши мо­литвы Господь не услышал. Он услышал молитву отца Василия. Это неспроста. Я хочу понять, в чём дело, и сейчас поисповедую батюшку». Митрополит принял исповедь отца Василия. Получив ответ на волновав­шие его вопросы, он опять вышел к народу: «Слушай­те, возлюбленные братья! Это не отец Василий дол­жен был просить у меня прощения, а я у него. За то, что поверил наговорам и запретил его в служении. Его дар от Бога, и никто, кроме Него, не имеет права его отнять».

Потом владыка прочитал над батюшкой молитву и снял с него запрет. На следующий день они открыли деревенский храм и вместе совершили в нём торжест­венное богослужение.

Мы рассказали лишь о малой толике чудес, которые совершил отец Василий Каппадокийский среди турок и христиан.

По сведениям, полученным от его родственников7 и односельчан, батюшка почил в Бозе в 1900 году и был похоронен в Ташлыке — селении, где он прослужил столько лет.

Вечная ему память!
Да пребудет с нами его благословение!
Пусть по его молитвам в селении Ташлык вновь от­кроет свои двери храм Святого Георгия, ныне обра­щённый в мечеть. Аминь.

1. Об отце Василии нам рассказал его праправнук Михаил Папа- дбпулос (из деревни с названием Святой Константин под го­родом Фарса'ла). Также использованы материалы, собранные о. Иоанном Галанбпулосом, который служит в Фирибпетре Ари- деиской. Батюшка беседовал со стариками-эмигрантами из кападокийского селения Ташлык. — Прим. авт.
2. До наших дней сохранился серебряный крест о. Василия. На его сферическом основании — надпись: «Отец Василий. Год 1830», а в середине изображён голубь — символ Святого Духа. Им он благословлял больных и совершал освящение воды. Этот же крест батюшка Василий использовал как печать. — Прим. авт.
3. Это был православный молитвослов на одном из местных диа­лектов. Он благоговейно хранится и поныне. — Прим. авт.
4. Белый ключ, белая вода (тур.). — Прим. авт.
5. Сорок лепт — один грош. — Прим. авт.
6. Эту историю рассказал нам её брат Николай. — Прим. авт.
7. Многие потомки отца Василия эмигрировали в Грецию. Неко­торые из них носят фамилию Кондзиклис, другие, подчеркивая своё происхождение, назвались Кейсоглу (от турецкого «сын священника»). Позднее фамилия Кейсоглу превратилась в Па- пазоглу, а затем и в греческую Пападопулос. Родственники отца Василия бережно хранят память об отце Василии, берегут его крест и молитвенник. — Прим. авт.

Отредактировано Тугодум (08.12.2013 12:52)

+1

2

II. Святой Иоанн новый милостивый
http://svavva.ru/wp-content/up/11545.jpg

Отец Иоанн Триандафиллидис1, прославленный как местночтимый2 Святой, родился 10 февраля 1836 года в деревне Лорйа (Музена), находившейся в окрестности города Трапезунд. Его родителями были благочестивые христиане Триандафилл и Кириакия.

Чудо святого Иоанна Милостивого.

На родине Святого школы не было, но он, будучи очень способным, научился грамоте и получил на­чальные знания благодаря одному образованному че­ловеку всего за полгода.

Когда Иоанну было четырнадцать лет, умер его отец. В поисках работы он вынужден был отправиться на Понтийское побережье3. Зимой Святой работал в пе­карне, а летом был занят на полевых работах.

В 17 лет Иоанн женился на смиренной и благоговей­ной девушке Елене. У них родились дети.

Однажды летом супруги отправились пешком в родную деревню Иоанна. Иоанн шёл впереди, а за ним спешила Елена. По дороге им явились три Ан­гела в образе людей. Один из них обратился к Елене со словами: «Ваши односельчане ждут, когда Иоанн станет священником. На то есть воля Божия». Другой Ангел возвестил: «Через тридцать лет вы сподобитесь посещения Святых мест». Из уст третьего она услы­шала пророчество: «После блаженной кончины твой супруг будет прославлен в лике Святых».

Изумлённая Елена спросила:

—         Как же вы, простые люди, ведаете, что произойдёт в будущем и что случится с нами через целых трид­цать лет ?
—         Мы не люди, мы Ангелы Господни. Мы посланы предупредить вас, чтобы смиренный Иоанн не отка­зывался от священства.

Елена с волнением и умилением тихо ответила: «Да исполнится воля Божия».

В 1870 году Иоанн в возрасте тридцати четырёх лет был рукоположен во иереи митрополитом Халдий- ским Гервасием и был назначен приходским священ­ником в родное село, где стал служить в храмах Ве­ликомученика и Целителя Пантелеймона, Пресвятой Богородицы и в монастыре Святого Георгия.

Хотя он и был малограмотным, но по своему усер­дию и способностям прекрасно изучил порядок бого­служений и обязанности священника.

После рукоположения отец Иоанн всецело посвя­тил себя пастырскому служению. Также он старался возделывать добродетели и безусловно исполнять за­поведи Божии.

Батюшка обладал даром красноречия. Все, кто бесе­довал с ним, испытывали удивительную радость. Его слова во время проповеди несли всем утешение и бла­годать. Он стал выдающимся проповедником. Вскоре все стали называть его Новым Златоустом.

Он был очень милостивым. Имея небольшой до­статок, он питал голодных, одевал сирот, принимал у себя дома путников. Деревенским беднякам он по­могал выплачивать налоги. На свои деньги ремонти­ровал дороги, мосты и источники.

В 1877 году во время Русско-турецкой войны начался голод. Как добрый пастырь, батюшка заботился, чтобы в деревне были необходимые продукты питания. Он написал письма знакомым состоятельным людям и, собрав всё необходимое, раздавал еду беднякам, спасая их от голодной смерти. О добродетелях и милосердии священника узнали во всём Причерноморье. Люди ста­ли называть отца Иоанна Новым Милостивым.

Батюшка обладал даром примирять людей и гасить вражду между ними. Он стал миротворцем для всех жителей епархии. Когда к митрополиту обращались отдельные люди или целые селения с просьбой раз­решить спор, он всегда направлял их к отцу Иоанну: «Идите к нему. Он решит между вами все противо­речия, так как мудр, обладает красноречием, стяжал Божественную Благодать».

И действительно, люди приходили к батюшке врага­ми, жаждущими отмщения, а уходили братьями.

У отца Иоанна был внук, мать которого (дочь ба­тюшки) рано умерла, оставив его сиротой. Однажды школьный учитель за какой-то проступок стал бить малыша палкой и пинать ногами. Через несколько дней мальчик умер. Некоторые родственники и отец ребёнка хотели отомстить учителю и убить его. Дол­го молился отец Иоанн. На суде ему удалось умилос­тивить разгневанных родственников и выпустить учителя из тюрьмы. Сердце дедушки разрывалось на части, но, как ученик Христов и наставник любви, он простил учителя и даже добился его освобождения.

В 1900 году сбылось ангельское пророчество: отец Василий со своей матушкой посетили Святую Землю, поклонились Гробу Господню и Голгофе. Прожив там шесть месяцев, они вернулись на родину. Их палом­ничество случилось ровно через тридцать лет после чудесной встречи и предсказания Ангелов.

Матушка Елена покинула этот мир 26 июля 1902 го­да. Отец Иоанн после тридцати трёх лет пастырского служения почил в Бозе 13 июня 1903 года. Он был по­хоронен возле церкви Святого Пантелеймона.

После похорон невестка отца Иоанна увидела Дух Святой, сходящий в виде голубя на могилу батюшки.

Спустя три года после своей блаженной кончи­ны святой Иоанн явился во сне женщине по имени Панагйла и попросил, чтобы она со своим братом со­вершили перенесение его останков. Это событие про­изошло 7 октября 1906 года. Когда Панагйла с братом пришли на кладбище, они увидели над усыпальницей в иерейском облачении отца Иоанна, который читал Евангелие. Батюшка, лицо которого сияло как солнце, благословил их копать. На кладбище собралось много народу.

Когда мощи отца Иоанна были обретены, оказалось, что его руки остались нетленными. Люди плакали от радости и умиления и прославили Бога, показавшего им святость батюшки.

Весть о чуде мгновенно распространилась в ок­рестностях. Каждый день множество народа, целые приходы во главе со священниками и даже высоко­поставленные турки приходили поклониться Святым мощам. Приносили масло и свечи. Турки говорили: «Этот священник и при жизни был свят, и после смер­ти прославился. Если решите построить в его честь церковь, то и мы внесём свою лепту».

Множество чудес и исцелений совершалось от мо­щей Святого. Одного болящего двадцатилетнего юношу из города Михайлово, неподалёку от Тбили­си, поместили в узы, чтобы он не причинил зла себе и своим близким. Никто из врачей ему не помог, и родные, отчаявшись, поместили его в психиатричес­кую клинику города Тбилиси. Однажды во сне мате­ри юноши явился святой Иоанн: «Не плачь, твой сын обретёт исцеление. Раствори в воде немного земли с моей могилы и дай ему выпить». Женщина испол­нила наказ Святого, и её сын выздоровел.

Двенадцатилетний мальчик, единственный сын из некоей армянской семьи уже четыре года был нем. Услышав о чуде исцеления юноши, его мать так же, с верой и благоговением, взяла землю с могилы свя­того Иоанна, растворила в воде и окропила мальчика. В тот же миг он заговорил!

Потомки Святого эмигрировали в Грецию. С собой они привезли руку и главу отца Иоанна. Чудеса от мо­щей батюшки продолжаются и теперь.

Рассказывает Анастасия, внучка Святого: «В городе Салоники в 1930 году заболел врач, знакомый моей подруги. У него отнялись руки. Родители молодого человека были безутешны: ему было всего тридцать пять лет. Его водили по докторам, но тщетно. Когда больной узнал о мощах моего дедушки Иоанна, то за­хотел им поклониться. Я перекрестила его рукой Свя­того, и в тот же миг врач смог пошевелить пальцами парализованных рук и уже сам поклонился Святым мощам, благодаря Бога и святого Иоанна за своё чу­десное исцеление».

Иоанн Триандафилидис прославлен в лике Святых Вселенским Патриархатом. Ему составлена служба. Память его совершается 13 июня (день блаженной кончины) и 7 октября (перенесение мощей).

Молитвами святого Иоанна, Господи Иисусе Хрис­те, спаси нас и помилуй нас!

+1

3

III.    Еленамба1, прозорливая

В деревне Кефалохбри Никейского региона Малой Азии жила благочестивая девушка Елена. Её прозвали Еленамба, то есть Елена, обладающая даром рассуждения и Божественным просвещением.
http://svavva.ru/wp-content/up/1236.png

Она была сиротой и работала у одного сострада­тельного турка. По ночам Елена долго и усердно мо­лилась. Турок смог расслышать несколько слов из её молитвы: «Пусть я возьму на себя все его грехи». Елена с болью молилась за других людей. Вскоре ту­рок понял, что она обладает особым даром — за со­ветом и наставлением к ней приходило множество народа. Он и сам относился к Елене с большим поч­тением, чувствовал, что по её молитвам ему помо­гает Бог, иногда даже записывал особые случаи и её пророчества.

В те времена турки проводили политику массового уничтожения греков. Для её реализации многих муж­чин на пять-десять лет забирали в так называемые трудовые отряды (амеле' тамбуру). Вести от них не поступали, и это очень беспокоило их семьи. К Еле- намбе приходило много женщин, чтобы узнать о судь­бе своих мужей. Она же, чтобы развеять их сомнения, всегда сперва сама с точностью описывала их мужей. Например, говорила: «Твой муж — высокий блондин с усами». Добавляла ещё какие-то его характерные черты и приметы и только потом рассказывала, жив он или умер и когда вернётся домой.

Елена часто говорила: «Придёт время, когда челове­чество смешается». (Она имела в виду как смешение народов, так и духовную путаницу. Оба эти обстоя­тельства сегодня имеют место в нашей жизни).

Однажды Елена сказала своим родственникам: «Вы уедете отсюда, а меня оставите здесь. Однажды вы вернётесь назад на Родину, но места эти сильно изменятся».

Все жители Кефалохори и окрестных селений с боль­шим благоговением относились к Елене, почитали её за добродетели и благодатные дары. Они считали её святой. К сожалению, о жизни подвижницы сведений сохранилось очень мало. Известно только, что она почила, когда ей не исполнилось ещё и четырнадцати лет, и что это событие произошло, как она и предска­зывала, ещё до обмена населением2. Перед смертью Еленамба попросила одеть её в чёрную монашескую одежду. На месте её погребения забил чудотворный источник, от которого многие получили исцеление.

После обмена населением родственники Елены пе­реехали в Грецию, где поселились неподалёку от горо­да Серрес, основав деревню Новое Кефалохори. Как благословение с собой они привезли одежду и неко­торые личные вещи Еленамбы. И поныне в доме, где они хранятся, горит неугасимая лампада. Люди мо­лятся и призывают её в нужде и трудностях, и по её святым молитвам получают от Бога просимое.

Во время Гражданской войны в Греции3 партизаны несколько раз пытались сжечь село Новое Кефалохо­ри. Но каждый раз, едва войдя в селение, неожиданно отказывались от своих намерений. «Какой-то Святой вас хранит, мы хотели сжечь вашу деревню и не смог­ли», — говорили они сельчанам.

Примечания:

1. Сложносоставное слово, имеющее два корня: Елена и авва (отец, старец). Так жители Малой Азии в редких случаях назы­вали женщин, обладавших даром рассуждения и благоговейно почитавших Святых. О Еленамбе нам рассказал её родствен­ник, афонский монах Ф. — Прим. авт.
2. После геноцида греческого населения, устроенного турками (было убито около миллиона жителей Малой Азии и Причер­номорья), был подписан договор об обмене населением. Греки, населявшие территорию современной Турции, были насильно вывезены со своей исторической родины на территорию Гре­ческой Республики. В обратном направлении проследовало ту­рецкое население Греции. — Прим. пер.
3. Многолетняя братоубийственная война между партизанами (коммунистами) и регулярными войсками захлестнула Грецию после окончания Второй мировой войны. — Прим. пер.

+1

4

IV. Матушка Кириакия  Тситуриду

Она родилась в 1870 году и в двадцать лет вышла замуж за Георгия Тситурйдиса, рукоположенного во священники и назначенного на приход в их родное селение Тсбпли (Дермидзикиой) на побережье Чёрного моря. У них родились шесть дочек и один сын, умерший во младенчестве.
http://svavva.ru/wp-content/up/1242.png
Матушка Кириаки Тситуриду
Попадья Кириа'кия была простой, благоговейной и милосердной. Очень переживала и плакала, когда видела, как люди страдают. Дверь её дома всегда была открыта, в нём бедняки находили еду и тепло, а странники — ночлег.

В 1903 году семья отца Георгия эмигрировала в местечко Атара (Азанта) неподалёку от города Сухуми. Он был единственным священником в районе, где проживало много греков-эмигрантов. В его доме каждый день находили ночлег десятки беженцев, которым «негде было главу преклонити». Сердобольная попадья без устали готовила и кормила бедняков, приходивших в их дом. Она любила и утешала их как собственных детей. Так как все нуждающиеся уже не помещались в их небольшом жилище, матушка попросила отца Георгия построить большой странноприимный дом, который мог принять уже сто человек.

Благоговейная Кириакия, каждый день кормившая столько голодных ртов, сама держала сугубый пост. До самой Вечерни ничего не ела и не пила. После службы съедала просфору и только потом вкушала пищу. Мясо и скоромное не ела никогда, только овощи и фрукты.

Однажды, когда матушка с отцом Георгием проходили мимо одного сухумского кладбища, она неожиданно попросила похоронить её на нём. Батюшка удивился, так как попадья была ещё молодой. Ей было сорок лет. Спустя несколько дней она заболела и умерла. Её похоронили на том самом кладбище.

Спустя семь лет отец Георгий во сне увидел Кириакию: «Не надоело тебе семь лет держать меня под землёй? Приходи и перенеси меня». Этот сон повторялся много раз. Один монах из Новоафонского монастыря каждый вечер видел свет, сходивший на её могилу, и слышал обращённый к нему голос: «Достань меня».

Наконец перенесение останков свершилось. Мощи Кириакии источали удивительный неземной аромат, а правая рука, сердце и ухо оказались нетленными. Кости матушки были золотистого цвета1.
http://svavva.ru/wp-content/up/1944.jpg
Нетленные руку и сердце, как великую святыню, хранит монах из Новоафонского монастыря, а остальные мощи и поныне хранятся в Санкт-Петербурге.

1. На Святой Горе Афон это считается признаком добродетельности почившего. — Прим. пер

+1

5

V. Отец Илия Димантидис Мироточивый

В1880 году в понтийской деревне Хурмикианто, отстоящей в восьми часах морского пути от города Трапезунд, родился Илия Димантидис1.

Его родители Панагиот и Афина были бедными и боголюбивыми людьми, имевшими страх Божий. Детей у них было трое: Константин, Георгий и Илия. В 1888 году благочестивая Афина умерла. Панагиот женился во второй раз, взяв себе в жёны злую и жес­токую женщину по имени Кантина. Мачеха жестоко мучила и издевалась над маленьким Илиёй. Впо­следствии он по секрету рассказал о своих детских страданиях одной сироте, желая поддержать её и на­учить терпению.

Мачеха подвешивала Илию вверх ногами к дереву и молча наблюдала за ним, а малыш со слезами на глазах умолял его развязать. Раздевала и стегала пучком кра­пивы. Поджигала его одежду, так что мальчик в ужа­се бежал её тушить. Весь день не кормила его, давая только немного чёрствого хлеба. В одиночку посыла­ла малыша пасти большое стадо коров, угрожая из­девательствами, в случае если животные разбредутся. Когда возвращавшийся поздно отец спрашивал сына, не голоден ли он, его злая мачеха не давала ему от­крыть рта. «Покормила, покормила», — отвечала она за него.

Илия ни разу не пожаловался на претерпеваемые мучения. Он исполнял библейское «наготы матери твоей не открывай» (Лев.18:7). За своё великое тер­пение и прощение маленький Илия с детства стяжал Божественную Благодать.

Позднее, когда умер его отец, уже состарившаяся мачеха боялась, что он отомстит ей за причинённые страдания. Но он успокоил её: «Не бойся, мама, я тебя не оставлю». Когда её парализовало, Илия был рядом и не позволял никому за ней ухаживать. Сам с великой любовью кормил, мыл и помогал ей. Вместо желчи и уксуса давал ей манну и воду. Потрясённая мачеха всё время повторяла: «Илия, я много зла тебе причинила, прости меня, чадо моё». Тот же незлобиво отвечал: «Не расстраивайся, мама, я тебя давно простил».

Из-за бедности Илия не смог пойти в школу и вы­учиться грамоте. До семнадцати лет он работал жес­тянщиком в селении Платана у своего двоюродного брата Петра Диамантидиса.

В 1897 году старший брат с мачехой хотели женить его на тридцатилетней богатой, но недобродетельной женщине, надеясь получить большое приданое. Но­чью перед свадьбой Илия сбежал из дома через горы в селение Каракатзй. Он пришёл к одной небогатой девушке по имени Сотирия и сделал ей предложе­ние. Получив благословение её родителей, молодые обвенчались.

Поначалу им пришлось очень трудно. Илия рабо­тал в пекарне Панагиота Хатзилйаса, который, видя честность и любочестие юноши, отдал ему её в арен­ду. Илия купил большой дом в селении Каракатзй, который сделал постоялым двором для бедняков и чужестранцев. Также он тайно помогал голодающим. Скрывая свои благодеяния, он платил деньги турчан­кам, чтобы те ночью носили еду в дома нуждающих­ся. Он настоятельно требовал, чтобы они никому не говорили об этом.

У Илии и Сотирии родились шесть дочек: Любовь (которая, после того как овдовела, приняла постриг с именем Мария и стала насельницей монастыря не­подалёку от Сухуми), Василиса, Елена, Каллиопа, Афина и Ольга.

Илия был очень боголюбив. Он переживал, что не получил никакого образования. Однажды ему явился Ангел, который стал обучать его грамоте, церковному пению и иконописи. Эти уроки продолжались каждый вечер до тех пор, пока Илия не научился читать, пи­сать, петь и писать иконы. По воскресным дням он пел в храме Воздвижения Креста Господня селения Тейта. У него был очень красивый голос, и пел он с благого­вением, как научил его Ангел. Илия очень любил мо­литься и вставал на молитву ещё на рассвете.

В 1918 году жизнь всех понтийских греков из-за жестокости турок стала невыносимой. Накануне Бо­гоявления во время великого освящения воды турки с угрозами окружили церковь в селении Каракатзй. В тот же день много семей бежало в Россию. Среди них была и семья отца Илии. Сам он последовал за своими домашними спустя несколько дней и в оди­ночку пятнадцать дней шёл через снега.

Дочь отца Илии Любовь поселилась в окрестнос­тях Батуми в деревне Махмутиа. Её муж Авраам был очень состоятельным человеком. Он купил для свое­го свёкра участок земли, где батюшка самостоятель­но построил дом. На новом месте он продолжал ра­ботать пекарем и помогал беднякам. В свой дом он приглашал всех путников. Посылал дочь на перекрёс­ток дорог раздавать путешественникам письменные приглашения с адресом его жилища. Он плакал от радости, когда у него останавливались нищие и бе­женцы. Каждый день он принимал пять-десять чело­век. Вместе с детьми избавлял гостей от вшей, мыл им ноги и стирал одежду. Отводил в большую комнату, специально предназначенную для приёма гостей. Он обслуживал их за столом и не успокаивался, пока не накормит досыта: «Ешьте, пейте, не стесняйтесь». Сам он ел в последнюю очередь. Ещё одна комната была в доме для приёма больных. Несколько лет в доме Илии жили два брата-монаха Пахомий и Иоанн.

Опасаясь преследования безбожного режима, они были одеты как миряне и подвизались на скале близ Сухуми. Иоанн впоследствии подвизался в Причер­номорье, а Пахомий окончил свой жизненный путь на Афоне.

Добродетельная супруга Илии помогала ему прини­мать в доме всех нуждающихся в приюте и пище. Но­чью они посылали мешки с мукой, сыром, фруктами вдовам, сиротам, в тюрьмы и приюты.

Однажды ночью малышка по имени Авгула, кото­рую супруги воспитывали у себя дома, увидела, как Сотирия тайком выходит из дома.

—         Ты куда ?

—         Не шуми, я иду доить коров.

—         В такое время ?

—         Я отнесу молоко в тюрьму.

Кроме этой девочки Илия и Сотирия воспитали и выдали замуж ещё одну сироту Елпинику.

Однажды ночью Илия увидел во сне святого Геор­гия, который просил построить рядом с домом храм в свою честь. Святой даже указал точное место для икон. Также он обещал свою помощь.

Однажды Илия вскапывал участок, и его кирка на­поролась на что-то и застряла в земле. Продолжив копать, он обнаружил кладку стены древней церкви. Осторожно продолжил раскопки. Под землёй были стены древнего храма, на стене которого была пре­красно сохранившаяся фреска с изображением свято­го Георгия Победоносца.

Илия достроил церковь и сверху накрыл её соло­мой. Так что она стала походить на хозяйственную постройку и не вызывала подозрений у безбожных властей. Он сам написал иконы для храма и размес­тил их в том порядке, в каком указал это сделать святой Георгий. Его дочь Любовь (тайная монахиня) поддерживала порядок в церкви и следила за неуга­симой лампадой у иконы Святого. Когда лампада вот-вот должна была потухнуть, женщина слышала характерный звук и сразу спешила добавить в неё масла или почистить фитилёк. Люди чувствовали присутствие святого Георгия. Когда он приходил, был слышен шум шагов, а на земле оставались отпе­чатки копыт его коня.
http://svavva.ru/wp-content/up/273.png
Слева направо: отец Илия Диамантидис (стоит), приёмная дочь Элпиника, супруга Сотириа, дочь Лю­бовь (монахиня Мария), Костас Кириакидис с сест­рой, дочерью и внучкой

Слева направо: отец Илия Диамантидис (стоит), приёмная дочь Элпиника, супруга Сотириа, дочь Лю­бовь (монахиня Мария), Костас Кириакидис с сест­рой, дочерью и внучкой

Илия строго подвизался, вдохновляя своим при­мером всех окружающих. Он просыпался в три часа ночи и молился до утра. Когда молился по чёткам, слёзы текли у него ручьями. Если просыпал начало молитвы, его будил сам святой Георгий: «Вставай, время пришло». Он, в свою очередь, поднимал на мо­литву всех домашних.

Илия обратился к своему приходскому священнику и поведал об обретённой им древней церкви. Батюш­ка был уже очень стар, опасаясь безбожных властей, он не носил рясы. Он благословил Илию принять свя­щеннический сан, чтобы иметь возможность прича­щать и крестить христиан. Дав своё согласие, Илия был рукоположен во пресвитеры епископом Батум­ским. Ряса и облачение ему достались в наследство от дяди-священника, которого звали отец Георгий. Отец Илия стал служить в храме Святого Георгия и в дру­гих заброшенных и тайных церквях.

Когда окрестные жители узнали, что у них теперь есть священник, они стали ходить в храм святого Георгия на ночные службы. Об этом узнали местные турки, которые сразу донесли властям. Начались об­лавы. Но батюшку о них всегда заранее предупрежда­ли добрые люди. Прихожане разбредались по участку и делали вид, что собирают дрова или выполняют ещё какие-то работы. Отец Илия всегда стойко исповедо­вал свою веру, а про собравшихся людей говорил, что они работают на его участке. Во время каждой обла­вы священника арестовывали, сажали в тюрьму, до­прашивали, били и морили голодом. Он претерпевал много мучений. Когда отец Илия выходил из тюрьмы с ещё незалеченными от побоев ранами, он спешил тайно совершить службу и причащал верующих на ночной Божественной литургии.
Батюшка был очень умерен в еде. Обычно он ел не­множко варёного риса, несколько орехов или варёных овощей. В конце жизни пил только чай с сухарями. Очень строго постился в дни многодневных постов. Батюшка был очень худым и страдал желудочными кровотечениями. С детства приучал к посту и своих детей.

Днём отец Илия работал на своём участке. Выращи­вал овощи и травы.

В храме у батюшки пребывала святыня — правая рука святого Иоанна Триандафиллидиса2. Кроме того, игуменья из одного монастыря близ города Су­хуми подарила ему нетленные частицы мощей (серд­це и пальчик) девочки по имени Мария. Она была родом из понтийского селения Санта. Её родители были очень богатыми, но крайне сребролюбивыми и немилосердными. Когда умерла её мама, появив­шаяся в доме мачеха невзлюбила девочку и стала издеваться над ней. По ночам девочка тайно помо­гала беднякам и роженицам, раздавая деньги и еду. Мария умерла в возрасте двенадцати лет, её сердце и правая рука оказались нетленными и источали миро. Люди видели, как по ночам над могилой де­вочки появляется удивительный свет. Когда обрели её нетленные останки, гроб девочки оказался напол­нен благоуханным миром.

Святой Георгий исполнил своё обещание и дал отцу Илии дар исцелять больных. Батюшка читал им Еван­гелие, благословлял крестом и давал приложиться к мощам святого Иоанна Нового Милостивого и от­роковицы Марии.

Мальчик-сирота по имени Константин из Крыма страдал эпилепсией. Он получил исцеление по молит­вам отца Илии.

Однажды святой Георгий показал батюшке расту­щий на горе цветок, похожий на маргаритку. Он был двухцветным: жёлтым с белым. Святой велел сварить лепестки разного цвета отдельно друг от друга: белые лепестки давать бесплодным мужчинам, а отвар из жёлтых — бесплодным женщинам. Опасаясь, что это бесовский соблазн, чтобы отравить людей, батюшка сначала выпил отвары сам. Убедившись, что они без­вредны, он стал давать их бесплодным, которые после этого смогли родить детей. Их крестил отец Илия.

Вспоминает наша современница, внучка отца Илии Мария: «Однажды мы работали в огороде. Вдруг со стороны дороги раздался шум и лай собак. Сквозь лес нам ничего не было видно. “Что-то там происхо­дит ?” — удивился отец Илия. Он попросил нас спря­таться дома, а сам остался на улице. Скоро показа­лись два всадника, с раздражением спрашивавших: “Кто это на белой лошади мешал нам сюда проехать? Где он? Мы убьём его”. Дедушка пригласил их в дом и принёс угощение. Потом спросил, смогут ли они узнать этого всадника, если вновь увидят его. Они ответили утвердительно. Батюшка принёс им икону святого Георгия, на которой гости узнали того, кто встретился им на дороге. Потрясённые, они уверова­ли в Бога и приняли Святое крещение».

Один турок по имени Хусейн жил в доме своей доче­ри в селении Махмутиа. По соседству жил начальник милиции, жена которого была психически больна. Чтобы не причинить никому вреда, она была связа­на цепями. Хусейн рассказал соседу о греке, который сможет помочь его несчастной жене. Отец Илия велел привести больную в дом дочери Хусейна. Двенадцать дней он молился за неё, пока наконец она вновь не обрела рассудок. С тех пор власти больше не беспо­коили священника. Начальник милиции тайно стал христианином, и отец Илия крестил всю его семью.

Три турка, проживавших в России, задумали похи­тить отца Илию и закрыть церковь Святого Георгия. Ночью они сели на коней и отправились в путь, что­бы исполнить задуманное. Когда дорогу им прегра­дил всадник на белом коне, кони злоумышленников в ужасе повернули вспять. Сам святой Георгий не дал им совершить задуманное злодейство. Раскаявшись, они рассказали обо всём отцу Илии и получили у него прощение.

О батюшкином даре стало известно повсюду. Из­далека в надежде обрести здравие приезжали армя­не, русские, грузины и даже турки. Отец Илия всегда заранее знал, кто из них сможет получить просимое. Над теми, кто не имел достаточной веры, он молитвы не читал, а отсылал их восвояси.

Сын одного офицера тяжело заболел. Врачи в Ле­нинграде и Москве сказали, что болезнь неизлечима. Услышав о батюшке Илие, отец привёз к нему сына.

«Поезжай домой и не волнуйся, твой ребёнок оста­нется здесь на три недели. Если хочешь, можешь его навещать», — сказал отец Илия. Каждый раз, приез­жая навестить сына, офицер видел, что ему всё лучше и лучше, пока наконец он не стал совершенно здоров.

У отца Илии был дар прозорливости, он в точности предсказывал события в будущем. Однажды он сказал сироте по имени Авги, которая воспитывалась у него в семье: «Доченька, ты не свернёшь с дороги, по ко­торой сейчас идёшь. Ты попадёшь на Небо невестой Христовой. Я узнал об этом у святого Николая. Ты замуж не выйдешь». Многие потом звали девушку за­муж, но предсказание отца Илии в точности сбылось.

Батюшка знал и часто открывал мысли других лю­дей. Однажды несколько человек собралось эмигри­ровать из Причерноморья в Россию, и батюшка знал об этом заранее. Однажды его собрались посетить три грека из селения Ахалсени. По дороге они за­блудились и заночевали под открытым небом. Отец Илия заранее сказал, что к нему приедут три путника, и по их прибытии спросил: «Благословенные братья, как же вы умудрились заблудиться?»

Иногда батюшка говорил: «Сегодня приедут люди такие-то, они веруют и обретут исцеление», — или: «Тот, кто приедет сегодня, — маловер и поэтому не ис­целится». И действительно, всё именно так и проис­ходило. Были случаи, когда батюшка знал, что некто, кто к нему ехал, сбивался с дороги и терялся в лесу. Тогда он в точности указывал место, где потерялся путешественник, и посылал за ним своего знакомо­го. Однажды отец Илия сказал: «Сюда едет человек по имени Пётр, у него такая-то болезнь, он получит от неё исцеление. В пять часов утра он будет здесь». В точности так всё и произошло.
http://svavva.ru/wp-content/up/1243.png
Последняя прижизненная фотография отца Илии. В руках батюшка держит икону святого Георгия. 1946 год

Батюшка часто говорил: «Придёт время, когда мужчины станут подобны женщинам, а женщины — мужчинам. Мир тогда постигнет великое проклятие. Будет война в Константинополе, и русские будут по­беждать, дойдут до реки Евфрат. Откроется Святая София и там совершится служба. Шестипалый царь будет тогда». И прибавлял: «Проснись, Россия, и со­бери своё оружие», — то есть: приди к вере, принеси покаяние и отбрось безбожие.

Батюшка часто видел святого Георгия, который од­нажды сказал ему: «Придут турки сжечь церковь и убить вас». Но семья поначалу отцу Илие не поверила. Надо сказать, что турки завидовали участку батюш­ки и хотели забрать его себе. Ночью под предводи­тельством Ахмеда Китиака турецкий отряд подошёл к дому священника. Постучав в дверь, они попросили открыть, сделав вид, что заблудились и хотят узнать дорогу. Услышав отказ, они убили собаку батюшки и открыли стрельбу. Пули летали повсюду, но в дом не попала ни одна из них. В окно Каллиопа видела защи­щавшего их святого Георгия. Раскинув руки, он стоял перед входом в дом. Турки подожгли церковь и дом, но последний всё-таки спасти удалось. Отец Илия стал молиться перед домашним иконостасом. Во вре­мя молитвы Господь по его просьбе назвал ему имена всех поджигателей.
Но людская зависть не оставила батюшку в по­кое. Один родственник написал на батюшку донос, обвинив его в том, что он прячет много золота. Он утверждал, что батюшка берёт за свои исцеления с людей деньги, хотя тот ни разу не взял ни у кого ни копейки. Дом батюшки был перевёрнут вверх дном, из него забрали всё, что можно было унести, а самого батюшку с женой Сотирией бросили в тюрьму. Отца Илию жестоко мучили, так как знали, что он верует во Христа. Его морили голодом и поместили в тесную яму, так что он не имел возможности сесть и даже по­вернуться. Сверху на него мочились и испражнялись.

Когда о случившемся узнал начальник милиции, жену которого исцелил батюшка, он через месяц смог добиться освобождения матушки Сотирии, а через три — и самого батюшки (шёл 1938 год). Он дал им одежду, деньги и продукты. Но отец Илия был уже не­излечимо болен от мучений, которые ему пришлось претерпеть. Он мочился кровью, испытывая при этом невыносимые боли.

Но батюшка продолжил своё служение. Службы со­вершались тайно по ночам с большими предосторож­ностями. На них приходило двадцать-тридцать верую­щих. Отец Илия служил на греческом языке, с большим благоговением и умилением. Таинство крещения также совершалось по ночам в доме одного добродетельного турка. Однажды ночью он крестил тридцать семь чело­век, восприемницей которых стала его жена Сотирия, и ещё девяносто девять, восприемницей которых стала его дочь Любовь (монахиня Мария).

Батюшка часто совершал крестные ходы, так как ожидал, что грядёт какое-то бедствие. Он говорил: «От сухих дров огонь перекидывается и на мокрые. От грешников могут сгореть и праведники», -и: «Без добрых дел вера мертва».

Однажды вечером в сгущавшихся сумерках внук отца Илии Георгий Кириакидис увидел странный свет, который поднимался из леса вверх по склону горы и приближался к дому священника. Свет ста­новился всё ярче, казалось, всё вокруг объято огнём. Мальчик испугался и стал плакать. «Что с тобой?» — спросил отец Илия внука. Когда малыш рассказал ему о свете, батюшка улыбнулся и сказал: «Не бойся, сы­нок. Это святой Георгий. В это время он всегда прихо­дит в храм».

В последний год своей жизни отец Илия уже не мог ходить. Он очень страдал от желудочных кровотече­ний, рака простаты, гематурии. В церковь его отно­сили на руках. Весь день он был словно мёртвый, но, когда подходило время служить, его немощное тело словно осеняла Божественная сила. Три часа он чи­тал Полунощницу и Утреню, затем служил Литургию и причащал людей, приходивших на службу издалека через горы и снега.

В пятницу 6 декабря 1939 года накануне праздника Святителя Николая батюшка не смог встать в 3 часа (как у него это было заведено). Святой Николай очень любил отца Илию, часто ему являлся и беседовал с ним. Вот и в этот день Святой разбудил батюшку ласковым прикосновением, он светился от радости и весь был окутан неземным светом.

В этом же году дети отца Илии переехали в Грецию. Батюшка стал подвизаться ещё строже, готовясь к ис­ходу из этого временного мира.

В последние дни своей жизни он уже не вставал с постели. Отказывался от еды, питаясь только мо­литвой. Он мирно скончался в июле 1946 года. В этот миг с небес сошёл свет, а комната батюшки наполни­лась неземным благоуханием. Его правая рука стала похожа на восковую, свидетельствуя о том, сколько он тайно помогал нуждающимся.

По желанию отца Илии похоронен он был рядом с храмом Святого Георгия. Справа от него позд­нее были похоронены его супруга Сотирия (умерла в 1963 году в возрасте 83 лет), а слева — дочь Любовь (в монашестве Мария).

Каждый день ровно в полночь над местом захороне­ния батюшки появлялся свет и истекало миро. Те, кто им помазывался, исцелялись от любых заболеваний. Постепенно это стало известно повсюду. На могилу батюшки приходило столько людей, что паломниче­ство уже нельзя было сохранить в секрете.

Начальник милиции оказался в непростом положе­нии. С одной стороны, он хотел защитить церковь, с другой — большое скопление верующих у могилы отца Илии создавало определённые проблемы. Си­туация выходила из-под контроля, и он решил про­вести раскопки на месте погребения. Когда подняли могильную плиту, из гробницы воссиял яркий свет. Мощи священника были нетленными и источали бла­гоухание. Они вновь были преданы земле, а народу было запрещено им поклоняться. Позднее, когда гоне­ния смягчились, верующие вновь стали ходить на мо­гилку батюшки. В Батуми его провозгласили местно­чтимым Святым и поместили его икону в церкви.

В 1962 году грузинские епископы вновь открыли гробницу отца Илии, но мощей там не было. Они были похищены. На месте захоронения батюшки за­бил чудотворный источник святой воды, от которого многие получили исцеление.

Сегодня в храме Великомученика Георгия служит правнук отца Илии — Авраам Параскевбпулос.

Молитвами святого Илии Мироточивого, Господи Иисусе Христе, помилуй нас! Аминь

1. Сведения, составившие основу этого краткого биографичес­кого очерка, получены от его дочери Каллиопы и внучек Ма­рии и Ольги. Поблагодарить следует Панагибта Климентйдиса и правнука отца Илии — Михаила Пилитцйдиса, старательно записавших эти рассказы. Старец Паисий Святогорец читал публикуемые заметки и сделал по тексту свои замечания. Ста­рец подчеркнул, что отец Илия с детства получил Благодать Божию за то, что кротко претерпевал мучения от своей маче­хи. — Прим. авт.

2. См. гл. II. — Прим. авт.

+1

6

VI.   Батюшка Иоанн, изгоняющий злых духов

Когда в 1917 году в России произошла большевистская революция, в Одессе было задержано семнадцать иереев. Все они были пригово­рены к расстрелу.

Одному из них удалось спастись и скрыться в лесу. Этого священника звали отец Иоанн, и он был греком. Его матушка была арестована и рас­стреляна. Он нашёл двух своих детей, мальчика и де­вочку, которых спасли от ареста его соседи, и вместе с ними пешком стал пробираться в безопасные края. Так через Румынию и Болгарию он дошёл до своей Родины. Батюшка служил на приходах в Македонии и Фракии1, пока не был назначен настоятелем храма в селении Скутера неподалёку от города Агринио2.

Внешне отец Иоанн был похож на святого Коему Этолийского. У него была потёртая ряса, вместо пу­говицы использовалась палочка из вереска. На гру­ди он носил на простом чёрном шнурке деревянный крест. От строгого поста и пережитых страданий он казался бесплотным, весь был «кожа да кости».

Жители Скутера хорошо приняли нового батюш­ку. Ему дали комнату, где он стал жить вместе со своими детьми — десятилетней дочкой и восьмилет­ним сыном. Отец Иоанн совершал Божественные службы, проповедовал Слово Божие, исповедовал и причащал людей. Он спешил посетить прихожан по их первому зову, молился о здравии больных людей и домашних животных, которые по его молитвам исцелялись.

Одна девушка, родом из селения Скутера, вышла за­муж и переехала в деревню Стамна. Однажды, посе­тив родное село, она услышала, с каким восхищением люди отзываются о своём новом иерее: «Нам присла­ли такого батюшку! Он такой хороший и добрый, как Сам Христос!»

Тогда девушка рассказала, что в Стамна живёт бес­новатая женщина, которая вот уже восемнадцать лет страдает. Родственники объехали всю Грецию, возили её по врачам и в паломнические поездки, но помощи несчастная так и не получила.

И вот обратились за помощью к отцу Иоанну. После воскресной Литургии он обратился к прихо­жанам: «Христиане, мы должны помочь женщине, которая вот уже восемнадцать лет одержима диаволом. Мы будем поститься сорок дней, ежедневно совершать Божественную литургию. Будем испове­доваться и причащаться. Каждый вечер будем при­водить в храм бесноватую и молиться об исцелении. Обратимся и к жителям соседних селений, пусть приходят все желающие».
http://svavva.ru/wp-content/up/1249.png
В воскресенье вечером бесноватую привели в храм Святителя Николая. Там собралось много народу. Женщина никак не хотела войти в церковь, демон мычал, сквернословил, грозился сжечь храм. Одер­жимую силой ввели в храм и поставили под пани­кадилом. Отец Иоанн, держа в руках крест, читал из требника молитвы об изгнании злых духов. Когда он возложил крест на голову женщине, та стала кричать: «Убери этот молоток у меня с головы. Ты меня ра­нишь. Я не могу выносить этот молоток». В это время все собравшиеся христиане совершали земные покло­ны и усердно молились.

Батюшка наставлял: «Христиане, терпите, мы унич­тожим беса». Он попросил учителя приводить в храм всех школьников, которые вместе со всеми молились и совершали земные поклоны. И так каждый день. Бес устами одержимой говорил детям: «Детоньки, уходите отсюда, вас обманывает этот противный поп. У него изо рта воняет оттого, что он всё время постится. Идите на улицу, вас ждёт ваша мама, которая хочет дать вам кусок хлебушка с сахаром» (то есть пытался выманить детей на улицу, соблазняя их тем, о чём они больше всего мечтали в те голодные времена).

Помолиться в храм приходили и люди из окрестных селений. Однажды демон через одержимую сказал во­шедшему мужчине: «О, здравствуй, друг мой, это ты сделал то-то и то-то. (И стал называть его грехи). И ты пришёл молиться, чтобы меня мучить?» То, о чём го­ворил бес, действительно оказалось правдой, человек смутился и вышел из храма, не поставив даже свечки.

Однажды вечером, во время общей молитвы о здра­вии бесноватой, один прихожанин сказал своему со­седу: «Крестись правильно и благоговейно. Как ты крестишься? Ты что, на мандолине играешь?» Тотчас раздался голос бесноватой: «Оставь человека в покое, нормально он крестится».

Однажды одержимая стала кричать: «Приведи мое­го друга, священника такого-то». Этот иерей служил в одном из окрестных селений и вёл весьма недобро­детельную жизнь. В церковь он прийти не отважился.

Борьба за исцеление женщины продолжалась. Бес, мучивший несчастную, сообщил отцу Иоанну, что он является начальником демонов. Он вошёл в женщи­ну, потому что её брат в порыве гнева сказал ей: «Чтоб в тебя бес вселился». С тех пор она стала одержимой.

Отцу Иоанну приходилось непросто. Диавол всё время вопил, угрожал сжечь деревню и разрушить церковь.

—    Я выйду из этой собаки и войду в твоего сына или твою дочь.

—    Ты не имеешь права никуда больше входить, твоё место в бездне.

Прошёл месяц. Однажды вечером, после молебна, когда все ушли по домам, отец Иоанн затворил дверь храма, встал на колени перед иконой Христа и со слезами на глазах начал молиться об освобождении страждущей души от нечистого духа. Он непрерыв­но молился с восьми вечера до трёх утра. Когда он измождённый вернулся домой и лёг спать, то во сне услышал голос: «Отче, женщина избавится от беса в полночь с тридцать девятого на сороковой день».

И, действительно, на сороковой день женщина из­бавилась от мучившего её нечистого духа. Она обрела полное здравие и прожила ещё много лет.

Отец Иоанн жил очень бедно, потому что всё, что ему жертвовали и дарили, он раздавал. На первую Пасху, проведённую батюшкой в деревне, ему пода­рили козу с маленьким козлёночком. Козлёночка — к пасхальному столу, а козу — пить молоко в дни, когда нет поста. Отец Иоанн себе подарка, конечно, не ос­тавил. Он продал животных, а на вырученные деньги купил одежду деревенским сиротам, чтобы и они по­радовались в день Воскресения Христова.

В комнате, где жила семья отца Иоанна, не было почти ничего, кроме двух одеял, подаренных жителя­ми Скутера. На одном он спал сам, на другом — его дети. Он стелил одеяло на пол и спал на одной его по­ловине, накрывшись другой.

Батюшка был великим постником. В Великий пост он шестьдесят дней не ел масла, поэтому в деревне Четыредесятницу называли «шестидесятницей».

У отца Иоанна была великая вера и надежда на Все­могущего Бога. Он верил, что по молитве Бог может совершать чудеса: «Если я попрошу Бога сравнять гору с землёй, то по молитве, посту и милостыни Он её сравняет. Человек, который соблюдает эти три за­вета, уже здесь, на земле, живёт как в Раю».

Однажды отец Иоанн увидел во сне дом в незнако­мой ему местности, хозяин которого ел дохлую соба­ку. Расспросив своих прихожан об этом доме, батюш­ка отправился его искать. Хозяина дома не оказалось (он работал в поле), дверь открыли его жена и сын. Однако, предупреждённый сельчанами о визите вы­сокого гостя, он примчался, умылся, поприветство­вал священника земным поклоном и поцеловал ему руку. Он слышал о святости отца Иоанна, об исцеле­нии бесноватой, но боялся с ним встретиться, так как его совесть была отягощена. В храм он не ходил, пос­том ел мясо и со своей женой жил беззаконно (они были не венчаны). Но у него было доброе сердце. Он захотел исповедаться — и покаялся в своих прегреше­ниях. Отец Иоанн обвенчал их, и они впредь жили как добрые христиане.

Слава о благоговейном служителе Бога отце Иоан­не и его аскетической жизни, щедро сдобренной не­престанной молитвой и чудесными исцелениями, об­летела всю округу. Люди шли с ним посоветоваться и получить исцеление по его молитвам. Его считали великим молитвенником и чудотворцем. Из разных мест к нему со своими заботами и скорбями приходи­ли люди, и он знал, откуда они и о целях их визита, и всегда помогал всем истинно нуждающимся в утеше­нии и наставлении.

Сельчане, которые его так любили, скорбели, когда отца Иоанна перевели на другой приход, в селение Кенурио. Затем он служил в храме на полуострове Пелопоннес. К сожалению, ничего более не известно об удивительном и верном пастыре Господне Иоанне.

Да пребудут с нами его молитвы! Аминь.

1. Македония и Фракия — греческие области. — Прим. пер.
2. Агринио — город в Центральной Греции. — Прим. пер.
3. О святом равноапостольном Косме Этолийском можно прочитать в книгах : «Житие и пророчества Космы Этолийского» (М., 2007), «Традиционное просветительство в Греции в XVIII в.: Косма Этолийский и Никодим Святогорец» (М., 2008), «Косма Этолийский. Слова» (М., 2009). — Прим. пер.

+1

7

Константин, благодарю, хорошая тема!

0

8

VII. Константин Сотириу1

Он был единственным сыном вориоипиротов2 Димитрия и Елены. Родился в 1880 году в го­роде Иериссбс3. Его отец трудился на Афоне. Когда Константину было семь лет, умерла его благо­честивая мать и о нём стала заботиться его тётя.

http://svavva.ru/wp-content/up/1253.png

Константин Сотириу
Однажды он заболел, у него начался жар. Малыш (который был один дома) пошёл выпить воды, но её нигде не оказалось. Он лёг и стал горько плакать: «По­чему у меня нет мамочки?» Внезапно дверь комнаты открылась, вошёл улыбающийся батюшка в епитра­хили и погладил его по голове.

— Кто ты? Ты ведь не из нашего прихода? Я здесь всех знаю.
— Ты прав, Константин. Я — это он (тут он указал на находившуюся в доме икону Николая Чудотворца. Покойная мать очень почитала этого Святого).
— Это Святитель Николай. Мне про него рассказы­вала мама.
— Да, я Святой Николай. Я пришёл тебе помочь, что­бы ты не плакал.
— Я заболел и хочу пить, а в кувшине совсем нет воды.
— Вставай, посмотри, кувшин полон воды.

Мальчик удивился, но послушал Святого. Действи­тельно, кувшин был полон. Константин выпил воды, и температуру как рукой сняло.

— Я выздоровел!
— Да, Константин. Сейчас придёт твоя тётя, принесёт тебе поесть, и ты пойдёшь играть со своими друзьями на улицу. Зажигай лампадку и зови меня, когда я тебе понадоблюсь, и я буду приходить к тебе на помощь. В этот момент Святой исчез столь же внезапно, как и появился.

Зимой Константин жил дома один и ходил в школу, а летом его забирал к себе отец на Святую Гору. Но жить совсем одному в таком юном возрасте мальчику было очень сложно, поэтому ему пришлось оставить школу. Он успел закончить два класса, когда переехал к отцу на Афон и стал помогать ему в работе. Папа Константина был плотником в святогорском монастыре Каракалл.

Благочестивая мать Константина научила сына по­сещать службы, исповедоваться, поститься и прича­щаться. На Афоне его ревность и вера ещё больше укрепились. Он всегда усердно молился утром и вече­ром, совершая множество земных поклонов.
Прошло несколько лет, и Константин поселился в городе Иериссбс, где научился ремеслу бондаря. Он был очень добросовестным и усердным в своей рабо­те и вскоре стал обслуживать все окрестные селения. Его прозвали Сотйрис Варелас4. Зимой Константин работал в Иериссосе, а летом — на Святой Горе (в оби­тели Каракалл, в разных кельях и каливах).

Женился он на девушке по имени Дафна, дочери Геор­гия Паппаса. Её отец владел гостиницей в Иериссосе и возглавлял местную общину. Сам Константин был хо­рошим семьянином. Благочестива была и его супруга. Она была хорошей женой, нежной матерью, доброй христианкой. С радостью помогала людям. У Конс­тантина и Дафны родилось шестеро детей. Два первых чада умерли ещё в младенческом возрасте. В их семье всегда царила атмосфера дружбы и любви. Из-за про­блем с транспортом в их доме часто находили приют афонские монахи. Игумен Каракалла Павел и отец Ва­силий пользовались гостеприимством этого семейства.

Во время землетрясения 1932 года Иериссос подвер­гся большим разрушениям. Чтобы освободить семью из-под завала, Константин поднял большую тяжесть и надорвался. Грыжу он не смог прооперировать и страдал от неё до конца своей жизни. Несмотря на это, своим упорным трудом он смог построить для своей большой семьи два новых дома.

Ещё один несчастный случай произошёл с ним на Афоне. Упавшей бочкой ему переломало ноги. Его пе­ревезли в родное селение на лечение. Но сломанная нога срослась неправильно, на голени образовался выступ, мешавший ему делать земные поклоны.

Святитель Николай продолжал посещать Констан­тина в трудные минуты его жизни. Однажды ночью его сын попал в сильный шторм на море, святой Ни­колай разбудил Константина: «Просыпайся, твой сын на краю гибели, а ты спишь. Вставай на молитву». От­крыв глаза, Константин увидел, как лампадка перед иконой Святителя сильно раскачивалась из стороны в сторону. Он разбудил жену, и вместе они стали мо­литься за сына. И он был спасён, хотя (как они узнали потом) действительно находился в эти минуты на во­лоске от гибели.

В 1944 году после продолжительной болезни в воз­расте пятидесяти пяти лет умерла супруга Константи­на Дафна. Перед смертью она благословила всех своих домочадцев. Константин (которому было 64 года) ос­тался верен жене и больше не вступал в брак. Он выдал замуж трёх дочерей и стал жить вместе с семьёй сына.

Константин продолжал работать бондарем. Он был мастер по изготовлению виноградных прессов и боль­ших бочек. Сын занимался торговлей. Вместе они производили много разных сортов вина и чйпуро. Ра­бочие, которые помогали им в сборе винограда, очень любили «дедушку Константина», ведь он относился к ним как к собственным детям. Их лица светились от радости всякий раз, когда он встречал их во дворе своего дома и приветствовал с любовью и добротой.

С особым усердием Константин работал в полях и на виноградниках, расположенных достаточно дале­ко от селения, где они проживали. Воду для полива он носил сам. Он очень уставал. Его упорство в непомер­ном труде очень озадачивало его родственников. Его просили и даже настаивали прекратить этот изнури­тельный труд и отдохнуть, но он был непреклонен.

— Теперь ты и работать-то толком не можешь. Зачем ты туда ходишь?
— Зачем хожу... затем... там молюсь (ему пришлось довериться и открыть тайну своим близким).
— И что, надо обязательно идти так далеко, чтобы помолиться ?
— Да, потому что только там я могу побыть в полном одиночестве.

Родственники перестали ему препятствовать и даже наняли человека, чтобы трудился там, а дедушка за ним только присматривал.

Бесконечные часы он проводил на этих полях и на виноградниках. Неподалёку на одной из скал была не­большая пещера, с трудом вмещавшая одного челове­ка. Там он пережидал непогоду.

Он спал всего пару часов в день, а в остальное вре­мя, даже когда находился в своей комнате, никогда не ложился. Его часто видели сидящим на кровати с опущенной головой. Создавалось впечатление, что он смиренно склонил голову перед кем-то, кого очень почитает, словно даёт ему отчёт в своих действиях. Как выяснилось, он непрестанно творил Иисусову молитву. Но об этом никогда никому не сказал.

Однажды он сидел и что-то про себя шептал. Его спросили: «Что ты там про себя говоришь?» На что он неопределённо ответил: «Что говорю... Вот и я го­ворю». Время от времени он немного приподнимал голову, глубоко вздыхал и громко произносил: «Гос­поди, помилуй!»

Константин был немногословным. Казалось, что он не следит за происходящим вокруг и живёт в собст­венном мире, но внезапно он давал близким какой- то совет, к которому те всегда прислушивались, так как очень уважали его мнение. Чтобы он ни делал, он всегда делал с молитвой. Часто родственники из люб­ви и уважения не мешали ему своими разговорами, а приходили, чтобы просто на него посмотреть. Все, кто оказывался рядом с ним, чувствовали бескрай­нюю радость и умиротворение.

Он редко бывал строгим, и только в духовных воп­росах. Однажды он встретил больного односельчани­на, который жестоко избивал животных. Константин сделал ему замечание. По возращении домой он сказал:

— Поэтому Бог и дал ему это увечье. Если бы он был совершенно здоров, мог бы совершить большое зло.

Иногда он бывал непреклонным. Его интересовало только то, что угодно Богу, и он отвечал прямо и чёт­ко. Например, мог сказать: «Её в дом больше не пус­кайте, она плохая женщина». Его слово было для всех законом.
Первые три дня Великого Поста он держал сугубый пост. Про некоторых знакомых женщин, которые в эти дни запирались дома и ничего не ели, он гово­рил: «Лучше бы они следили за тем, что говорят, чем держали строгий трёхдневный пост».

Когда в деревню приезжал батюшка с Афона, Кон­стантин сразу спешил на исповедь и потом направ­лял к духовнику всех своих близких. В храме он стоял на стасидии, находившейся рядом с боковым входом в алтарь, и большую часть службы не садился. Стоял по стойке смирно, когда пели «Достойно есть», и по окончании молитвы делал три земных поклона. Это заметила его невестка и спросила:

— И нам следует так поступать ?
— Да, как мы всегда встаём, когда играют Гимн на­шей Родины, так же мы должны стоять и перед нашей Богородицей.

Константин имел большое почтение к священни­ческому сану и был очень чуток к церковным пробле­мам. Он очень радовался за сына, который стал цер­ковным старостой.

Во время беседы он обычно улыбался своей доброй улыбкой, а смеялся редко. Он был кротким и очень простым. Не был суетливым. Ходил он бесшумно и незаметно. Одевался опрятно и просто. Однажды фо­тографу дали для увеличения фотографию Констан­тина, и тот без спроса добавил ему галстук. Когда он это увидел, то забеспокоился и сказал: «Уберите его, чтоб я его не видел. Зачем он мне надел этот недо­уздок?» Часто, прося полотенце, он говорил: «Дайте мне эту дерюгу». Даже новые и красивые полотенца с вышивкой он так называл. Его невестка спросила: «Почему ты не говоришь “полотенце” ?» Константин многозначительно улыбался и повторял: «Э! Да, де­рюга это, дерюга». Только когда он почил, они поняли, что по духовным причинам он относился так к краси­вым вещам и одежде.

В комнате у него был иконостас, икона Святителя Николая и подвесная лампада. На металлической кровати было тонкое покрывало и твёрдая, как дере­во, подушка. Зимой он накрывался чёрным ворсис­тым одеялом. Дети оказались бессильны поменять что-либо в его быте.

— Почему подушка такая твёрдая ?
— Э! Гак нужно.

На печке у него висели большие часы, которые по­казывали старое, византийское время. По нему он мо­лился, как привык это делать на Афоне. «Ваши часы показывают франкское6 время», — говорил Констан­тин детям.

Когда его спрашивали о земных поклонах, он отве­чал: «Что, разве сложно нам делать сорок поклонов в день?» Это число он считал минимальным и необ­ходимым для каждого. После каждого поклона он не­много молился стоя и совершал следующий. Всё это он делал благоговейно и не спеша. Сам поклон играл для него вторичную роль, главным было горение в молит­ве и умиротворение. Он был целиком поглощён тем, что делал. Его молитва была не формальной и сухой, она имела сладость и совершалась со страхом Божиим.Мировой судья г-н Аристид Япундзйс некоторое вре­мя жил в доме Константина. Его комната была рядом с комнатой дедушки, их разделяла только одна стена. Поначалу гость терпел, но однажды пожаловался сыну Константина, что по ночам не может заснуть из-за раз­говоров в соседней комнате: «Вечером дедушка про­сыпается и начинает с кем-то беседовать. Кто-то его посещает. Вы не знаете, что происходит ? Может, кто- то стоит под его окном? Эти разговоры мешают мне спать, и днём мне трудно сосредоточиться на работе».

Тогда сын решил поговорить с отцом и узнать, что происходит, так как очень расстроился, что их гость не находит спокойствия и тишины в их доме. Конс­тантин растерялся, боялся, что его тайна откроется, и молчал. Но под большим нажимом признался: «Что говорю... Вот... Вечером приходит Святитель Нико­лай и говорит со мной. Что же, мне молча сидеть ?» Об этом его домашние не знали, так как их комната была в другом конце дома. И если они что-то и слышали, думали, что дедушка молится.
Однажды невестка спросила: «Как выглядит Свя­той ?» Дедушка улыбнулся, восстанавливая его образ в своей памяти, и сказал: «Он... невысокий». Ещё раз улыбнулся и на этом прервал беседу.

Отныне он охотнее отвечал на вопросы и рассказы­вал о посещениях Святителя Николая. После таких бесед со Святым, на следующий день, по своему обык­новению он сидел с опущенной головой и плакал. Од­нажды он плакал так горько, что слёзы капали на пол. Домашние стали расспрашивать: что случилось, не заболел ли он, не расстроил ли его кто-нибудь ?
— Мне не больно, никто передо мною не виноват, у меня всё есть. Я плачу не о себе, а о вас, о них. (Кон­стантин показал на детей.) Плачу о человечестве, ко­торое впредь не увидит больше светлого дня.

В армии Константин служил в части, располагав­шейся в городе Волос7. Он был большим патриотом своего Отечества. Часто просил внуков читать ему стихотворения о национальных праздниках и плакал. Он очень переживал о положении греков на Кипре и молился за всех его жителей8.

Когда кто-то в его доме заболевал, он не сидел с ос­тальными у постели больного, а спешил в свою ком­нату молиться. Выходил на пять минут, смотрел, в ка­ком состоянии больной, и без промедления опять уходил к себе. Он был главным связующим звеном своей семьи с Богом. Он молился не только о пробле­мах своих детей, но и за всё человечество.

Дедушка Константин тайно помогал вдове-одно- сельчанке, не имевшей достаточных средств к сущест­вованию. Он был очень справедливым человеком. В своём завещании он указал в цифрах меньшую площадь для всех своих участков. Боялся ошибиться и забрать чужое, поэтому не указал даже то, что ему полагалось по закону.

На Афоне ему в благословение дали две книги: «Греш­ных спасение» и «Сокровищница Дамаскина». Их он хранил как зеницу ока. Очень часто по вечерам или в праздничные дни его невестка читала вслух отрыв­ки из этих книг. Часто вместе с домашними слушали и гостившие у них люди или зашедшие в гости соседи.

Первого числа каждого месяца дом окроплялся и освящался святой водой, раз в год совершалось Собо­рование. И по крайней мере два раза в год — частная Литургия9 в одном из деревенских храмов Святителя Николая или Великомученика Димитрия.

Ему был 81 год, когда он в последний раз пошёл на свои поля и виноградники. Устав от многих тру­дов и дальнего расстояния, он на обратном пути по­шатнулся и упал, немного не дойдя до дома. Соседи подумали, что он напился. Но он не был пьяным ни разу в жизни. Никогда не ходил в кофейню10. Выпи­вал только стаканчик вина за обедом, который на афонский манер называл «послушанием». Когда ему предлагали налить ещё, всегда отказывался. Немного вина — для запивки — пил и в день Причастия.

После этого случая родственники ему запретили хо­дить на поля. Он очень расстроился, но ослушаться не смел. Легонько ударил себя в грудь и сказал: «Серд­це летает, хочет бегать и ходить повсюду, но ноги уже не могут».

Никогда он не жаловался на боль, и однажды его спросили, когда потирал руки, болят ли они, от­ветил: «Болят... Почему бы им не болеть? И они состарились».

У Николая, мужа его младшей дочери, обнаружили болезнь почек. Он был отцом четверых детей. Вра­чи не оставляли ему никаких надежд. Когда об этом сказали дедушке Константину, он очень расстроился. Вечером он долго молился со слезами на глазах. На рассвете к нему обратился святой Николай: «Хватит, Константин. Ты сделал уже четыреста земных пок­лонов.

Николай умрёт. Так должно случиться. На то воля Божия». С болью и слезами принял он это из­вестие. Утром он не вышел из своей комнаты. У него не было настроения ничего делать. Он был очень рас­строен и всё время плакал. Когда его спросили, что случилось, Константин ответил: «Никос умрёт. Мне об этом сказал святой Николай».

Милосердный Бог не позволил Константину пере­жить эту утрату, он умер за шесть месяцев до кончи­ны своего зятя.

В то время появилась традиция — делать на клад­бище мраморные надгробия. Дедушка сказал домаш­ним: «Мне это не нравится. Когда умру, сделайте мне обычное надгробие».

Так, вдали от своих любимых полей он прожил пос­ледний год жизни. Ему исполнилось 82 года. За не­сколько дней до Рождества Христова святой Николай сказал ему: «Константин, начинай готовиться. Впредь мяса не ешь». Он поведал об этом своим детям.

В Понедельник Страстной седмицы он почувство­вал большой упадок сил и не вышел из своей комна­ты. Также трудно ему было и во Вторник и в Среду, домашние заволновались. «Что-то во мне обрывает­ся», — сказал он им. Позвали врача, который не нашёл какой-либо патологии. Только сердце билось медлен­нее, чем обычно. «Через два-три дня он умрёт», — ска­зал врач. На лице Константина было спокойствие, он молился. Когда больному предложили добавить в еду немного масла, он отказался.

Утром в Великую пятницу он попросил прочитать канон Пресвятой Богородице. После полудня он уже не имел связи с внешним миром. Повернулся к стене и шептал молитву. Он умер в девять часов вечера, когда в церкви совершался Чин Погребения. Шёл 1963 год, Константину было 83 года. Как только его тело приго­товили к погребению, ударил колокол, возвещающий начало Крестного хода. Спустя несколько минут Пла­щаницу проносили мимо его дома. В Великую суббо­ту совершили его отпевание.

Вечная ему память! Аминь.

Примечания:

1. По рассказу монаха Н. — Прим. авт.
2. Вориоипироты — жители Северного Эпира — области, населён­ной преимущественно греками, которая сейчас находится на территории Албании. — Прим. пер.
3. Иериссос находится на полуострове Халкидика, неподалёку от Святой Горы Афон. — Прим. пер.
4. Имя Сотирис ему дали от его фамилии Сотириу, а фамилию Ва­релас от профессии: варелас — по-гречески «бондарь». — Прим. пер.
5. Чйпуро — греческая виноградная водка. — Прим. пер.
6. Западное (греч.). — Прим. пер.
7. Волос — город в Центральной Греции. — Прим. пер.
8. В 1974 году часть Кипра была оккупирована турками, а греки изгнаны из своих домов. — Прим. пер.
9. Обычная практика для Греции. По просьбе семьи или какой-то группы людей священник совершает Божественную Литургию в один из будних дней, когда обычно службы в сраме не бывает. — Прим. пер.
10. Кофейня в греческих деревнях представляет собой что-то вро¬де клуба, где люди отдыхают после дневных работ. — Прим. пер.

0

9

VII. Сотириос Вакуфтис

отйриос Вакуфтис родился в селении Авра I I Каламбакского района. С юных лет он возлюбил Бога и Церковь. Постился, молился, подвизался, хотя и не имел духовного наставника.

Им двигала сердечная любовь ко Христу. Ему очень помог его пожилой дальний родственник Христос Гунтбпулос, который был пастухом в селении Авра. С юности он окормлялся в монастыре Битума', где его отец тогда уже был монахом. Христос был очень простым человеком и великим постником. В дни многодневных постов ел только варёные травы с перемолотой кукурузой. В лесу для молитвы у него было особое место. Он молился усердно и долго. Стоя, он держал в руке маленький молитвослов, хотя и был неграмотен. Его молитва имела большую силу, поэтому и другие люди просили его помолиться о каких-то своих личных проблемах и заботах. Однажды во время молитвы ему открылось, что ранен один из его двоюродных братьев. Он сказал родственникам, что Георгий «сегодня был ранен, но в этот раз не умрёт. Он погибнет от пули». И так действительно всё и произошло. В конце жизни Христос заранее узнал о своей смерти. Находясь в доме одного из своих братьев, он преставился.
Сотириос и Христос часто вместе проводили время и беседовали о духовном. По блаженной кончине своего старшего друга и наставника он взял себе его типикон.

Вся жизнь Сотириоса была наполнена трудами и молитвой. Он стал многодетным отцом, образцовым семьянином. Любил тишину и Божественные службы. Каждый воскресный и праздничный день обязательно ходил в церковь вместе со всей своей семьёй. Сотириос так почитал эти дни, что не только не совершал никаких работ, но не хотел даже готовить пищу. Вместе со своими домашними он строго соблюдал установленные Церковью посты. Сотириос был праведен и угодил Богу точным исполнением Его заповедей. Все односельчане относились к нему с большим почтением, признавая его добродетели. Его считали образцовым христианином.

Сотириос был очень трудолюбив и сострадателен. Не был завсегдатаем кофеен и никогда никого не осуждал. Несмотря на свою бедность он тайно творил милостыню. От своих трудов посылал благословения бедным и больным. Его ум был погружен в молитву и размышления о Божественном. Каждое утро он спускался в небольшой овраг рядом с домом, где у него было излюбленное место для молитвы. От множества земных поклонов на руках его были мозоли. Он всегда носил с собой в кармане книгу с поучениями святого Космы Этолийского . Сам он грамоты не знал и просил почитать вслух других пастухов. Он со вниманием слушал проповеди святого Космы и запечатлевал их в своём чистом уме, чтобы потом рассказывать другим для их душевной пользы. Сотириос побуждал людей творить добрые дела. Учил молодых пастушков молиться. В беседах любил рассказывать жития Святых, о чудесах Богородицы и о Втором Пришествии.

Живя чистой и безупречной жизнью, творя непрестанную молитву, он часто удостаивался от Бога извещений о будущих событиях.
О своей маленькой дочери он однажды сказал: «О ней будет разрываться наше сердце». Через несколько лет она умерла. Другая его дочь тяжело заболела, целый год у неё не спадал жар. Во сне Сотириос увидел, как кто-то говорит ему, что врач, которого он ищет, находится на площади. Правильно истолковав смысл сна, он отправился в церковь Святителя Афанасия, располагавшуюся на площади селения. Встав на стасидию, Сотириос помолился и сказал жене: «Пойдём домой, ребёнок выздоровеет». И действительно, пока они шли домой, температура у дочки спала, и впредь жар её не беспокоил.

http://svavva.ru/wp-content/up/1256.png

Сотириос Вакуфтис
В другой раз его дочь потерялась, когда пасла индеек. Все вокруг переполошились. Только Сотириос оставался совершенно спокойным. Во время молитвы ему было открыто, что его дочь скоро найдётся. Он постарался успокоить домашних: «Не переживайте. Ребёнок увидит знакомого человека, который приведёт его домой». Так и произошло. Девочка заблудилась и почти дошла до города Трикала, когда встретила тётю, которая успокоила её и отвела домой.

Споспешествующий праведникам Господь во сне предостерёг Сотириоса от продажи коровы, когда семья оказалась в трудном материальном положении. Это спасло их от голода в годы фашистской оккупации.

В другой раз он оказался в смертельной опасности. Разбойники сидели в засаде, желая его убить и ограбить, но внезапно поднявшийся смерч спас его от верной гибели.

Сотириос заранее знал о дате своей смерти. Одному своему знакомому из города Ливадиа, гостившему у него каждый год, сказал, что в следующий приезд он уже не застанет его в живых.

Он отошёл ко Господу 20 июля 1966 года. На лице Сотириоса появилось выражение мира и спокойствия, свидетельствовавшее о великой добродетели, которую он стяжал в своей земной жизни. Он был образцом доброго и благочестивого христианина. Многим людям помог примером своей святой жизни и простыми, спасительными советами.

Милосердный Бог да упокоит его душу с праведниками ! Аминь.

0

10

IX. Николай Саввудис.

Он родился в 1899 году в малоазийском селении Гиалй. После геноцида и изгнания греков из Малой Азии эмигрировал в Грецию на полуост­ров Халкидика и обосновался в деревне Ватопёди. Же­нился. У него родилась дочь. У супруги и зятя были непростые характеры, но он относился к ним с терпе­нием и пониманием.

Николай был спокойным человеком. Жил как под­вижник, строго постился, изучал духовную литерату­ру, привезённую им из Малой Азии. Наставлял внуков.

Всю неделю он пас овец. Возвращался домой вече­ром в субботу и готовился к воскресной Божествен­ной литургии.

В церкви он зажигал лампады и помогал священнику.

Много добра сделал Николай. Во время оккупации спас жизнь англичанину, спрятав его у себя дома. Уха­живал за ним, когда он заболел, и предоставлял ему кров до тех пор, пока это было необходимо.

Когда умер односельчанин Николая, его семья не имела средств даже на похороны. Он тайно пошёл к ним в дом и оставил столь необходимые деньги. Эти люди так никогда и не узнали, какой Ангел-хранитель помог им в беде.

Николай часто давал ночлег путникам и странни­кам, проходившим через его родное селение.

Николая Саввудиса хорошо знал старец Григорий, духовник монастыря Иоанна Предтечи в районе Метаморфоси. Вот что он рассказывает:

«Однажды я приехал в халкидикийское селение Ватопеди. В тени большой сосны я беседовал с местны­ми жителями, когда к нам подошёл мужчина пример­но пятидесяти лет, поприветствовал нас и скромно встал в сторонке. Один из моих собеседников сказал: «Он по ночам ходит в церковь и зажигает лампады перед иконами».

Так я и познакомился с Николаем Саввудисом. Я часто бывал в Ватопеди и всегда видел его — мол­чаливого, спокойного и безмятежного. Он раньше всех приходил в церковь. Становился рядом с кли­росом и тихо подпевал певчим. Только там и можно было услышать его голос. Едва было слышно, как он поёт. На литургии Николай всегда читал «Отче наш».

http://svavva.ru/wp-content/up/1261.png

Николай Саввудис Барба-Николас был для всех загадкой. Чтобы уз­нать его получше, однажды я зашёл к нему в гости. Его жилище находилось в полуподвальном помеще­нии и было аскетичным и простым. Пол в доме был из простого цемента. На верхнем этаже жил зять Ни­колая, который, как я узнал позднее, поднимал руку на своего тестя и относился к нему с полным пренеб­режением. Он был очень нервным и резким, но бар- ба-Николас никогда не сказал ему ни слова. Казалось, что он немой.

Я увидел у него творения святого Иоанна Дамаски- на, «Добротолюбие» и произведения многих отцов нашей Церкви. Все эти книги он изучал и старался применить святоотеческие наставления в своей жиз­ни. Поэтому, кроме молчания был украшен и други­ми добродетелями. Он никогда никого не осуждал. И хотя односельчане подчас насмехались над ним, он всё переносил молчаливо, со своей кроткой, доб­рой улыбкой.

Я прихожу к выводу, что он очень любил аскезу и молитву. Никто не знает, сколько молитв он обратил ко Господу. Много тайн он забрал с собой, так как был очень смиренным и молчаливым. От его односель­чан я узнал, что Николай жил на деньги, которые ему присылал один англичанин, бывший офицер, жизнь которого он спас во время немецкой оккупации, когда с риском для жизни укрывал его в своём доме.

24 ноября 1969 года мне сообщили о кончине Ни­колая. Я бросил все дела и поехал в Ватопеди. Мы совершили отпевание и «посадили его в землю» (как говорят простые греки), чтобы он пророс и расцвёл в вечности. Его лицо в гробу сияло, казалось, что он ненадолго заснул.

Прошло три года со дня его блаженной кончины, когда три благочестивых женщины прибыли на клад­бище, чтобы перенести его останки1. Когда достали мощи Николая, они были нетленными, жёлтого цвета и распространяли вокруг себя неземное благоухание! Одна из женщин приподняла мощи, и все увидели, что они практически невесомы. «Словно это были только кости и кожа», — как она потом говорила.

Потрясённые увиденным, женщины снова предали земле честные мощи Николая Саввудиса.

0

11

X Вайя Георганнаки1

Вайа родилась в деревни Ризовуни, располагав­шейся недалеко от города Превеза2. У неё была сестра — двойняшка, которая умерла в раннем детстве.

Вайе было всего сорок дней, когда погибла её мама — она упала с масличного дерева и разбилась. Её отец же­нился вторично, и в новом браке родилось трое детей.

Вайа очень уважала свою мачеху. Будучи старшей, она вела всё домашнее хозяйство. Девочка успевала повсюду: пасла коз на горе, в лесу рубила дрова и сама относила их домой. Она была очень любочестным и работящим ребёнком. Все работы спешила выпол­нить первой.

Замуж она вышла рано и в 1947 году родила пер­венца. У неё было шестеро детей. Она была весёлым и жизнерадостным человеком. Ею восхищались все односельчане.

Однажды тяжело заболел ребёнок Вайи. Врачи не в силах были ему помочь. Как любящая мать, она очень переживала за своё чадо и даже жизнь свою была готова отдать за него. Она сажала его себе на спину, поднималась высоко в горы и совершала мно­гочасовые пешие походы в окрестные церкви и мо­настыри, чтобы вымолить ему исцеление.

Каждый день её жизни был наполнен болью. Од­нажды она увидела во сне женщину, обратившуюся к ней со следующими словами: «Возьми своего ребён­ка и приходи в мой дом. Там ты спустишься по сту­пенькам к источнику со святой водой, омоешь чадо и попросишь священника отслужить молебен, и ребё­нок твой получит исцеление».

На следующий день Вайа рассказала сон мужу, который над ней посмеялся. Но она на этом не ус­покоилась и узнала, что такая церковь есть в сосед­ней деревне Комтсиадес — Амбе'лия. Там сохранил­ся древний маленький храм десятого века в честь Святой Параскевы. За ним есть пещера, из которой по ступенькам можно спуститься к источнику Свя­той Параскевы, который течёт, словно полноводная река. Услышав об этом, она взяла больного ребён­ка и отправилась в путь. И действительно, когда она исполнила всё то, о чём во сне говорила свя­тая Параскева, её ребёнок сразу стал совершенно здоровым.

Но вскоре заболела сама Вайа. Однажды она стира­ла одежду на источнике и внезапно лишилась чувств. С тех пор женщина стала терять сознание очень час­то, и её жизнь превратилась в сплошной кошмар. Она могла лишиться чувств где угодно: дома, в церкви, в поле и на дороге. Она падала навзничь, теряя созна­ние, и в себя приходила лишь спустя некоторое время.

Жизнь её маленьких детей теперь была наполнена страданием и страхом. Они видели, как мучается их мама. А когда она лишалась чувств, детишки плакали и кричали, думая, что она умерла. Мать заранее стара­лась их предупредить и успокоить: «Сейчас я заболею, не бойтесь, я скоро очнусь».

Почему с ней случались эти обмороки? Тётя Вайи, которая знала её с раннего детства, полагала, что виной всему был голод. Она жила в таких лишениях, которые сегодня показались бы неправдоподобными. Во всём селении не было семьи беднее, чем семья Вайи.
Но к страданию физическому добавилась и боль душевная. Некоторые злорадные люди стали «умно­жать её страдания» (Пс.68:27). Они объявили её су­масшедшей и хотели отправить в психиатрическую клинику на остров Керкира3.

Другие избегали её, словно она была прокажённой, и издевались над её детьми. Какой невыносимой пыт­кой это было для нежных детских душ и любящего материнского сердца!
http://svavva.ru/wp-content/up/1262.png

Вайя Георганнаки в возрасте 35 лет
Но Вайя была человеком Божиим и смогла пережить эти испытания. Она несла свой крест с терпением и великой надеждой на Бога. Ни разу не возроптала, а смиренно склоняла голову перед волей Господа.

Как любой человек, она подчас сгибалась под тя­жестью обстоятельств, страдала и плакала, особенно когда некоторые её преследовали и хотели причинить зло детям. Но Милосердный Бог, Бог обиженных и страдающих, никогда не оставлял её одну. Он давал ей силы и утешение, чтобы пережить испытания.

Вечером Вайя зажигала лампаду перед иконами. Сна­чала молилась вместе со своим младшим сыном, затем укладывала его спать. С материнской нежностью це­ловала и желала спокойной ночи. Затем становилась перед иконами и начинала свою молитву: «Благодарю тебя, Христе, Владыко мой! Да будет препрославле- но имя Твое! Пресвятая Богородица, сохрани моих детей и весь мир». В конце молитвы у неё вырывался невольный вздох: «Ох, мамочка моя!» Затем Вайя на­чинала творить земные поклоны, обращая свои мо­литвы ко Господу, его Святым угодникам и Пресвятой Богородице.

В церковь она ходила на все воскресные и празднич­ные службы. В эти дни она никогда не работала.

Так как иногда Вайя падала в обморок и во время служб, некоторые женщины настаивали на том, что­бы она прекратила ходить в церковь. Они указывали на то, что там душно, пахнет ладаном, коптят свечки. На это Вайя отвечала: «Я буду ходить в Дом Божий, даже если меня за это убьют».

Но страданиям Вайи не было видно конца. «Ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему» (Прит.3:12).

Однажды её сын заболел. Придя домой, он ничего не сказал матери и лёг под одно одеяло со своими бра­тьями и сёстрами. Утром у всех на голове появилась сыпь. Вайя так переживала за детей, что не выдер­жала и была госпитализирована в больницу. Детей тоже забрали в Афины, где положили в один из из­вестных детских госпиталей. Но когда они выздоро­вели и вернулись в деревню, все (даже родственники) опасались к ним приближаться из боязни заразиться. Только одна двоюродная сестра Вайи забрала детей к себе и заботилась о них, пока Вайя не вернулась из больницы.

Но новое несчастье поджидало многострадальную женщину. Её младшей дочери Эленице4 не исполни­лось ещё и двух лет. Пока Вайя была в больнице, за старшую осталась шестилетняя Фотиния. Она вела всё хозяйство и заботилась о младших братьях и сёстрах, в том числе и о маленькой Леночке. Однаж­ды, когда малышка расплакалась, Фотиния стала ка­чать её на качелях, чтобы успокоить. Покормила, но сестрёнка продолжала плакать. Когда она замолчала, старшая сестра подумала, что девочка уснула. Спус­тя некоторое время Эленицу пришла навестить её крёстная, которая и обнаружила, что малышка умер­ла. Словно ангелочек, она улетела на небеса.

Вскоре после того как малышку похоронили, муж Вайи отправился забрать её из больницы в городе Игуменица. И туда и обратно надо было идти пешком и не один день провести в пути. В больнице о Вайе хорошо позаботились. Она поела сытной и вкусной еды и немного поправилась. Когда вернулась в дерев­ню, всем показалось, что она стала настоящей кра­савицей. Боясь её расстроить, муж сразу не сказал ей о смерти младшей дочери. Узнав горькую правду, Вайя воскликнула: «Ах! Правильно я видела во сне, что доченька умерла. А вы хотели меня обмануть».

Она долго оплакивала её. И когда её утешали, она всегда отвечала: «Мать никогда не сможет забыть своего ребёнка».

Несмотря на то, что в жизни своей пережила столь­ко тревог и испытаний, Вайя никогда никому не жа­ловалась и старалась скрыть от людей, какой тяжёлый крест выпал на её долю. Она не хотела, чтобы её жа­лели и утешали, и поэтому участвовала во всех празд­никах и печалях своих односельчан.

Вайе очень нравились школьные праздники. Она любила слушать, как дети читают стихотворения и поют в торжественные праздничные дни.
На свадьбы она всегда приходила с подарком пер­вая. Когда ей говорили:

— Георгиевна, зачем ты принесла подарок ? На тебя, такую бедную, уж точно бы никто не обиделся.

Она отвечала:

— Бедность бедностью, а свадьба свадьбой. Пусть у меня и есть нечего, но поздравить молодых я обязана.

И она не только ходила на свадьбу, но и пела там, и танцевала. Она находила силы превозмочь себя и искренне радоваться вместе со всеми.

Но всё своё сердце без остатка она отдала Церкви. В день памяти дорогих её сердцу Святых она обыч­но ходила молиться в посвящённые им церкви или часовни: Святой Марины, Святой Параскевы, Свя­той Софии, Пророка Илии, Пресвятой Богородицы в Кастри, Святого Димитрия в Филиппиаде и Пресвя­той Богородицы в Лапово.

На Пасху и Рождество она вся светилась от перепол­нявшей её радости.

Однажды в Великую пятницу Страстной седмицы она послала сына срезать несколько роз, чтобы отнес­ти их для украшения Плащаницы Спасителя. Когда по дороге в храм малыш машинально их понюхал, мать сказала ему: «Нельзя этого делать, сынок. Мы несём розы Христу. Они должны быть нетронутыми и чис­тыми. Оставь их и сбегай за новыми».

Вайя была нежной и ласковой матерью. Она готова была отказаться от всего, лишь бы её дети были рядом.

Её самопожертвование было великим. Когда Вайю забирали в больницу, она всегда оставалась там не­долго и, как только чувствовала себя получше, всеми силами стремилась домой. Никакие уговоры врачей её удержать не могли. «Я уйду, мои дети во мне нуждают­ся», — говорила она и пешком отправлялась в далёкий путь домой, куда добиралась глубоко за полночь.

Но особой была её забота о дочерях. Господь открыл Вайе время её смерти, память о которой она всегда хранила в своём сердце. Но прежде она хотела уст­роить будущее своих дочерей, собрав им приданое.

«Пусть, когда Вайя закроет глаза, её дети ни в чём не будут нуждаться». У неё было большое любочестие и чуткость к своим обязанностям. Она фактически об­рекла себя на голод, чтобы суметь скопить для своих детишек немного денег. Она получала небольшую пенсию. На все деньги она покупала нитки и шерсть и часами напролёт пряла и вязала приданое своим дочкам. Столь напряжённой работы не смог бы выдержать и совершенно здоровый человек

Её руки никогда не оставались без дела. По дороге на поля она одновременно держала на поводке коз и что-нибудь вязала.

Хотя она и была очень бедной, Вайя любила давать милостыню по мере своих возможностей. Всегда от­деляла часть полученных денег и отправляла их раз­ным семьям и людям, хотя порой сама нуждалась больше, чем они. У Вайи было небольшое поле рядом с селением Кастри, где она выращивала необходимые для пропитания овощи. Каждый день, чтобы полить огород, она проделывала часовой путь на лошади. На обратном пути она раздавала большую часть собран­ных овощей и мало что довозила до дома. Она была неграмотной, но учила не словами, а своими делами, стремясь воспитать своих детей милостивыми. Ког­да пришлось зарезать одну из коз, большую её часть Вайя отнесла двоюродной сестре мужа. Эта женщи­на часто её оскорбляла и огорчала вмешательством в семейные дела. Поступок Вайи сильно её растрогал, в корне изменив её поведение.

Она любила всех без исключения и имела обыкно­вение всегда первой здороваться даже с младшими по возрасту.

С тридцати лет она всегда носила чёрные одежды. Она обладала каким-то трогательным глубинным уважением к людям и благоговением к Святыне.

В конце жизни она страдала от лейкемии. Орга­низм отторгал пищу, приходилось терпеть сильные боли. Так она страдала несколько лет, что довело её до полного истощения. Её отправили на лечение: сна­чала в больницу Святой Ольги в городе Неа Иония, а затем в афинский госпиталь Святого Саввы. Врачи советовали каждые шесть месяцев приезжать на об­следование, хорошо питаться, побольше отдыхать и не расстраиваться. Но, вернувшись домой, она сразу бралась за домашние работы, ухаживала за живот­ными, обрабатывала поля. А болезнь потихоньку брала своё.

Кроме множества болезней и пережитых страданий против Вайи вёл брань диавол. Однажды она своими глазами видела, как он хотел сбросить её с лошади. Но Богородица, к Которой она успела обратиться, её защитила. Неподалёку от места, где это произошло, была церковь Богородицы Милующей. С тех пор Вайя всегда там останавливалась, чтобы зажечь лампадки, помолиться и ещё раз поблагодарить Богородицу.

Последний раз Вайя побывала в церкви Пресвятой Богородицы в Кастри в день Успения. После Вечер­ни взяла за руку сына и спросила его: «Сынок, скажи мне, всё то, что изображено на этих стенах, сотвори­ли со Святыми? Столько мучений и издевательств!» Посмотрела на фрески с изображениями мучений Святых подвижников и сказала своё обычное: «Велий еси, Господи, Велий. Согрешила пред Тобой, Хрис­те мой». Кто знает, что в этот момент было у неё на душе ? Она сострадала Святым, так как её жизнь тоже была одним сплошным мучением.
Но подходили к концу и её страдания. Вайю всё вре­мя рвало, и она стала худой и лёгкой как пёрышко. В начале марта ей стало совсем плохо, сердобольный односельчанин Такие Милибнис повёз её на своём такси в Афины.

Она смотрела вокруг, словно прощаясь с родными местами, и приговаривала: «Вернусь ли я сюда жи­вой?» Хотя сама давно уже знала, что отправляется в последнее в этой земной жизни путешествие. Она заранее обошла деревню и попрощалась со всеми родственниками и односельчанами.

Когда таксист привёз Вайю в Афины, никто из родст­венников не открыл свои двери, чтобы пустить пере­дохнуть многострадальную женщину. Таксист отвёз её в Народную больницу в Гуди. Её положили на раскла­душку в коридоре. Об этом узнал её сын, когда приехал в больницу навестить мать. Врач сказал, что необхо­дима операция и попросил 50 ООО драхм. Сумма была неподъёмной, деньги собрать не удалось, и операция так и не состоялась. На больничной койке она провела около недели и оставила своё многострадальное тело, а её душа, украшенная венцами веры, терпения и сми­рения, воспарила на небеса. Это случилось 10 марта 1974 года. Ей было отмерено сорок семь земных лет.

Отпевание состоялось в родном селе Вайи. Все со­страдали самой бедной, измученной и любимой жен­щине деревни. Не было ни одного человека, которому бы она нанесла обиду.

Приходской священник, который прежде никогда не говорил на похоронах, на сей раз посвятил усоп­шей много трогательных и вдохновенных слов.

Она оставила неизгладимый след в людских серд­цах. Ещё много лет женщины, встречая её детей, гово­рили: «Ах, чадо моё, ты ребёнок Вайи?» — и плакали.

Вайя предсказала многие вещи, которые сбылись в точности после её смерти.

Заранее зная о времени своей кончины, она обош­ла своих родственников, чтобы с ними попрощаться. «Скоро я ухожу. Что вы хотите передать нашей ба­бушке?» — спрашивала она.

За неделю до своей поездки в Афины Вайя отпра­вилась к своей сестре, которая была занята сбором маслин.

— Зачем ты проделала такой трудный путь, чтобы спуститься сюда ?
— Э, как мне не проститься со своей сестрой ? Для меня жизнь подходит к концу, через неделю я умру.

Когда её сын был ещё совсем маленьким, деревню посетил один архиерей. Мальчишка играл во дворе, а взрослые сидели за столом.

Внезапно Вайя подня­лась и сказала одному своему родственнику: «Ах, Ставрос, как хорошо было бы, если бы Бог сподобил моего ребёнка посвятить Ему свою жизнь».

Её пожелание исполнилось. Спустя много лет её сын избрал путь монашества.

Господь да упокоит душу многострадальной Вайи в Царствии Своём и дарует ей вечное блаженство!

1. О Вайе рассказал святогорский иеромонах Х. - Прим. авт.
2.  Превеза — город на западном побережье Греции. — Прим. пер.
3. Керкира- остров в Ионическом море. В России больше известен как Корфу. - Прим. пер.
4.  Эленица- уменьшительно-ласкательное от Элени (Елена). — Прим. пер.

0

12

XI. Афина Сгуру1

Афина родилась в 1879 году в деревне Курамадес Су на острове Керкира в семье бедных, благочестивых и честных родителей. Её отца звали Христо- дул Сгурос.

Он был потомком старинного византий­ского рода, вот уже много столетий проживавшего на Керкире. Её мама — Константина Граммену — была из многодетной семьи. С юных лет Афине пришлось столкнуться с голодом, лишениями и утратой близких людей. Из двенадцати детей, которые родились в се­мье Христодула и Константины, выжили только пя­теро. Да и из них двое были больны. У семьи не было никакого имущества, кроме небольшого домика.

Небольшие земельные участки, которые они обра­батывали, принадлежали чужим людям. Поэтому значительную часть урожая приходилось отдавать вла­дельцам арендуемых ими полей.

Несмотря на все трудности, семья Сгуросов имела великую веру, надежду и любовь к Богу. Отец никог­да не возроптал, не пожаловался на свою бедность и смерть детей. Напротив, он славословил Бога, при­звавшего его детишек в Райские обители.

Афина, как самый старший ребёнок в семье, с пя­тилетнего возраста взяла на себя труд ведения до­машнего хозяйства. Мать работала и оставила своей дочери все заботы о её младших братьях и сёстрах. Это были тяжёлые и голодные времена для Греции. Девочка очень переживала, что нечем накормить до­сыта своих братиков и сестричек.

С семи лет Афина вынуждена была работать с ма­терью в чужих домах. Это был очень тяжёлый труд, и девочке совсем не просто было выполнять его в таком нежном возрасте.

С самого раннего детства Афина очень любила слу­шать рассказы взрослых — это часто делал её отец — о Боге, Святых, Православной вере и традициях. С юных лет она стала носителем духа Евангельской любви и милосердия.

Замуж Афина вышла в зрелом возрасте, в двадцать семь лет. В доме мужа её приняли недружелюбно и даже враждебно. Новым родственникам не нрави­лось, что они породнились с девушкой из такой бед­ной семьи. К сожалению, они имели большое влияние на супруга Афины, который часто был на их стороне и причинял жене большие страдания. Тоска и плохое обращение родственников стали причиной выкиды­ша. В результате у неё случилось сильнейшее крово­течение, с которым, несмотря на все приложенные усилия, врач справиться не смог. Она впала в кому. Доктор заявил, что Афина обречена и на выздоровле­ние нет никакой надежды. Дыхание её стало преры­вистым и едва уловимым, лицо пожелтело, тело око­ченело. Так проходил час за часом. За выздоровление Афины молилась её сестра.

Внезапно она открыла глаза. Её лицо просияло, а в тело снова вернулась жизнь. Первыми словами Афи­ны были: «Где я? Где я нахожусь? Почему я снова здесь?» Все вокруг стали креститься. Чудо! Как в неё вернулась жизнь ? Тем временем Афина пришла в се­бя и тяжело вздохнула.

«Ах, почему я ушла оттуда ?» — воскликнула она. «От­куда?» — удивлённо спросили её сёстры. «Слушайте, я расскажу вам, что случилось. Я оказалась посреди густой темноты и захотела уйти оттуда и увидеть свет. Рядом со мной кто-то шёл. Он знал моё имя и сказал:

—  Не бойся, Афина, пошли со мной.
—  Куда ты ведёшь меня ?
— Идём, сама увидишь.

Так потихоньку мы вышли на свет, и я смогла раз­глядеть своего спутника. Это был юноша в сияющих белых одеждах. Мы пошли на восток. Место, куда мы пришли, было всё наполнено светом. Ах, каким ярким он был! Было намного светлее, чем днём! Что откры­лось моим глазам! Деревья и цветы самых разных от­тенков украшали это место. Все люди там были одеты в праздничные одежды. Их лица светились радостью. Они пели. Многие говорили со мной и приветствова­ли меня. “Добро пожаловать, Афина”, — говорили они мне. На сердце у меня была непередаваемая радость. Я спросила своего спутника:

— Где мы ?
—  В Раю. Все, кого ты здесь видишь, в своей земной жизни имели любовь и творили добро.

Пока мы шли, света становилось всё больше. Всё было ещё красивее и радостнее. Я спросила сопро­вождавшего меня юношу:

—  Скажи мне, попадают ли сюда души всех умерших людей ?
— Нет, если хочешь, пойдём, посмотрим, что случает­ся с остальными.

Тотчас мы оказались в сумраке, который с каждым шагом только сгущался. Мы вошли в тёмные ворота, ведущие на запад. Что же мы там увидели? Людей. Кто-то валялся на земле, кто-то кричал и плакал. Жен­щины с распущенными волосами бились в истерике. Всё это сопровождал невыносимый запах. С каждым нашим шагом обстановка становилась всё страшнее. Здесь мы видели людей, одни из которых валялись в нечистотах, другие же горели в огне.

— За что же они здесь ?
— Ах, Афина, это души нераскаявшихся грешников. (Он стал перечислять грехи этих людей.)

Что я увидела дальше! Из большой впадины выле­тало что-то похожее на мусор и вновь падало вниз.

— А это что такое ?
— Это души очень грешных людей, горящие в огне. Меня охватил трепет, и я начала плакать, так как увиденное причинило мне большие страдания. Вне­запно я услышала голос, обращённый к моему сопро­вождающему: “Забери Афину оттуда. Зачем ты при­вёл её сюда, чтобы расстроить? Скорей уводи её!”

Когда мы вышли на свет, меня охватило любопыт­ство, и я спросила:

—  Кто ты такой?
—  Я — Ангел Божий, забирающий души умерших.
—  Тогда ты должен знать, куда попала душа Николетты, одной моей знакомой.
—  Не могу сказать ничего утешительного, она никог­да не творила милостыню.
— А душа Хариклии, другой моей знакомой, её душа куда попала ?
— Она с лёгкостью воспарила ко Господу.

Затем я расспросила и о других своих знакомых и близких людях.

—  А меня ты куда отведёшь?
—  Пока ты вернёшься назад, так как тебя ждут, и мне нельзя тебя больше задерживать.

Тотчас я потеряла его из виду и вернулась сюда».
http://svavva.ru/wp-content/up/00010.png

Афина Сгуру

Многие Афине не поверили, стали над ней посме­иваться и говорить, что это был всего лишь сон. Но она продолжала настаивать на своём: «Нет, это не сон. Я всё это пережила». Прошло семьдесят лет, и она всё помнила в мельчайших подробностях. Её рассказ об этом происшествии занимал более часа. Она говори­ла с большой простотой, никогда не стремясь убедить собеседника, хотя её вера в вечную жизнь была не­поколебимой. Её милосердие, полное пренебрежение к материальным благам, желание говорить о Христе, Богородице и Святых, твёрдая вера в воскресение из мертвых, постоянная молитва за весь мир — всё это свидетельствует о том, насколько глубоко она пере­жила это событие.

Конечно, и у неё были свои недостатки. Но деятель­ная любовь к Богу и людям покрывала всё.

Она не могла есть, если знала, что рядом кто-то голодает, и спать, если у кого-то не было места, где преклонить голову. Всё, что удавалось заработать, Афина раздавала, несмотря на возмущение и нытьё домашних. Но в то же время благодаря ей близкие не испытывали лишений даже в самые голодные годы оккупации.

В своём доме она всегда с готовностью принимала всех бездомных и нуждающихся. В непростые воен­ные и послевоенные годы ночлег и еду у Афины на­ходили сербы, итальянцы, евреи, беженцы из Малой Азии, нищие, коробейники, бродяги, торговцы, мона­хи, священники, цыгане...

Она никому не посмела отказать в приюте. Каждый человек был для неё образом Божиим. Афина твори­ла милостыню, не ожидая воздаяния. Она никогда не побоялась и даже не подумала о том, что от тех, кого она приютила, может исходить опасность. Она имела совершенное доверие Промыслу Божию.

Когда Афина жила в Лива'ди (селении, находившем­ся в двух часах пути от её деревни), её дом становил­ся единственным пристанищем для всех застигнутых в этих местах непогодой. Это была пустынная мест­ность. Чем она могла накормить своих гостей ? Пирог из кукурузной муки и рис с сыром — вот всё, что она могла им предложить. Но когда её сердце жаждало угостить их чем-нибудь ещё, происходило следующее удивительное событие. Её кошки приносили из полей добычу — перепёлок и зайцев. И получалось отменное угощение.

В Ливади Афина удостоилась удивительного виде­ния. Однажды вечером, стоя на пороге своего дома, она увидела, как всё небо озарилось ярким светом. Ей показалось, что собирается дождь. Но свет всё нарас­тал и нарастал, так что казалось, что наступил день. Свет исходил от чего-то похожего на сияющую колес­ницу в форме паникадила. Афина была поражена её красотой и великолепием. Она следила за колесницей, пока та не скрылась за одним из холмов. (Во всей ок­руге никто больше не видел колесницы, кроме одной восьмилетней девочки, которая в это время пасла овец.) Афина перекрестилась, не в силах объяснить увиденное. Но потом она поняла, что это была херу­вимская колесница, направлявшаяся в заброшенную церковь Святого Георгия, где вот уже много лет не было службы.

Афина жила в большой простоте и чистоте. Она всегда чувствовала присутствие Божие. Стойко пере­носила испытания и искушения, которых в её жизни было немало. Пришлось много претерпеть от мужа, который постоянно богохульствовал, причиняя ей этим невыразимую боль. В молодости после одного несчастного случая он лишился зрения, так что Афи­не приходилось не только о нём заботиться, но и тер­петь все его странности. Однажды он упал, сильно травмировался, и его парализовало. Её дочь родилась инвалидом. Она была очень своенравной и непослуш­ной, кроме того, ей очень не повезло с замужеством. Сын Афины в молодости был очень болезненным. Три раза он был на грани гибели. Милосердие Божие и молитвы матери сохранили его. Он женился и стал многодетным отцом.

У самой Афины всю жизнь были большие пробле­мы со здоровьем. Но никогда никто не услышал от неё ни слова ропота. Каждый вечер она много часов мо­лилась за весь мир.

В последние годы у неё стало меньше возможнос­тей творить милостыню. Нищих почти не осталось, а нуждающихся было значительно меньше, чем в бы­лые времена. Как теперь она могла утолить свою жаж­ду милосердия ? Господь заботился о ней и посылал ей просителей. Когда она выходила из дома, на пороге её встречало множество животных. Собаки, кошки, птицы — все они чувствовали её любовь, следовали за ней, и она никому не отказывала. Из её рук ели даже дикие птицы, больше не подлетавшие ни к кому. Она смотрела под ноги, нет ли там Муравьёв, и с радостью кормила их хлебными крошками.

Её кончина была мирной и христианской, но не без­болезненной. Однажды утром после долгой болезни она поднялась, чтобы покормить птиц, оступилась и сильно ударилась. Боль долго, до самой кончины пре­следовала её.

Афина попросила батюшку прийти и прочитать над ней молитву, так как верила, что подобным об­разом исцелится. Но священник не сразу отозвался на её просьбу. Когда он всё-таки пришёл, она сказала: «Отче, теперь уже поздно, сегодня я ухожу».

Это было 11 февраля 1976 года, в день празднования памяти святых Феодоры и Власия. Несмотря на невы­носимые боли на лице Афины сияла улыбка. С утра она уже стала распоряжаться относительно своих по­хорон: какую одежду на неё надеть, каких батюшек пригласить на отпевание.

Потом позвала своих соседок и невестку. С каждым, кто к ней приходил, Афина прощалась и просила про­щения. К вечеру её беспокойство усилилось. Она про­сила близких помолиться, чтобы Господь забрал её сейчас, а не оставил на ночь. Но родственники не ве­рили, что она умирает. Она почила незадолго до двух часов ночи. Последними её словами были: «Красиво- красиво...»

Восемь часов, пока её тело лежало в гробу, оно оста­валось тёплым. Её лицо было радостным, румяным, улыбающимся, без морщин, как лицо девушки, а не девяностосемилетней старушки.

Да упокоит Господь душу Афины, как она упокои­ла Его Самого в лице каждого страдающего человека!

Аминь!

1. По воспоминаниям Константина Граммёноса из селения Курумдес, что на острове Керкира. — Прим. авт

0

13

XII. Отец Василий Тромбукис

Он родился в 1902 году в селении Сфикиа Имафийского района1 в потомственной семье священника. Иереями были его отец, дедушка, прадед, брат Афанасий и его племянник. Василий имел большое желание не прерывать эту традицию.

Он обвенчался со смиренной девушкой, односельчанкой Яннулой. У них родилось девять детей, один из которых умер в двухлетнем возрасте. Из поучений святого Космы Этолийского2, которого он очень любил и почитал, Василий узнал, что в священники должно рукополагаться в зрелом возрасте: по достижении по крайней мере тридцати лет. Он закончил семинарию, многому научился и от своего отца — священника Иоанна. Он был рукоположен в иереи и стал служить на приходе в родном селении.

В день своей хиротонии он навсегда бросил курить. Кроме того, совместно со своей супругой они решили жить целомудренно, как брат и сестра. Они исполнили своё обещание.

За годы иерейского служения никто никогда не видел отца Василия без подрясника, даже его супруга. «Священник без рясы — не священник», — говорил батюшка. Даже камилавку он не снимал нигде, кроме своей комнаты.

Он был очень осторожным и благоговейным. После Божественной литургии никогда не ходил в гости. Отец Василий возвращался домой, где в специально отведённом месте мыл чашку, из которой пил после Святого Причастия. Впоследствии, когда он состарился, эта обязанность вменилась его родным. Он не разрешал им мыть сосуды, которыми пользовался после принятия Святых Тайн, в раковине вместе с другой посудой. Сам в эти дни он никогда не мылся, не мыл и свою бороду.

У него было специальное полотенце, которым он вытирал лицо, и затем его сжигали. Каждый понедельник, среду, пятницу и в дни многодневных постов он не вкушал даже масла. Его пища в эти дни обычно состояла из чая с сухарями и печённых на углях картошки и лука.

Отец Василий имел страх Божий и очень любил молитву. Его обычный типикон был следующим: он просыпался в четыре утра. Если была зима, затапливал печку. Надевал епитрахиль и молился до половины седьмого. Затем брал облачение и шёл служить в церковь. Вечером совершал вечернее богослужение. В храме он служил каждый день в любую непогоду.

Во время богослужений о.Василий был очень внимателен, не торопился и весь отдавался молитве. Батюшка был серьёзен и благоговеен, стараясь настроить так же и помогавших ему в алтаре мальчиков. Когда певчий забывал пропеть какие-то тропари, батюшка расстраивался, но, не желая его обидеть, не делал замечаний, а выходил на аналой и прочитывал эти тропари сам.

Однажды, когда отец Василий молился перед иконой Богородицы, на него опрокинулась горящая свеча. Его облачение загорелось, но батюшка был настолько погружён в молитву, что ничего даже не заметил. Сгорели почти вся его фелонь, кроме того места, где был изображён лик Христа, стихарь, части подрясника, пиджака, рубашки и майки. Огонь дошёл до его кожи, но он ничего так и не заметил. Закончив молитву, снял облачение, и только дома его домашние указали отцу Василию на случившееся. «Спасибо Тебе, Пресвятая Богородица, что сохранила меня от худшего!» — воскликнул батюшка.

Служил отец Василий вне зависимости от количества прихожан. Иногда с ним в храме были только одна бабушка, сторож и певчий. Когда не было певчего, он просил читать песнопения и молитвы маленьких ребятишек. Сколько служб он совершил вместе с невинными детками и Ангелами!

За отпевания и панихиды он никогда не брал денег. Только за совершение Таинств венчания и крещения батюшка иногда брал небольшое вознаграждение, большую часть которого жертвовал на нужды Церкви.

Отец Василий всегда отдавал на нужды бедных половину своего скромного заработка. Когда на это жаловался его сын, бедный многодетный священник отвечал: «Есть другие, которым эти деньги нужнее. У нас, слава Богу, всё хорошо».

Он ревностно заботился о благолепии дома Божия. Когда нанимал рабочих для ремонта одного из шести деревенских храмов, участвовал лично во всех работах.

Вера отца Василия была простой, живой и несомненной. По его молитвам совершались чудеса. Он возлагал епитрахиль и руки на головы больных и не снимал их, пока те не получали исцеления.

Дважды в месяц он совершал молебны, на которые собирались почти все местные жители. Когда не было певчих, молитвы читали маленькие дети. Хотя они и говорили по слогам, отец Василий не проявлял спешки, а терпеливо ждал. По первому зову он был готов прийти в дома своих прихожан. За это он никогда не брал денег. Если люди настаивали и клали ему в карман какую-то сумму, он всю без остатка жертвовал на нужды храма.

Когда отец Василий узнавал о проблемах в какой- то христианской семье, то начинал за неё ежедневно молиться, пока навалившиеся трудности окончательно не преодолевались. Как добрый пастырь, а не наёмник, он бодрствовал и молился за свою паству. Он просил даже за здравие скотины своих прихожан. Брал епитрахиль, молитвенник, икону святого Модеста и молился до тех пор, пока животное не исцелялось от охватившего его недуга. Благодарные люди несли ему в дар нехитрые приношения: два яйца, килограмм муки и т.д., но денег с них он никогда не брал.

Когда была засуха, в деревню привозили мощи святых Симеона Столпника и Климента Охридского. С первым звуком колокола навстречу святым мощам выходили все местные жители. Начинался крестный ход. Когда процессия приближалась к храму Святых Константина и Елены, начинался дождь. У людей с собой были зонтики, так как дождь всегда лил как из ведра.

Одна семья с большим трудом засеяла табаком участок из шести стремм. Двадцать дней они издалека возили воду для полива, но, когда пришли окучить табак, увидели, что весь он съеден червями. Узнав об этом, сердобольный отец Василий сжалился над их трудами. Он прочитал молитвы, совершил молебен и осенил поле крестным знамением. Через неделю всё оно было покрыто молодыми зелёными побегами. Владельцы участка рассказывают, что их посадки с тех пор больше никогда не подвергались нападению вредителей.

Внук батюшки Иоанн трижды находился на грани жизни и смерти и каждый раз выздоравливал по молитвам отца Василия. Впервые это случилось, когда ему было полтора года: у него начались спазмы, изо рта пошла пена. Отец Василий усердно стал молиться, хотя мама и тётя ребёнка подумали, что мальчик, который уже не проявлял никаких признаков жизни, мёртв. Но отец Василий накрыл его головку епитрахилью и сделал им знак, чтобы они оставили ребёнка в покое. (Когда он молился, то ни с кем не разговаривал.) Когда батюшка прочитал над ним молитву в третий раз, ребёнок поднялся как ни в чём не бывало.

В другой раз, когда мальчик занемог, даже начали траурно звонить в колокола. После приступа судорог он уже не двигался. Родные зажгли свечу и уже собирались обрядить его к погребению. Отец Василий, не обращая на это внимания, продолжал молиться. Мальчик поднялся с постели и поспешил во двор к своим сверстникам.

Рассказывает его внучка Иулия: «Нас было трое братьев и сестёр. К врачу нас никогда не водили. Мы не знали, что такое лекарства. Нашим доктором был дедушка — отец Василий. Его молитва поднимала на ноги всех больных. У него было дерзновение перед Богом. Куда бы его ни приглашали, он никогда не отказывал, даже если надо было идти через двухметровые снега. Он молился, пока больной не получал исцеления. За помощью к нему приходили со всей округи».

В 1974 году, в день пророка Илии, турки оккупировали Кипр. Была объявлена мобилизация. Ждали повестки и трое сыновей отца Василия. Напоследок они решили собрать побольше сена, чтобы было чем кормить скотину во время их отсутствия. Отец Василий служил в храме, когда пришло известие, что его сыновья упали на тракторе с обрыва и несколько раз перевернулись. Все выбежали из храма, не дождавшись окончания Божественной литургии. Люди шептались: «Что это за отец такой, который не выходит посмотреть, что случилось с его детьми ?»

Все думали, что сыновья отца Василия погибли, но с ними вообще ничего не случилось, лишь один немного поцарапался и повредил ребро. Отец Василий спокойно завершил службу и только тогда вышел из храма. Одна женщина спросила его: «Батюшка, разве храм бы пропал, если бы ты вышел посмотреть, что стало с твоими детьми ?» Священник отвечал: «Хорошо, что я был в церкви, если бы я не был в храме, все трое погибли бы».

Вспоминает Иулия, внучка отца Василия: «Когда мне был годик, я покрылась сыпью. Сначала она появилась на голове, а потом и на всём теле. (Я, конечно, сама этого не помню, эту историю мне рассказали дедушка и папа.) Сыпь гноилась, и до полутора лет у меня на голове не появилось ни одной волосинки. Родители стали возить меня по врачам, которые не смогли меня вылечить и вынесли неутешительный вердикт: “Ребёнок умрёт”. У меня была сильная чесотка, и я так расчесала голову, что до сих пор на голове у меня сохранился шрам.
http://svavva.ru/wp-content/up/000000000099999988.png

Отец Василий Тромбукис

Однажды утром, пока бабушка растапливала печку, а дедушка молился перед иконостасом, мой отец увидел во сне святого Георгия, верхом на коне: “Куда бы ты ни пошёл, ты не найдёшь исцеления для своей дочери, лекарство для неё есть только у меня. Приходи и зажги мне лампадку. Я оставлю ей только одну ранку, чтобы она меня всегда помнила”.

Выслушав рассказ отца о необычном сне, дедушка тотчас пошёл служить Божественную литургию. Три дня я пролежала завёрнутой в простыню, не двигалась, не плакала, а только спала. Многие родственники, видя, что я не подаю признаков жизни, говорили: “Она умерла. Похороните её”. Дедушка отвечал: “Пусть всё будет по слову святого Георгия”.

Когда меня распеленали, сыпь с моего тела совершенно исчезла, кроме одной ранки на голове. Кроме того, у меня начали расти волосы».

Однажды отца Василия пригласили в соседнюю деревню отчитать бесноватого юношу. Сорок дней он ежедневно ездил туда на ослике. Заходил в храм в десять вечера и непрерывно молился до трёх утра. Отдыхал два-три часа и уже на рассвете возвращался домой. Спустя некоторое время, когда одержимому уже значительно полегчало, он вдруг вырвался из рук родителей, выхватил требник из рук отца Василия и бросил его к церковным вратам. Бесноватый бегал по храму, кричал и мычал. (Поэтому отец Василий и отчитывал его ночью, чтобы не пугать местных жителей.) Целый час отец Василий невозмутимо продолжал читать молитвы, словно у него в руках по- прежнему был требник. Потом сам одержимый взял в руки книгу и передал её в руки священника.

Спустя сорок дней юноша совсем исцелился. Позже он женился и до сих пор живёт в этой деревне.

Однажды, когда отец Василий вернулся с отчитки, он привязал ослика к изгороди своего дома и пешком отправился на службу. Сын, движимый любовью к отцу, сказал ему: «Отец, ты только приехал, садись, отдохни». Батюшка спокойно отвечал: «Вы, крестьяне, ходите обрабатывать свои поля. А я, священник, буду ходить в церковь. Не волнуйтесь за меня. Раз я принял сан, я должен исполнять свои обязанности. Это и есть для меня отдых». Эту последнюю фразу он повторял часто.

С самого рождения у отца Василия над левой бровью была родинка. Так как он всё время носил камилавку, которая натирала ему лоб, то родинка с каждым днём становилась всё больше. Ему советовали сделать операцию, но он отказывался. Когда начались нестерпимые боли, батюшка никому не жаловался. Только молился Богородице. Состояние всё ухудшалось. Родинка разрослась настолько, что он не мог закрыть глаз. Когда начались кровотечения, и это стало мешать ему служить, то только тогда он согласился на операцию в возрасте 75 лет и на три-четыре года избавился от болей. Потом началось воспаление глаза, пять месяцев он лежал на кровати с очень высокой температурой. За ним ухаживала Иулия. «Моя добрая медсестра. Да хранит тебя Пресвятая Богородица!» — говорил он своей любимой внучке. Несмотря на тяжёлую болезнь он не оставлял своего молитвенного правила.

С температурой сорок градусов отец Василий пошёл в соседнюю комнату помолиться о своей заболевшей невестке. «Вероятно, я имею возможность о ней помолиться в последний раз», — произнёс он напоследок. Он впал в беспамятство и пребывал в таком состоянии два заключительных месяца своей жизни.

Вот рассказ внучки Иулии о его блаженной кончине: «Поздно вечером он приподнялся на кровати, запел: “Благословен Бог наш...” — и служил всю ночь до рассвета. Утром он, несмотря на все мои попытки заговорить с ним, молчал; я поставила перед ним икону святого Афанасия и сказала: “Хорошо, ты со мной не говоришь и закрываешь глаза, но со Святым, со Святым, которому ты совершал службу, ты тоже не говоришь ?” Тогда он открыл глаза и перекрестился: “Да, узнаю, это святой Афанасий”. Лёг на кровать, больше не проявляя никаких признаков активности. Спустя некоторое время я поставила перед ним икону Богородицы. Он встал, открыл глаза и посмотрел на образ. Из его глаз текли слёзы. Затем уснул навсегда. Я была с ним в этот момент одна. Вдруг я увидела, как отверзлись небеса и лицо дедушки осветилось светом, хотя было пять часов утра. Я видела Ангелов и слышала их пение. Словно кто-то забрал этот свет у дедушки. Одновременно исчезли Ангелы и их песнопения».

Это был день памяти Святителя Николая, 6 декабря 1982 года. Отец Василий очень почитал этого Святого и ежедневно пел ему тропарь. В этот день Господь призвал к себе своего верного служителя, который так возлюбил Его и прославил Его имя. Да пребудет с нами его молитва и помощь! Аминь.

Вечная память и верной соратнице отца Василия — Елене. Именно она пекла просфоры, зажигала лампадки, собирала пожертвования и помогала батюшке во всём. Если он ходил служить в какую-нибудь отдалённую церквушку, Елена шла за ним. В деревне, несмотря на её природный ум и сообразительность, её считали недалёкой и звали «Баба Легб, дурочка». При перенесении её останков обнаружилось, что её кости были соединены между собой. Они были жёлтого цвета и благоухали. Запах был таким сильным, что поначалу женщины стали обвинять друг друга в том, что кто- то принёс с собой ароматы. Но вскоре стало ясно, что благоухают останки Елены. В этом убедились все жители деревни, имевшие обыкновение собираться на перенесение останков своих односельчан.

Приечания:
1. Имафия-райлн Северной Греции
2. Лишь несколько слов, дитя моё, ска­жу тебе, собирающемуся стать священником. Пре­жде всего, ты должен быть чистым, как Ангел, и хо­рошо знать греческий язык, чтобы уметь объяснять Святое Евангелие и Священное Писание. В восем­надцать лет стань чтецом, в двадцать — иподиаконом, в двадцать пять — диаконом. А когда тебе исполнит­ся тридцать лет, если тебя попросят миряне и вла­дыка, стань священником, не заплатив за это ника­ких денег. Пусть твоя келья будет рядом с храмом, охраняй его, как продавец свою лавку, чтобы всег­да, в какое бы время ты ни понадобился мирянам, тебя могли найти. Как пастух следит за своими овца­ми, так и священник должен посещать дома христи­ан днём и ночью. Долг священника состоит в том, что­бы всю свою жизнь посвятить христианам. (Косма Этолийский. Слово Пятое)

0

14

XIII. Софиа Самара

В семье Ставроса и Афины Самарасов было двенадцать детей. Из них младенческий возраст пережила только младшая дочь София. Она родилась в Восточной Фракии, затем с родителями переехала в окрестности города Козани, чтобы наконец в 1938 году обосноваться в городе Верия.

Родители Софии были бедными, но очень благочестивыми людьми. Особым благоговением отличалась её мать. Она дожила до ста десяти лет. В старости Афина ослепла, но это не мешало ей видеть многие вещи своими духовными очами. Однажды, когда её посетила Метаксйа Георгидзйки со своим сыном

Федоракисом, бабушка Афина спросила: «У твоего сына проблемы с ногой?» Действительно, дело обстояло именно так. Тогда Афина посоветовала следующее: «Не унывай и не ропщи. Бог даст сыну здоровья и сил. Но совсем здоровым он не будет никогда. На то есть воля Божия, чтобы вы не забывали Его и всё время молились».

Неграмотная и слепая старушка сидела в своей келье и непрестанно творила Иисусову молитву.

Её дочь София вышла замуж, родила троих детей (из них один умер в младенчестве) и овдовела в возрасте 36 лет.

Она была очень благоговейной. Одевалась как монахиня и очень любила монашескую жизнь, но долг перед детьми и близкими заставил её остаться в миру. Но вся её жизнь, поступки и труды были подлинно монашескими.

Она жила в одном доме со своей матерью. Обстановка была очень бедной, но всё сияло чистотой и порядком. Их комната была разделена на две части не дверью, а занавеской. В келье горело четырнадцать неугасимых лампад. Сгоревшие фитильки София не выбрасывала. У неё было специальное место в саду, куда она их складывала со словами: «Христе мой, к ногам Твоим».

Хотя она никогда не ходила в школу, София сама выучилась грамоте и читала только духовную литературу. Её ум, сердце и вся жизнь были устремлены к Богу и к Церкви.

У неё был духовник — добродетельный и рассудительный старец из Салоник. Под его руководством София совершала своё духовное делание. Она соблюдала все церковные посты и держала трёхдневный сугубый пост перед Четыредесятницей. В постные дни она никогда не вкушала масла. В праздники позволяла себе только рыбу.

Поднималась в час или два по полуночи, вставала на колени и молилась. Совершала много земных поклонов. Её молитва сопровождалась слезами. Сначала она просила за весь мир, а потом за своих близких. «Сперва молись за мир, а потом уже за себя, чтобы тебя помиловал Бог», — говорила Афина. Она полностью погружалась в молитву. В этот момент её можно было взять за руку, и она бы этого не почувствовала.

В руках у неё всегда были чётки, а на устах и в сердце — молитва. Знала много песнопений и тропарей наизусть. Часто пела и молилась многим Святым. Особенно она любила Святителя Николая, которого считала своим покровителем. Тропарь ему она пела много раз в день.

За труды Господь наградил Софию даром прозорливости. Она различала, в каком духовном состоянии находится тот или иной человек.

Одна женщина часто посещала Софию и однажды взяла с собой подругу из города Трипбтамо. Увидев её в первый раз, София сказала: «Олймпия, вы хорошие люди, хотя и неверующие, коммунисты».

Иногда она запрещала некоторым посетителям входить в свою келью. Чувствуя, что душа человека скована грязными пороками, матушка говорила: «Не хотелось бы тебя расстраивать, но останься там, где стоишь». Когда человек уходил, София просила прощения у Богородицы: «Пресвятая Владычица, прости меня, но я так должна была поступить». Когда этот же человек каялся, исповедался, менял образ жизни и приходил снова, она, чувствуя произошедшее с ним изменение, принимала его с великой радостью: «Добро пожаловать! Что у тебя ? Входи, я тебя выслушаю». Каждого она терпеливо слушала и утешала. Но разговор всегда был только на духовные темы.

У Софии был крест, которым она осеняла посещавших её людей. Она прикладывала его на лоб и оставляла в таком положении. Крест стоял, словно приклеенный, и не падал вниз, даже когда человек наклонял голову.

У Софии были духовные связи с другими благочестивыми женщинами. Её посещала Татиана Саввйду. Они вместе беседовали и молились. С двумя другими благоговейными женщинами, Хариклеей из Туркохбри и Еленой из Зервохбри, они часто ходили в укромное место и много часов коленопреклонённо молились.

Однажды после молитвы София села отдохнуть на диванчик, стоявший в углу её кельи. В этот момент к ней зашла одна знакомая женщина, которая не узнала лица своей подруги, за несколько мгновений до этого видевшей Ангелов. Во время разговора, наклонившись к Софии, она вдруг почувствовала удивительное благоухание, исходившее от её головы. Вдруг из открытого окна налетел ветер, они увидели, как какая-то злая сила сбросила со стола всю посуду. София взяла в руки свою тросточку, постучала ею и воскликнула: «Проклятый, уходи отсюда!»

Однажды София срезала в саду лилию и поставила её к иконе Богородицы. Прошёл год, и цветок рапустился вновь. Это происходило ежегодно, с 1963 по 1967 год. Многие тогда ходили к ней посмотреть на это удивительное явление. Каждую весну засохшая лилия расцветала, а потом, спустя некоторое время, засыхала вновь.

Молитва Софии была очень сильной и многим помогала, особенно бездетным парам. Матушка София прежде всего хотела убедиться, имеют ли веру обращающиеся к ней за помощью люди. Она говорила: «Если не будете верить, едва ли сможете родить ребёнка». Затем осеняла женщин крестом и чётками, а потом они начинали вместе молиться.
http://svavva.ru/wp-content/up/sosa.png
София Самара и её мать Афина

Панагибта, семнадцатилетняя школьница из Никомйдии, прибегавшая в самые трудные периоды своей жизни за помощью к Софии, никогда не забудет её молитв и участия. Однажды во время экскурсии всё тело девушки покрылось сыпью и распухло. Её обследовали у разных специалистов, но так и не смогли поставить диагноз. Тогда родители решили прибегнуть к помощи к Софии. По рассказам очевидцев, Панагиоту принесли завёрнутой в простыню. На ней не было живого места, всё было в гноящихся волдырях. София перекрестила её, помазала маслицем из лампадки Богородицы и стала молиться. Вскоре Панагиота пошла на поправку и совершенно исцелилась. Она стала часто приходить к матушке Софии, чтобы слушать её речи и советы. Вскоре Панагиота
вышла замуж, но никак не могла обрести желаемого потомства. Молитвы матушки Софии вновь помогла. У неё родился сын.

Многие женщины познали радость материнства благодаря Софии. Одна женщина была уже много лет замужем, но детей у неё не было. За молитвенной помощью она обратилась к Софии. Вскоре она пошла к врачу и узнала, что беременна. Она поспешила поделиться радостной вестью с матушкой Софией и поблагодарить её. Даже мужу она ещё не успела рассказать о своём счастье. На пороге своего дома София встретила её словами: «Чадо моё, удачных тебе родов». Ей уже было всё известно.

Рассказывает невестка матушки Софии: «Однажды она пришла к нам в гости. Мы сидели и беседовали, как вдруг она внезапно встала со словами: “Мне надо уходить. Меня ищут какие-то люди, которым я нужна”. В этот момент к дому подъехал таксист, приехавший за ней. “Её ищут какие-то люди, приехавшие из Волоса”, — объяснил водитель. “Знаю, знаю. Сейчас буду”, — отвечала София.

Родители привезли парализованного сына, передвигавшегося с помощью костылей. Они помогли ему дойти до ступенек дома Софии и теперь старались помочь ему подняться по лестнице. Матушка перекрестила его издалека и сказала: “Сынок, брось костыли. Перекрестись, не бойся. Поднимайся, иди к Богородице”.
И с помощью Пресвятой Владычицы мальчик пошёл и навсегда излечился от недуга. Уходя, родители хотели в благодарность дать Софии денег. Тут моя свекровь не на шутку рассердилась: “Почему вы теперь всё хотите испортить ? Почему прогоняете благословение, которое получили? Мне ничего не надо. Идите с Богом. Возьмите диавола (деньги) с моего стола. За молитву и благословение платить нельзя. Мне Бог дал это даром, как же мне теперь за это брать мзду ?”

София не принимала в дар не только деньги, но даже лампадное масло. Облагодетельствованные её молитвой люди часто оставляли бутылочки около её двери. София очень расстраивалась и говорила своей дочери: “Чадо моё, что они со мной делают? Ты не видела, кто оставил масло? У меня, слава Богу, есть моя пенсия. Есть благословение Пресвятой Богородицы, зачем мне его терять?” Она очень боялась потерять благодать и дары Святого Духа. Её сын засомневался и однажды спросил, брала ли она у кого-нибудь деньги. “Сынок, мои руки чисты. Если бы я брала деньги, я бы уже замков настроила. Но Господь сохранил меня от этого соблазна”.

Однажды к Софии принесли больного юношу. Она вышла из своей кельи и вернулась очень расстроенной. Когда посетители уехали, она с уверенностью и болью в голосе сказала: “Этот молодец умрёт”. Через некоторое время действительно пришла весть о его смерти».

Рассказывает Мета'ксиа Георгидзйки: «Перед тем как мы должны были с сыном отправиться в Афины оперировать ему ногу, бабушка София велела сначала заехать к Николаю Чудотворцу в Патрйду, помолиться. Когда мы прочитали канон и пропели тропари Святителю Николаю, бабушка София мне сказала: “Доченька, потри это место, отсюда пойдёт святая вода”. Я, конечно, в этом усомнилась, но всё-таки начала чистить и протирать указанное ею место. Бабушка встала на колени, выкопала в земле небольшую ямку и пропела: “Спаси, Господи, люди Твоя”. Тотчас ямка наполнилась водой, которая даже потекла через край. Поражённая увиденным, я зачерпнула святой воды и окропила больную ногу своего сына. Бабушка София добавила: “Придёт время, когда здесь будет столько святой воды, что люди будут приходить за ней издалека. Здесь совершится много чудес. И этот холм вскоре весь будет застроен домами”. Действительно, с того времени (1964 год) прошло уже много лет, а вся местность постепенно застроилась новыми строениями. Это место получило название Фитиарика. Святая вода исцеляла, но после блаженной кончины Софии чудотворный источник иссяк.

Благодатную Софию посещало множество людей со всей Греции. Её добродетели и благодать влекли к ней многих, желающих выслушать её богопросвещённые слова и испросить святых молитв. У неё бывали не только миряне, но и известные батюшки, служившие в окрестностях Верии, такие как о.Григорий Софбс, о.Василий Мбахчеванис, о.Константин, о.Сосипатр Питулас и один юноша, в будущем известный духовник на Афоне.

София часто посещала богослужения в кафедральном соборе Верии и имела духовные связи с благоговейным и досточтимым священником — отцом Павлом из города Трапезунд.

Однажды в беседе со своим сыном матушка София вдруг сказала: “Сынок, я уйду. Теперь ты не сможешь закрыть мне дорогу. В начале недели я покину вас”. Тот не понял и переспросил, куда она собирается. София снова начала объяснять: “Теперь ты не сможешь мне преградить путь, как это ты сделал тогда, когда дал мне ещё три года жизни”. София имела в виду своё пребывание в больнице три года назад, куда она попала по настоянию сына, когда у неё был заворот кишок».

Рассказывает сын Софии: «В день её кончины я работал на стройке, а сестра пошла навестить маму. Она мне позвонила, и я тоже поспешил скорее туда. Увидев меня, она покачала головой и произнесла: “Ухожу”. Это были её последние слова».

Блаженная кончина Софии случилась накануне Воздвижения Честного Креста Господня, 13 сентября 1983 года. Даже после её смерти люди продолжают приходить к её келье, молятся и просят её святых молитв.

Вечная память матушке Софии! Аминь.

+1

15

Какая хорошая тема!  http://o53xo.nnxwy33cn5vs45lt.omg5.ru/2jmj7l5rSw0yVb-vlWAYkK-YBwk=c21pbGVzL3N0YW5kYXJ0L2dvb2QuZ2lm
Ждем продолжения)

0

16

XIV. Татьяна Саввиду

Приснопамятная Татьяна Саввиду родилась в го­роде Карс в 1905 году в многодетной семье. Её HI!родители были верующими и благочестивыми людьми.

Из-за Русско-турецкой войны они вынуж­дены были перебраться на Украину. Татьяна училась в школе и в совершенстве овладела русским языком. Но надолго на Украине они не остались и после при­хода к власти коммунистов в 1922 году эмигрировали в Грецию. Татьяне тогда было 17 лет. Первым местом их пребывания был Макрбнисос1. Их поселили туда для прохождения своеобразного «карантина», в то время обязательного для всех прибывающих на постоянное место жительства в Грецию. Там умерли родители и братья Татьяны. С двумя выжившими старшими братьями с большими трудностями и испытаниями она перебралась в город Птолемайда. Вышла замуж за Ираклйса Саввйдиса и переехала в город Ве'рия, где у Татьяны появился духовник. У супругов родилось десять детей, из которых выжили только пятеро.

Татьяна старалась воплощать в жизнь и исполнять услышанное на проповедях и прочитанное в книгах.

Внешность Татьяны не производила особого впе­чатления. Она была среднего роста, худая. Её руки были похожи на две тонкие веточки. Но в таком тще­душном теле скрывалась душа, исполненная огня Духа Святого. Она была полна веры и любви к Богу. Татьяна часто говорила: «Я люблю Господа». Она при­зывала и ближних словами песнопевца: «Чада, возлю­бите Бога и ни на что не променяйте Любви Его».

Татьяна радовалась, что ей удалось приучить детей никогда не пропускать Утреню в воскресные и праз­дничные дни2. В 6.30 утра они вставали и начинали готовиться к службе. И делали так даже зимой, в са­мые лютые холода. Сама Татьяна приходила в церковь ещё до начала Утрени. Она убедила своего сына, уже обученного церковному пению, предпочитать игре в футбол вечерние службы накануне воскресного дня.

Татьяна живо переживала Таинство евхаристии. Она делилась со своим сыном, что во время Божест­венной литургии испытывает такую великую радость, что весь мир перестаёт для неё существовать: «Самая большая радость для меня — Божественная литургия, а печаль — её окончание».

Татьяна переживала и тонко чувствовала Божест­венные события во время церковных служб. Диакон храма святого великомученика и победоносца Геор­гия о. Христос Варелас (ныне настоятель храма Свя­тых Бессребреников) дерзнул задаться вопросом, действительно ли, когда во время Херувимской поёт­ся: «Херувимы тайно образующе», — Ангелы невиди­мо предстоят Святому престолу. Однажды во время Божественной литургии он услышал шум крыльев Ангелов и почувствовал, как они задели его спину. Он рассказал об этом матушке Татьяне, ответившей ему следующее: «Батюшка! Разве ты не знаешь, что Ангелы нас окружают? Я много раз здесь в нашем храме видела Ангелов и Святых».

Самой большой отрадой для Татьяны была мо­литва. Она говорила, что, когда молится, ощущает внутри трепет Божественного утешения: «Что мне вам сказать, чада мои? Что говорит апостол Павел? “В молитве [будьте] постоянны” (Рим. 12:12). Мы не должны быть апатичными и ленивыми в молитве, не должны легко уставать. К сожалению, мир нас часто вынуждает забывать Господа. Нас поглощают жиз­ненные заботы, мы не можем посвятить даже немного времени общению с Богом, а ведём себя как живот­ные или хуже».

Хотя у неё было множество детей, внуков и забот по дому, Татьяна никогда не оставляла молитвы и люби­мые церковные службы. Матушка говорила: «Забудь­те меня. Оставьте наедине с Богом».

Она ходила в храм каждое утро. Днём занималась работой по дому, изучением Священного Писания и чтением духовной литературы. Вечером ходила на Ве­черню и оставалась в храме до двух часов по полуно­чи. Священники даже дали Татьяне ключи от храма. Стоя на коленях перед иконой Богородицы, она цели­ком погружалась в молитву.

Она непрестанно творила Иисусову молитву, чита­ла каноны и акафисты Святым. Этот типикон она не­изменно соблюдала и во время немецкой оккупации. Ходить по улицам в то время было страшно и опасно для жизни. И вот однажды ночью Татьяна, уходя из храма домой, обратилась к великомученику Георгию: «Святой Георгий, помоги мне дойти до дома». По пути она явно слышала топот копыт. У самого дома неви­димый спутник пожелал ей спокойной ночи. Тогда она поняла, что её проводил до дома сам великомуче­ник Георгий.

Однажды после службы отец Христос Варелас бе­седовал с одним военным. Офицер спросил: «Есть ли сейчас христиане, которые молятся и бодрствуют по ночам?» — «Есть», — ответил батюшка. Ночью он привёл военного в храм, отворил дверь и крикнул: «Кира-Татьяна!3» Татьяна откликнулась. Офицер вос­кликнул: «Слава Богу! Пусть хотя бы один христиа­нин совершает ночные молитвенные бдения!»

В храме Святого Георгия было изображение Рас­пятого Спасителя, перед которым обычно молилась Татьяна. Однажды, придя навести в храме порядок, уборщица Анастасия увидела там молящуюся матуш­ку. Закончив уборку, она пошла пожелать ей спокой­ной ночи, но на месте не застала. Татьяна исчезла. По­том Анастасия узнала, что она в это время не могла находиться в церкви, так как была в Афинах. В лич­ной беседе Татьяна подтвердила, что была в отъезде в столице, но добавила, что мысленно находилась в тот момент перед Распятым Спасителем.

Однажды, когда Татьяна помогала Анастасии делать уборку в храме, она, заплакав, сказала: «Анастасия, меня ударил сатана по спине». Та не поверила ей и рассмеялась. «Не смейся, а позови батюшку», — поп­росила её Татьяна. Пришёл священник и перекрестил спину Татьяны. Так как она долго и усердно молилась, диавол рассвирепел и ударил её.

Как-то вечером в доме матушки Татьяны останови­лись две её племянницы. Она приняла их радушно, накормила и уложила спать. А сама стала на молитву. Одна гостья, обращаясь к другой, с ухмылкой произ­несла: «Гляди-ка, как она молится». Татьяна по-преж­нему была погружена в молитву. Вскоре племянницы заснули. Вдруг та, которая посмеивалась над Татьяной, с криком вскочила с кровати. Её щека была красной. По её словам, кто-то дал ей сильную пощёчину. Татья­на поняла, что произошло, и постаралась её утешить.

Однажды вечером к Татьяне приехали родственни­ки, но её дома не оказалось. По своему обыкновению она осталась в церкви для совершения обычного мно­гочасового молитвенного правила. За ней отправился её сын. Приоткрыв дверь храма, он стал тихо звать: «Мама, мама, у нас гости». Ответ был краток: «Не ме­шай мне молиться. Возвращайся домой». Сама она вернулась только через час, завершив своё правило.
http://svavva.ru/wp-content/up/rh-m.png
Татьяна Саввиду

Ежедневно, проводя в церкви много времени, Татьяна не оставляла своих домашних дел. Её дом всегда сиял чистотой и порядком. Еда была вкус­ной и всегда подавалась вовремя. Особенно ей уда­вались блюда понтийской4 кухни. В воскресные дни во время Великого поста она вкусно готовила мор­ских карактиц, чтобы утешить своих детей и укре­пить их силы.

Татьяна всегда усердно заботилась о чистоте свое­го приходского храма великомученика Георгия, дру­гих окрестных часовен и храмов. Она не только сама трудилась и заботилась о благолепии церквей, но и жертвовала на эти нужды свою небольшую пенсию, еженедельно пекла просфоры для многих приходских храмов.

Словно великосхимная монахиня, многодетная мать Татьяна ежедневно читала и знала наизусть мо­литвы, песнопения, каноны, акафисты, последование ко Святому причащению, Псалтирь, многие главы из Священного Писания.

Отец Георгий Зе'рис, более двадцати лет служивший в храме Святого Георгия, вспоминает: «Она не прос­то регулярно посещала все службы. Когда я приходил в храм, она уже всегда была там. Своими ключами она открывала церковные двери и начинала молить­ся. После окончания службы Татьяна брала антидор и снова оставалась в храме, закрывая его на ключ. Она знала наизусть все службы. Помогала молодым священникам, если они что-то забывали или путали.

Постилась Татьяна строго. В понедельник, среду и пятницу не вкушала даже масла».

У неё был ясный ум и прекрасная память. Матуш­ка обладала редким даром помнить прочитанные ею книги и услышанные проповеди много десятков лет спустя. Особенно Татьяна любила читать Священное Писание. Она не забыла русский язык, читала Еванге­лие по-славянски.

Несмотря на свою малограмотность, усердным изу­чением Евангелия и творений Святых отцов она смог­ла стяжать богословскую грамотность и легко беседо­вала с учёными и богословами.

Она всегда смело и дерзновенно исповедовала имя Христово.

Поскольку в местности, где она жила, было много безбожников и врагов Церкви, Татьяна беседовала с ними и призывала к покаянию. Результаты были поистине впечатляющими. Она многих привела к ис­правлению и в церковную ограду. Все признавали её подлинной последовательницей Христовой.

Много лет Татьяна была душой и организатором двух женских обществ. Все любили её, находили у неё утешение, совет и помощь.

Тайно она раздавала много милостыни и помогала нуждающимся. Её знакомая вдова жила в маленькой комнатушке со своим больным сыном. Врачи поста­вили ему неутешительный диагноз — анемия, рекомен­довали чистый воздух и хорошую еду. Узнав об этом, Татьяна взвалила на плечи котомку и среди зимы отправилась собирать ему одуванчики, прослышав о том, что они обладают укрепляющим действием.

Хотя Татьяна была простой и малограмотной, она умела легко находить общий язык с молодёжью. Татья­на подходила к ней с разумной строгостью в сочета­нии с нелицемерной любовью и рассуждением. Когда было необходимо, она наставляла и утешала юношей и девушек часами.

Татьяна была прекрасной матерью и свекровью. У неё никогда не было проблем с невестками. Она по­могала им в работе по дому. «Рожайте детей, чтобы не болеть», — таков был совет Татьяны. Всего у неё было двадцать два внука.

Кончина Татьяны была мирной. Она предала свою душу Господу во время молитвы 17 декабря 1987 года. На похороны собралось множество народу. Все вспо­минали её добрым словом. Даже один фанатичный безбожник растроганно произнёс: «Хорошо бы и нам умереть так же, как она».

Незадолго до смерти Татьяна сказала одному из сво­их сыновей: «Всё, что я попросила у Бога, Он мне дал». Несомненно, Он наградил её и Царствием Небесным.

Вечная ей память! Аминь.

Примечания:

1. Макронисос — пустынный островок в Средиземном море. — Прим. пер.

2. В Греции Утреня совершается утром пред Литургией- Прим. пер.

3.  Кира-Татьяна (греч.) -  тётя Таня — Прим. пер.

4. Кухня греков, выходцев из Причерноморья. — Прим. пер

0

17

XVI. Матушка Анна

Приснопамятная Анна Йованоглу родилась в малоазийском местечке Панормо в 1903 году. Её родителями были благочестивые супруги Иоанн и Димитра. Анна была старшим ребёнком в семье. У неё было ещё восемь младших братьев. После обмена населением семья Анастасии (такое имя дали Анне во Святом крещении) обосновалась в деревне Пигадья неподалёку от города Драма. Отец семейства стал животноводом. В работе ему помогала Димитра, поэтому вся забота о младших братьях легла на плечи Анастасии.

С юных лет она всем сердцем возлюбила Христа. Она говорила о Господе и Пресвятой Богородице со слезами на глазах. Она соблюдала все посты и за всю жизнь никогда не ела мяса. Когда в деревню приезжали монахи из соседнего монастыря, девочка всегда спешила к ним и с большим вниманием слушала их рассказы. В школу она не ходила и грамоте не выучилась. По ночам усердно молилась и иногда даже слышала ангельское пение.
http://svavva.ru/wp-content/up/matanna.png

Матушка Анна

Когда Анастасии исполнилось тридцать лет, её младшие братья и сёстры стали на неё роптать: «По¬чему ты не выходишь замуж ?»
Она вышла замуж за юношу по имени Иоанн, который был пастухом. Родителям такой брак был не по нраву, и девушку выгнали из дома. Через неделю после свадьбы супруг Анастасии поехал навестить своих родственников в город Козани, но оттуда так и не вернулся. Анастасия роптать не стала. И про мужа своего никогда не сказала дурного слова. Она простила его и всегда желала ему только добра. «Так случилось, потому что на то была воля Божия», — говорила она.

Брошенная всеми, Анастасия (которая к тому же ждала ребёнка) отчаялась и задумала утопиться в озере. «Я зашла в воду, и, когда она была мне уже по шею, почувствовала взмах крыльев за своей спиной, и услышала голос: “Такую душу как можно губить в этом омуте?” Наверное, это был мой Ангел-хранитель. Прикосновение его крыльев я помню до сих пор».

Приютила Анастасию её тётя по имени София. Она обогрела её, помогла при родах и в воспитании родившейся у Анастасии дочки. Ведь самой молодой маме приходилось работать, и она часто не бывала дома.

Анастасия переживала, что у её дочери Венеты нет отца. Она часто говорила ребёнку: «Ничего, детонька, у тебя есть я. Я позабочусь о тебе. Я тебе и мама, и папа». Анастасия делала всё возможное, чтобы дочь ни в чём не испытывала нужды. Она работала день и ночь, помогала своим братьям и ухаживала за престарелой матерью.

Днём она в поте лица трудилась, а по ночам молилась. Вместе со своими односельчанками Анастасия часто ходила в один дом молиться перед чудотворной иконой святого Георгия.

Особенно любила Анастасия молиться рано утром. Она верила, что такая молитва быстрее доходит до Господа. Когда веруешь и обращаешься к Богу с моль¬бой, Он тебя не забудет.

При словах «Боже мой» её душа всегда ликовала. Мечтой Анастасии было совершить паломничество в Иерусалим.

Она долго по копеечке собирала деньги для поездки на Святую Землю. Но сначала совершила паломничество на остров Тинос. На Святой Земле она познакомилась со старцем Амфилохием и монахиней Елизаветой из монастыря Георгия Хозевита. После продолжительного поста и молитвенного приготовления Анастасия приняла постриг с именем Анна. Отец Амфилохий дал ей советы, наставления и молитвенное правило для подготовки к последующему принятию великой схимы.

Анна возвратилась на родину воодушевлённой и окрылённой, хотя от усталости и изнурительного поста даже с трудом передвигалась. Сорок дней и ночей она жила в находившемся неподалёку монастыре, но остаться там её из-за преклонного возраста не благословили.
Анна стала жить в небольшой келье. Там не было света, а отапливалась она маленькой печуркой. В доме дочери она жить не стала, чтобы ничем её не обременять и иметь покой для исполнения своих монашеских обязанностей. На полу кельи лежало несколько старых, дешёвых, заштопанных ковров, которые всегда были идеально чистыми. На кровати у неё лежал чемодан с монашеской одеждой, свечи и ладан из Иерусалима, у изголовья висели икона и неугасимая лампада.

Анна строго хранила пост и всё время молилась. Когда дочь спрашивала, почему она встаёт среди ночи, Анна отвечала: «Я не могу спать, доченька. Ко мне приходит Ангел Господень и будит меня на молитву». Матушка переписывалась с отцом Амфило хием и посылала посылки монахине Елизавете. Она готовила себя к великой схиме.

Поэтому она попросила профессора Радйса привезти ей с Афона монашеский пояс. Тот ничего найти не смог и посетовал на это одному игумену, который тотчас снял пояс с себя и отдал его учёному. Тот привёз подарок игумена домой. Некоторые подружки жены профессора стали советовать оставить пояс себе, как благословение.

На следующий день к Радйсам пришла матушка Анна и радостно воскликнула: «Госпожа Элли, прибыл мой пояс. Я видела во сне, как он держит путь сюда с Афона». Госпожа Элли Радй изумилась. Она передала пояс Анне, которая приняла его с большим благоговением.

Когда матушка Анна в пятый раз посетила Святую Землю, старец Амфилохий постриг её в великую схиму. Это произошло в 1972 году. С тех пор люди чувствовали, как от неё исходит особая благодать. И сама Анна говорила: «В Иерусалиме моя душа получила от Господа какой-то дар. Я чувствую благодать. Не устаю. Буквально летаю от радости». Её ряса благоухала.

Все, кто приходил к ней, чувствовали рядом с матушкой радость. Она угощала их кофе, яичком, печеньицем. Отвечала на вопросы, делилась своим опытом и давала советы. Её бездонные синие глаза светились добротой и любовью.

Анна кадила перед иконками в своей келье, а иногда выходила на дорогу и кадила в направлении людей, которые шли на тяжёлые полевые работы. Она ходила с ладаном по всей деревне, молилась за каждого и за весь мир.

Рассказывает госпожа Элли Тамбулйду, у которой Анна какое-то время работала помощницей по дому: «Приходя на работу, она первым делом зажигала лампадку и с молитвой обходила весь дом. И мне советовала делать то же самое, чтобы оградиться от вражьего нападения.

Также Анна советовала кадить и крестить детей перед сном. На молитве она часто склоняла голову и вздыхала. “Эта бабушка поёт всю ночь”, — говорили мои дети. И действительно, ночи напролёт Анна молилась. Она просила за всех людей, за весь мир, орошая пол своими слезами».

Матушка советовала: «Молись на рассвете. Выходи из дома и поднимай руки к небу. Бог услышит тебя. Ты даже сможешь увидеть Ангелов. Когда о чём-то просишь, обращайся сначала ко Христу, а затем ко всем Святым. Ко всем, кого вспомнишь. Твои просьбы Святые относят ко Владычице нашей Богородице, а Она передаёт их Господу. Однажды я на молитве забыла святого Феодора. Тогда он мне явился и сказал:

— Всех просишь, а меня забыла.
— Кто ты ? Я тебя не узнала.
— Святой Феодор.

После этого случая я всегда призываю его в своих молитвах».

Молитва Анны была очень простой: «Святые угодники Божии, сестра Анна вас просит... Святый Алексие, великомучениче Пантелеймоне...» Она обращалась ко многим Святым, которых особенно почитала и иконки которых у неё были.

Связь со Святыми была для матушки чем-то естественным. Она просто и без лишнего любопытства принимала их явления. Относилась к чудесам с верой, без помыслов тщеславия. Когда к ней в гости приходила дочь, Анна не разрешала ей сидеть спиной на Восток, так как видела там того или иного Святого, и это было бы неблагоговейно. Она советовала ей творить молитву перед началом всякого дела, чтобы сделать его успешным. В трудностях Анна говорила дочери: «Не переживай. Я буду молиться, и все неприятности пройдут, когда придёт время. На всё воля Божия. Господь знает, что делает».

Однажды в день Торжества Православия во время крестного хода матушка держала икону и наяву ви¬дела изображённого на ней Святого, шествующего впереди.

У Анны была такая простота, что гордые помыслы ей даже не приходили в голову. Сверхъестественное она считала естественным. За своё благочестие, чистоту, любочестное подвижничество она удостоилась видения многих Святых. Видела святого пророка Божия Илию и поцеловала ему руку, святого Иоанна Предтечу, у которого на шее даже заметила след от усекновения главы, часто встречала святых Феодоров, на лошадях и в доспехах проезжавших через её родное селение. Неподалёку был храм в их честь, и они были покровителями этой местности. Во время Божественной литургии она однажды лицезрела святителя Василия Великого.

Однажды Анна была взята в Рай: «Благодать взяла меня... И вот мы уже идём по дороге, которая про¬ходит сквозь колючки. Потом распахивается дверь, и мы входим в сад. Как же там хорошо! Я увидела очень красивые ягоды:

— Можно я сорву ягодку?
— Нет, они не для тебя. Придёт ещё время, когда ты их отведаешь.

После этого мы вернулись...

В другой раз я почувствовала, как постепенно стала подниматься на небо. Люди внизу были похожи на Муравьёв. “Как же мне отсюда спуститься”, — думала я, ведь была там одна-одинёшенька, лишь видела, как подо мною парят птицы. Вдруг налетел сильный ветер, и я начала спускаться вниз. Пока размышляла, где же я всё-таки оказалась, почувствовала, что хожу по земле, и вернулась в знакомый мне мир. Я никогда не забуду, как где-то подо мной летали птицы».

Анна очень почитала Таинство евхаристии. Она рассказывала, что после Святого причастия она целую неделю ощущала в себе Господа, чувствовала себя частью Тела Христова.

В церковь приходила к шести утра — ещё прежде священника. Анна говорила: «Христос придёт прежде нас, а мы подойдём потом ?» — в лице каждого священника она видела Самого Господа.

Анна часто ходила помолиться в отдалённые церкви и часовни. Если её не подвозили на машине, совершала весь путь пешком.
Чтобы дать образование дочери и помочь матери, она всегда работала, не щадя себя. Получая мизерную пенсию, Анна не роптала, а говорила: «Я живу, как царица». Даже из своих скудных средств она выделяла пожертвования для Церкви, покупала продукты и раздавала их нищим.

Матушке нравилось бывать в Вознесенском монастыре в Сип се. Монахини очень любили её и всегда рады были её приезду. Игуменья обители матушка Порфирия вспоминает:

«В 1992 году на день святого Харалампия после Всенощной наша игуменья Акилина послала трёх монахинь навестить матушку Анну, принести ей дров и подарков.

Как это было похоже на сцену из древнего “Отечника”! Дом старинный, заброшенный, бедный. Матушка Анна, сгорбленная и худая. Её голубые глаза полны любви ко Христу. Она долго с нами беседовала. “Вам — тем, кто в молодости ушёл из дома и теперь живёт в горах, тем, кто посвятил свою жизнь Господу, Он со временем откроет Свои Тайны. Дух Святой сокрыт в вас”. Именно этот вопрос как раз меня очень волновал в то время: принесёт ли монашеская жизнь когда-нибудь достойный плод. “Я, — с удивительной простотой добавила матушка, — только теперь, в зрелом возрасте, вижу то, что ранее было сокрыто”
Она вся благоухала. Крестила нас, к каждой обращала десятки благословений и слов, в которых именно та или иная сестра нуждалась.
Когда в монастыре были какие-то трудности, внезапно, без приглашения и предупреждения, появлялась матушка Анна. Согбенная, тихая, со взором, полным любви. Она поддерживала сестёр, а к игуменье относилась с безграничным уважением. Гостила в обители два-три дня и уезжала домой. По ночам сёстры из соседних келий слышали, как она молится: славословит, благодарит, плачет, горит от Божественной Любви. Когда к ней в келью входили, она даже этого не замечала.

Анна говорила, что слёзы молитвы священны, их надо вытирать не платком, а кисточкой чёток.

Это случилось однажды утром. Пришло время поклонения святым иконам1. Случилось так, что в этот момент матушка Анна стояла рядом со мной. У нас было заведено, что она поклоняется образам второй, сразу после игуменьи. Но в это утро она стояла, замерев. Я шёпотом ей сказала: “Идите поклониться”. Меня удивило, что она не придала моим словам никакого значения. Я снова к ней обратилась. Между тем все сёстры ждали. Меня охватило волнение, и я легонько потянула её за рукав. Кроме всего прочего, я очень стеснялась, так как была самой молодой монахиней и относилась к матушке Анне с особым уважением. Она продолжала стоять неподвижно. Сёстры стали по очереди подходить к святым иконам. Служба закончилась, мы получили у игуменьи благословение и ушли. После трапезы матушка Анна захотела поговорить с нашей игуменьей. Она рассказала, что среди нас рядом с иконой Вознесения стоял отец Георгий Карслйдис. Из-за охватившего её трепета она поэтому и стояла, не шелохнувшись: “Меня тянули за рукав, звали подойти к иконам. Что, они сами разве не видели старца?».

Вспоминает другая насельница монастыря: «В 1994 году матушка Анна впервые посетила нашу обитель. Её лицо светилось благодатью, весь облик источал какую-то удивительную сладость, тянувшую к ней каждого духовного человека. Мне захотелось подойти и поговорить с ней, выслушать её наставления. Уже тогда матушка Анна была очень известной, о ней говорили как о Святой. Несмотря на это, я о ней раньше ничего не слышала и подошла без предубеждения, не находясь под впечатлением от рассказов третьих лиц.

Я взяла у неё благословение и, посмотрев на неё, была поражена до глубины души. Мой взгляд упал на её голубые бездонные глаза. Казалось, она заглянула мне прямо в душу. “Духовный рентген”, — подумала я тогда.

Матушка Анна была похожа на древнюю подвижницу — маленький цветок пустыни. Её скромные иноческие одежды, внешность, преобразившаяся от непрестанной молитвы, впалые глаза — всё это создавало впечатление, что перед тобой была подвижница Нитрийской пустыни. Вся атмосфера вокруг неё была наполнена своего рода аскетическим ароматом. Ещё я запомнила стёртые от времени чётки, которые она непрестанно перебирала своими пальцами, творя любимую Иисусову молитву.

В церкви Анна всегда стояла, садилась редко, и толь¬ко тогда, когда это делала игуменья. Когда служба совершалась в небольшом храме Вознесения Господня, где когда-то служил отец Георгий Карслидис, мы часто видели, как матушка вдруг вскакивала с места или замирала, сосредоточенно куда-то глядя. Потом она изумлёно спрашивала: “Вы что, и вправду не видели старца? Он так долго был здесь и смотрел на вас”. Очи её души были такими чистыми, что могли свободно видеть небесных посетителей. Сама она этого не осознавала из-за своей великой простоты и смирения.

Когда матушка гостила в нашей обители, она жила рядом с часовней Святого Георгия. Часто утром она с восторгом восклицала: “Какая у вас сегодня была Всенощная ! Какие прекрасные песнопения”! И несмотря на наши уверения, что никакой ночной службы в этот день у нас не было, не могла осознать, что песнопения, которые она слышала, были ангельскими».

Похожий случай нам рассказала женщина, знав¬шая матушку: «Рядом с домом Анны было здание Греческой государственной телефонной компании. Каждую ночь она слышала, как оттуда доносились песнопения. “Какие там ребята! — рассказывала Анна своей знакомой. — Весь день работают, а по ночам молятся. Молодцы! Господь да благословит их”. Естественно, для всех остальных, кроме матушки, это здание по ночам было погружено в абсолютную тишину.

Монахиня Анна молилась непрестанно. Я находила её молящейся каждый раз, когда приходила к ней в келью. Сидя или стоя, она перебирала чётки, а её глаза были полны слёз. Такой однажды я её и застала, когда принесла ей обед. Она вскочила, обняла меня, расцеловала и по-матерински благословила.

Я спросила:

— Что мне делать, когда меня беспокоят помыслы ?
— Молись по чёткам. Всё это уйдёт. Но не сразу, а со временем.

Потом она посмотрела на меня, вся как-то просияла, перекрестила меня и радостно сказала:

— Пусть Господь даст тебе всего, чего жаждет твоя душа.

Она узрела все мои духовные желания и потребности.

— Бог любит тебя. Посвяти себя Христу. Насладись монашеской жизнью. Ты на добром пути. Господь сотворил тебя, чтобы ты Его любила. Ты родилась для Него. Ты проживёшь много лет и умрёшь в глубокой старости.

В другой раз я спросила:

— Как нам полюбить Христа ?
— Оплакивайте его. Думайте всё время о Его страданиях. Плачьте. Если нет слёз, пусть болит ваше сердце. Слёзы придут потом и будут даже более ценными. Ты ещё молода. Забудь о том, что у тебя на уме. Смотри на Христа на Кресте. На Того, Кто умер за нас, за всех нас. Тогда и придёт любовь к Нему.

Анна рассказала мне, что, когда была в Иерусалиме, в видении увидела, как Богородица ищет Своего Сына, Которого заточили в темницу, как Она с болью и волнением спрашивает о Нём солдат, и никто Ей не отвечает. Всё это матушка рассказала со слезами на глазах.
Чувствовалось, что она вновь переживает увиденное. Её взволнованный образ в эту минуту запомнился мне навсегда.

В другой раз я сказала матушке Анне:

— Моё сердце болит, когда я думаю о Христе.
— Это тебя и спасёт.
— Как мне очиститься ?
— Это придёт через годы.
— У меня есть злые помыслы.

— Всегда вспоминай о Христе. Пусть Он будет у тебя в сердце. Проси Его о том, чтобы не потерять того, что у тебя есть, и всё злое удалится от тебя. Взывай к Пресвятой Троице. Никогда не удаляйся мыслями от Христа. Я всегда о Нём помню, о нашем Господе и Спасителе. Пусть Он всегда будет и с тобой. Не расстраивайся, что терпишь брань. Диавол борется со всеми нами.

Я очень привязалась к матушке Анне. Этот человек всем своим существом возлюбил Христа. В этом была вся её жизнь, ни о чём другом она не думала. Она жила в другом измерении. Её глаза... Казалось, они видят всё, видимое и невидимое. Для всех у неё находилась любовь и забота. Она молилась за весь мир, поминала все имена, которые ей давали. Недоедала, недосыпала, чтобы посвятить всё время Богу. Жила очень бедно. У Анны не было никаких удобств. Дом разваливался на глазах. Её это не волновало, она никогда не роптала. Ничего для себя не хотела. Единственная её забота — быть со Христом!

Скромный домик матушки Анны принимал многих страдающих и духовно жаждущих людей. Всем она несла мир и утешение. Соответственно с духовными потребностями каждого она давала свои простые, но очень нужные и практически применимые советы, опираясь на свой опыт и благодать, которая у неё была.

“Поезжай в паломничество в Иерусалим, там все наши Святые”.

“Смири свою душу, чтобы тебя услышал Господь”.

“На этой земле мы временно. Пришли и уйдём. Только горы останутся на своём месте”.

“Грех — это болезнь. Мы должны жалеть людей согрешающих”.

“В этой жизни тяжело. Надо облегчить свою душу. Там, наверху, уже всё будет ясно”.

“Пусть каждый постится в меру своих сил. На наши изнурительные посты Бог смотреть не будет. Он будет смотреть на нашу душу”.

“Когда о чём-то просите Богородицу, помните, Она вас услышит и поможет, но и от вас ждёт терпения и молитвы. Поститесь в среду и пятницу. Богородица радуется, когда мы постимся и становится нашей Ходатаицей ко Господу”.

“Любые огорчения надо преодолевать терпением. Не будем загрязнять наши души. Плохого слова ни¬когда не скажем ни Богу, ни тому, кто нас огорчил”.

“Бог возьмёт печаль и принесёт радость. Если будем роптать или расстраиваться, разве поможем делу? Только себе навредим. Будем делать то, что в наших силах, а остальное оставим Богу. Терпение границ не имеет”.

“Всё испробовала, но только терпение помогло мне. Слава Богу”.

“Не можете просить у Бога, если постов не держите и несправедливы к ближним. По мере возможности творите милостыню. Будем славословить Бога за то, что Он нам даёт. „Слава Богу” — эти слова несут нам радость”.

“Будем просить, прежде всего, Христа, затем Ангелов и Святых. Всех, кого вспомним. Ни кого-то одного — ведь все они молятся и ходатайствуют о нас. Особую силу имеет ночная молитва”.

“По мере наших усилий к нам приходит и благоговение. Мы хотим пострадать за Христа, понести труды. Тогда Господь нас испытывает. Необходимо терпение. И добро, и испытания примем с благодарностью. И то и другое — от Бога”.

“Где сегодня найдёшь честь? Ушла, испарилась, нет её. Честь — украшение человека. И когда умрём, с нас спросится наша честь”.

“Иногда помимо моей воли ко мне приходит какая- то печаль. Но я не отчаиваюсь. Пускай. Переживём и это, ведь всем мы обязаны Богу. Он даёт, Он и заберёт. Нет у нас ничего лучше нашего терпения. Не будем отчаиваться”.

“Держи ум в сердце, не примешивай логику. Думай о Святых вещах. О том, какой Святой тебе поможет. Чтобы ты ни делал, Святые придут тебе на помощь”».

Многих молодых женщин Анна благословляла на брак, и они создавали крепкие семьи. Другим пред¬сказывала рождение детей и даже говорила, сколько их будет. Одному юноше матушка сказала, что он пос¬тупит в институт, где сначала столкнётся с трудностями, а потом всё наладится. Действительно, так всё и случилось.

Одной многодетной матери, которой не с кем было оставить своих детей, чтобы посетить Святые места, Анна предсказала, что её желание осуществится. Также она сказала ей, что на месте, где был обретён Честной Крест Господень, она расплачется. Всё именно так и было.

Антигону Гонитйдису, спросившего однажды у матушки, стоит ли ему жениться на одной благочестивой девушке, которую ему советовали домашние, она ответила следующее: “Нет, нет. Не она будет твоей женой. Ты женишься на девушке, которая очень привязана к своей матери”. Так всё и случилось.

Одной женщине матушка Анна как-то предсказала, что у неё родится сын. Она не сразу осознала её слова, так как ещё не знала о своей беременности, которую матушка Анна увидела своими духовными очами.

Иногда, когда в дверь её кельи кто-то стучал, Анна называла посетителя по имени ещё до того, как он входил. Когда матушка шла по улицам соседнего большого города, она, не обращая внимания на снующие туда-сюда многочисленные машины, вдруг издалека начинала приветствовать какого-то своего знакомо¬го, который в этот момент передвигался на автомобиле, хотя не было видно не только, кто едет в машине, но и саму машину.

Однажды госпожа Элли Тамбулиду её спросила: “Матушка, у меня холестерин, и врачи советуют ограничить употребление пищи. Мне плохо. Диета меня истощила. Я с трудом могу пошевелить руками”. Анна отвечала: “Ты же совсем не ешь, детонька. А ведь еда приносит жизнь. Не слушай врачей, начни есть”. Она попросила меня встать вместе с ней на колени перед образами и стала молиться: “Элли, пусть она выздоровеет... У неё шесть детей... Возьми сил у меня и дай ей”. Когда я встала с колен, то была уже совершенно здоровым человеком».

Матушка Анна много раз была жертвой бесовского нападения, но её простота и смирение надёжно защищали её от злобы диавола. Однажды, когда её спроси¬ли, являются ли к ней бесы, Анна ответила:

— Диавол их посылает, но они не имеют права ко мне приблизиться. Боятся.

Однажды матушка рассказала такой случай: «Я встала на молитву. Явился один бес и дал мне пощёчину. Тотчас я почувствовала зловоние. И тут я увидела Ангела Господня, который сказал: “Кто дал право тебе к ней приближаться ? У неё венец на голове”. Бес в тот же миг исчез, но пощёчина ещё какое-то время давала о себе знать болью».

Один молодой человек однажды спросил Анну о мытарствах. И она поведала ему следующую историю: «Однажды вечером я сидела на этом балкончике. Пришли два беса с красными глазами. Они начали меня избивать и сбросили под кровать. Но потом пришли наши (Ангелы) и показали им где раки зимуют. Утром меня, лежащую на полу и избитую, нашёл мой внук. Меня госпитализировали в больницу города Драма».
Одна женщина свидетельствует: «Когда я познакомилась с матушкой Анной, ей было уже почти 90 лет.

Но мне она показалась не пожилой женщиной, а невероятно весёлым ребёнком. Она была лёгкой и невинной. Казалось, время совсем её не коснулось. Это было самое красивое и светлое лицо, которое я когда-либо видела в своей жизни. Я чувствую утешение даже сейчас, когда вспоминаю доброту и благодать, которую чувствовала от матушки».

Анна почила в 1998 году в возрасте 95 лет. Умирала она с именем всех Святых на устах, но больше всего обращалась к святому Алексию, которого особенно почитала.

Вечная память матушке Анне! Да пребудет с нами её молитвенное заступничество! Аминь.

1. В греческих монастырях во время службы монахи и паломники несколько раз по очереди поклоняются святым иконам. — Прим. пер.

0

18

XVII. Отец Евстратий Папахристу1

Он родился в 1910 году неподалёку от горо¬да Агрйнио в селении Скутера. Его родители Христос и Феофания Папахрйсту были верую¬щими и благочестивыми людьми. Они жили, следуя православной традиции нашей Церкви.

Евстратий рано остался сиротой. Господь призвал его мать, когда мальчику было три года, а отца, когда ему едва исполнилось четырнадцать. Несмотря на эти скорбные обстоятельства, он смог сохранить глубокую веру, благоговение и любовь к Церкви, которые ему привили родители. Он не только не был увлечён бурным мирским потоком, но и смог послужить Святой Церкви.
Помогло преуспеянию Евстратия в духовной жизни и то обстоятельство, что многие его предки были благочестивыми и выдающимися пастырями. Брат его отца Николай был священником в Мегали Хора, брат матери — архимандрит Апбстолос Фафутис (местные жители уважительно называли его «Папапостблис — батюшка Апостолис») — за своё жертвенное служение был любим паствой города Агрйнио.

Евстратий был знаком с иконописью и каллиграфией. Он был самоучкой и до принятия сана зарабатывал деньги к существованию своим искусством. До сих пор во многих храмах Этблии и Акарнании2 можно увидеть удивительно красивые иконы письма отца Евстратия.

По благословению Божию, он создал семью, женившись на благочестивой девушке по имени Феодосия, родившей шестеро детей (двое из которых умерли ещё во младенчестве).

Супруги воспитали детей в вере и любви Господней. Трое сыновей получили богословское образование, и двое из них приняли священнический сан. Дочь также выросла благочестивым человеком.

К детям отец Евстратий испытывал любовь, граничащую с самопожертвованием. Но он был строгим и непреклонным, когда они демонстрировали своё непослушание.

В 1937 году Евстратий был рукоположен во священника митрополитом Этолийским и Акарнанийским Иерофеем. Он всегда имел большое желание послужить Святой Церкви, ведь с самого детства с ней была неразрывно связана вся его жизнь.

Служил он на трёх приходах: Скутесиа'да, Элэбфито и Мега'ли Хора — все они принадлежали к Этолоакарнанийской епархии.

Пламенная вера отца Евстратия, его любовь к Богу, к Родине и церковному служению — всё это делало его подлинным примером православного пастыря и гражданина своего Отечества.

Никогда не было в его доме телевизора. «Священник и телевизор — вещи несовместимые», — говорил батюшка.

Он служил почти каждый день и всегда неукоснительно следовал церковному Уставу. Господь одарил его прекрасным голосом, которым он день и ночь Его славословил.

Служение батюшки сопровождалось множеством чудес. Шесть раз он чудом избежал смерти: именно столько раз немцы и партизаны приговаривали его к расстрелу.

Вот несколько случаев чудесной Божией помощи по молитвам отца Евстратия.
http://svavva.ru/wp-content/up/papxri.png

Отец Евстратий Папахристу

Когда батюшка служил в древнем храме Успения Пресвятой Богородицы, 12 сентября 1959 года в храм во время Утрени вошли два родных брата. У одного из братьев была деформирована челюсть, и он совсем не мог говорить. Они попросили батюшку подсказать хорошего доктора в городе Агринио. «Оставайтесь здесь. Нет лучшего врача, чем наша Владычица Пресвятая Богородица», — сказал отец Евстратий. Они остались, и чудо произошло. Во время пения «Во всякий день благословлю Тя, Господи», больной И.Накос вдруг громко воскликнул: «Пресвятая Богородица!», — и поспешил к чудотворному образу Богоматери и по молитвам отца Евстратия совершенно исцелился.

Летом 1960 года батюшку посетила госпожа П. со своим супругом. Они рассказали ему о своём горе: у них не было детей. Отец Евстратий их успокоил: «Не волнуйтесь. Исповедайтесь начистоту, попоститесь. Мы совершим Божественную литургию, где вы по-возможности причаститесь, и Господь совершит Своё чудо». И оно действительно произошло. Через сорок дней женщина забеременела.

Весной 1961 года была страшная засуха. Весь урожай находился под угрозой гибели. Батюшка созвал своих прихожан и сказал: «Попостимся, исповедуемся. Совершим Крестный ход с иконой нашей Владычицы Богородицы. Бог даст дождь». 29 мая 1961 года состоялся Крестный ход. Когда он только начинался, на небе не было ни облачка. Когда люди возвраща¬лись в храм, шёл уже настоящий ливень.

Крестьяне, чтобы спасти свои поля от нашествия вредителей, опрыскивали их множеством химикатов. Всё безрезультатно. Но после молебна отца Евстратия все вредители сразу куда-то пропадали.

7 сентября 1963 года после Божественной литургии к батюшке подошёл Спиридон Т. Он взволнованно рассказал, что множество гусениц почти полностью уничтожили весь его урожай. Отец Евстратий взял кропило, пошёл на поле и отслужил там молебен. Поначалу соседи посмеивались над Спиридоном, который пригласил для борьбы с гусеницами священника. Но после того как батюшка ушёл, радостный хозяин участка пришёл рассказать удивительную новость: после молебна все гусеницы сами попадали в канаву с водой, которая от их большого количества позеленела.

Однажды отец Евстратий совершал Соборование в одном из домов селения Мегали Хора. К нему при¬шла супружеская пара со своим маленьким сыном на руках: «Отче, помолись о нашем ребёнке, он тяжело болен. Благослови, мы повезём его в городскую больницу». Отец Евстратий помазал его и сказал: «Идите домой. Ваш ребёнок выздоровеет». К великой радости родителей так и произошло.

К батюшке приходили одержимые и бесноватые люди, которые по его святым молитвам совершенно исцелялись. Множество находившихся при смерти животных (лошадей, овец, коз) после молебна, который совершал батюшка, возвращались к жизни.
У одной девушки была сильная аллергия. Её состояние ухудшалось с каждым днём. Врачи не смогли по¬мочь, и её родители обратились к отцу Евстратию. «Вы будете неделю усердно молиться, и Господь по¬даст исцеление», — советовал батюшка. И действительно, девушка выздоровела.

Во время оккупации у отца Евстратия не было средств, чтобы прокормить свою семью. Чтобы раз¬добыть что-нибудь съестное для своих детей, он ходил в город за много километров от своего родного селения. По дороге он молился, прося Господа дать ему немного денег, чтобы купить самое необходимое для семьи. И Бог давал ему просимое: много раз он находил деньги прямо посреди дороги.

Отец Евстратий заранее узнал о времени своей кончины. Он так и сказал: «Сейчас я уйду». Его прощальными словами были любимые слова из тропаря «Боже велий...»

Блаженная кончина батюшки наступила 28 января 2000 года.

Да пребудут с нами его молитвы! Аминь.

Примечания:

1. Рассказывает митрополит Этолийский и Акарнанййский Косма' Папахрйсту. — Прим. авт.

2.  Области в Греции. — Прим. пер.

0

19

XVIII. Яннула Фану

В городе Триполи, на улице Серагйу, 13, жила благочестивая душа — Яннула Фану. О её подвигах, опыте и наставлениях вполне можно было бы написать целую книгу. Но, к сожалению, во время жизни Яннулы никто не догадался оставить о ней записи. Из того немногого, что осталось в памяти тех, кто её знал, мы и составили небольшой рассказ об этой благодатной женщине.

Яннула родилась 22 января 1923 года. Её родители были бедными, но глубоко верующими людьми. Особенно благочестивой была её мать, которая навсегда стала для дочери примером для подражания. «Мне далеко до неё», — часто повторяла Яннула. В детстве, когда дома готовили сытную еду, отец, исполняя еван
гельское «Когда творишь милостыню, не труби перед собою» (Мф.6:2), посылал дочку тайно, под покровом ночи, отнести добрую часть пожертвования бедным семьям. По дороге её встречал лай оскаленных диких псов. Совсем маленькая Яннула, конечно, боялась их, но начинала молиться, совершала крестное знамение и, набравшись смелости, говорила: «Тихо. Замолчите. У вас своя работа, у меня своя». И собаки вдруг замолкали, и девочка без боязни продолжала свой путь.

Яннулу выдали замуж за Димитрия Фану. У них родилось трое детей. Семья еле сводила концы с концами. Яннула купила швейную машинку и стала шить. Постепенно, довольствуясь малым, ей удалось скопить денег и даже построить на них дом. Яннула была очень трудолюбивой и милосердной.

Но не бедность тяготила Яннулу. Куда больше она страдала от трудностей, с которыми столкнулась в семье своего мужа. Её свекровь была злым и жестоким человеком. Она невзлюбила свою невестку. Всё время клеветала на неё мужу, добиваясь, чтобы он держал её в строгости и даже бил. Яннуле было трудно, но она оказывала великое терпение и никогда ни словом не осудила свою свекровь.

Муж Яннулы был продавцом лотерейных билетов. Круглыми сутками он работал на площадях и в ресторанах. Часто возвращался домой пьяным. Выгонял жену из дома и не раз снимал со стены ружьё, пытаясь её застрелить. Он не давал ей даже спокойно зажечь лампадку. Однажды, когда муж по обыкновению богохульствовал, Кира-Яннула плакала и молилась святой Параскеве: «Лучше пусть он потеряет зрение, чем будет хулить Бога». Когда утром Димитрий проснулся, он в ужасе стал голосить и просил жену зажечь лампаду. С тех пор он больше никогда не произнёс хулу на Господа.

Яннула воспитала детей в страхе Божием, дала образование и помогла определиться.

Однажды по её молитвам спасся сын, упавший на машине в пропасть. Заранее почувствовав опасность, Яннула вымолила его.

Во время оккупации она спасла мужа от смерти. Она упала в ноги фашистам и на коленях со слезами на глазах стала смиренно их умолять отпустить её супруга, что они и сделали.

Яннула была человеком, все мысли и дела которого были устремлены только к добру. Она познакомила десять пар, которые стали впоследствии супругами, крестила множество маленьких детишек. Однажды мама сказала Яннуле: «Кто покрестит сорок христиан — спасёт свою душу». И эта благословенная женщина, несмотря на свою бедность, находила маленьких беспризорных детишек и брошенных цыганят, крестила их, одевала и обеспечивала благословениями (подарками). К 1980 году у неё было более тридцати крестников.

Кира-Яннула жила тихо и смиренно. Она не вступала в благотворительные общества, никто не слышал о её милостынях. Она готовила вкусные блюда и сладости, разносила их бедным семьям, вдовам и сиротам. Однажды Яннула принесла хлеб одной вдове. Женщина со слезами благодарила — её дети умирали с голода, а ей нечем было их накормить. Она поняла, что Бог услышал её, ведь только что она молила Его дать её детишкам немного хлебушка.

Яннула посещала тюрьмы и помогала заключённым в их нуждах. Каждую неделю она пекла целый поднос кексов и готовила другие блюда, и несла всё это в дом престарелых, чтобы доставить старикам радость. То же самое она делала и для слепых.

Яннула делала необходимые уколы больным, не имеющим на это средств. Она помогала соседкам, когда те заболевали и не могли выполнять свою работу по дому. К их проблемам она относилась, как к своим собственным. Помолившись, она всегда находила вы¬ход из любого положения. Её любовь утешала и окрыляла людей.

Яннула старалась, чтобы ни один день не прошёл у неё без добрых дел, самопожертвования и пользы.

Однажды днём она шла по улице. Казалось, была чем-то расстроена. По дороге встретила своего знакомого и предложила: «Пойдём, я угощу тебя. Сегодня никто не заходил ко мне в дом, я ничего доброго не сделала».

Для своего супруга и детей Яннула была отрадой. Её любовь переливалась через край и обнимала бедных, больных и несчастных. Она заботилась о своих домашних и обо всех, кто нуждался в её помощи.

http://svavva.ru/wp-content/up/yanny.png

Яннула Фану

Эта благословенная душа очень любила Церковь. В храм она ходила каждый день. Молилась и получала утешение. Ежедневно читала Канон Пресвятой Богородице. Она часто исповедовалась и причащалась. У Яннулы были ключи почти от всех храмов и часовен города Триполи. Почти каждый день она брала в руки бутыль с маслом и чётки и шла зажигать лампады у икон. Много часов она молилась в тишине и уединении.

Однажды в одном полуразрушенном храме Яннула открыла своё сердце перед Господом, поведала Ему о своих скорбях и о страданиях других людей. Её молитва затянулась далеко за полночь. Вдруг она увидела святого Георгия, который даже сопроводил её через пустырь к дому.

Такие встречи со Святыми случались в её жизни не раз. Они остались для нас тайной, как и её собственные подвиги, и вмешательство Божественного Промысла в сложные минуты её жизни.

О её благоговении и заботе о благолепии храмов Божиих говорит следующий случай. Был престольный праздник в церкви Святых Константина и Елены в местечке Мандзагра. Кира-Яннула, узнав, что икона Святых не украшена, вместе со своей подругой набрала цветов из своего сада, сплела из них венок и отнесла его в храм. Когда она вернулась, её муж был рассержен и не пустил её в дом. Она не растерялась, догадалась взять лестницу и по ней сумела пробраться к себе в комнату.

Кира-Яннула всегда помогала церквям и монастырям. На её деньги были написаны фрески: святого Арсения Каппадокийского в храме пророка Илии города Трикала, Архангелов в часовне Воскресения Господня на территории военного аэродрома, а также фрески пророка Божия Илии и святой Анастасии Узорешительницы. Она помогала не только деньгами, но и своим трудом. Организовала сбор средств на строительство храма Святого Рафаила. Сейчас там уже большой приход, регулярно проходят службы. Эта удивительная труженица шила Покровы на Святой престол, облачения для священников и посылала их в храмы. Отправляла в монастыри продукты, деньги и записки с именами тех, кто особенно нуждался в поминовении.

Её добрая жизнь, вера, любовь, благоговение и молитва даровали ей Божественную Благодать. Её лицо сияло. И только великое смирение Яннулы помогало до времени скрывать от людей её добродетели.

Христиане Триполи с уважением отзывались о кире-Яннуле. Матушка Антигона, жена отца Димитрия Какавулиса, говорила: «Яннула для нас — пример совершенного христианина».

У неё были духовные связи со многими иереями и монахами. Особенно она дружила с сёстрами обители Пано Хрепа.

В 1993 году исполнилась мечта всей её жизни. В одном из своих писем она писала: «В этом году ездила в Иерусалим с группой паломников из Афин. Слава Богу! Я плачу и благодарю Господа, удостоившего меня посетить Святую Землю. С палочкой я обошла все места, связанные с земной жизнью Спасителя».
Во время Рождественского поста отец Димитрий Какавулис, настоятель храма святых равноапостольных Константина и Елены в Мандзагре, ежедневно служил Божественную литургию. Служба кончалась на рассвете, и Яннула в темноте отправлялась пешком домой в Триполи. В одной руке были чётки, в другой — просфора. Она читала Иисусову молитву. По дороге часто встречались пьяные, полуночники, собаки. Шёл ли дождь, снег ли, дул ли пронизывающий ветер — всё это не имело для благословенной женщины никакого значения. Несмотря ни на что она всегда стремилась на Литургию. В храме она читала, пела, помогала. На рассвете, когда служба завершалась, она спешила домой, чтобы приготовить всё необходимое для супруга и сына.

Однажды тёмной ночью Яннула по обыкновению спешила на службу. Она была на дороге одна-одинёшенька, но, когда проходила через пустырь, увидела идущую впереди Женщину в тёмных одеждах. Это была Пресвятая Богородица. Видение укрепило и об¬радовало Яннулу.

Она много молилась за тех, кто в этом нуждался. Помогала в беде и трудностях всем, кого встречала на пути. Несла им благодать, утешение и надежду. Велика была её вера. Она читала «Отче наш», осеняла больных крестным знамением, и они исцелялись от своих недугов.

Один батюшка твёрдо запретил ей так делать: «Кира-Яннула, кто ты такая? Ты что, священник? Это дело иереев, в другой раз не крести». Она его послушалась и перестала так делать.

Но вот заболела жена этого священника. Сам батюшка прочитал над ней молитву, но боли несчастной не прекратились. Яннула, видя её мучения, с дерзновением осенила попадью крестным знамением и помолилась за неё от всего сердца. Женщина тотчас совершенно выздоровела. Тогда священник, став свидетелем исцеления матушки, разрешил Яннуле помогать людям своей молитвой и благословлять их крестным знамением.

Яннула очень любила Бога. Все её разговоры были о Нём, начинались и заканчивались обращением к Его Святому имени. Радостно было слушать её истории и советы: они несли собеседникам надежду, радость и силу.

Божественная Благодать, словно магнитом, тянула к ней людей. Госпожу Яннулу посещало много мирян, клириков и даже афонских монахов. Все уезжали от неё с благодарностью и под большим впечатлением. Она одаривала их подарками и записывала в свой помянник.

Хотя она и жила как монахиня, принять постриг Яннула никогда не собиралась. После смерти своего супруга, которому при жизни она служила беспрекословно, она заказывала по нему панихиды и сорокоусты. Когда её спрашивали, почему она не станет монахиней, Яннула отвечала, что не достойна такой чести.

В последние годы жизни она жила со своей дочерью Еленой в городе Верия. Яннула сломала ногу, едва немного оправилась, с ней случился инсульт. 16 марта 2002 года она мирно скончалась. Её благословенная душа отошла ко Господу, Которому она служила и посвятила всю свою жизнь. Вечная ей память! Аминь.

1. Яннула — уменьшительно-ласкательное от имени Иоанна- прим. пер.

0

20

XIX. Ламбрини Вецью1

Ламбрини родилась в 1918 году в деревне Агиа Параскеви в области Арта2. Её родители Спиридон и Феодора Дривасы были одними из самых состоятельных людей этой местности. Кроме младшей дочери у них было ещё три сына. Братья очень любили свою сестрёнку за её характер, поведение и доброе ко всем отношение.

Ламбрини была воспитана по-христиански, с детства старалась любить ближнего и строить свою жизнь согласно Воле Божией. Она закончила в школе только семь классов. Научившись читать, девушка посвящала много времени изучению Священного Писания и духовной литературы. И об этой чудесной поре своей жизни она вспоминала: «Мне тогда было восемь лет. Я сидела на стуле во дворе дома. В руках у меня было Евангелие. Книга меня захватила. Я как раз дошла до отрывка: “И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную” (Мф. 19:29). Эти слова тронули меня до глубины души. Я всем сердцем возлюбила Господа. С той минуты во мне зажглась жажда монашеской жизни. Я подумала: “Не надо мне ничего: ни полей, ни домов, — стану монахиней”.

Внезапно передо мной появился невероятно красивый, облачённый в архиерейские одежды человек. Ангел ? Не знаю. Он был невероятно красив. Я с восторгом на него смотрела.

— Что ты Мной восхищаешься ? Это Я сотворил тебя такой красивой по Своему образу и подобию.
— Меня родила моя мама, она сейчас на кухне. Позвать её ?
— Нет, ты Мне нужна.

Он коснулся моих волос и спросил.

— А их кто сотворил ?
— Раз Ты сотворил меня, то и их, конечно, тоже.
— Да. Что ты будешь делать? Какую жизнь хочешь избрать ?
— Эта Книга открыла во мне жажду Великого Бога. Я хочу быть с Ним. Я буду работать Ему, а Господь будет меня укреплять.
— Ты достигнешь многого, дитя Моё.
— А кто Ты ?
— Тот, Чьё имя ты назвала. Ты хорошая девочка. Есть у Меня и другие добрые чада; придёт время, и Я всех вас соберу рядом с Собой.

В тот же миг Он стал невидимым».

После этого Ламбрини усилила свои подвиги. Стала ещё больше поститься и молиться — она готовилась посвятить себя Богу. Духовником её был отец Митрофан из монастыря Ровелйста Арты. Рассказывает Ламбрини: «Когда мне исполнилось семнадцать лет, я поехала в монастырь и открыла старцу своё желание. Он разрешил мне остаться, но на следующий день в обитель приехали мои родители и устроили скандал. Игумен, видя их озлобление, отпустил меня со словами, чтобы я немного подросла, а затем приходила.

Почти сразу началось сватовство. Я всем отвечала отказом, находя тот или иной предлог. Когда меня спросили, что я в конце концов хочу, я ответила: “Помолюсь этой ночью, и Господь просветит меня”.

Так я стала молиться: “Господи, об одном Тебя прошу: сподоби меня стать невестой Христовой”.

В ответ я услышала голос:

— Мы имеем тебя в виду. Однажды ты станешь нашей. Но ты должна выйти замуж и окрепнуть. Обуздать рот, ноги, руки, плоть.
— Обуздать плоть? И при этом предлагаешь мне выйти замуж ?
— Да, потому что и плоть тоже благословенна. У тебя будет много искушений.

Я продолжала молиться, желая для себя лучшей доли — стать монахиней.

— Лучше всего для тебя выйти замуж, пережить испытания, подготовиться. Если ты станешь монахиней, стольких мучений у тебя не будет. В монастыре ты будешь делать то же, что и другие. В миру же встретишь злобу, зависть, трудности. Пусть с тобой будет сила и просвещение, подвизайся по мере своих возможностей.

Всю свою жизнь я трудилась, боролась с искушениями. Семья мужа не приняла меня. Они прогоняли меня, ругались и поносили непотребными словами. Всё случилось так, как и было мне открыто во время той незабываемой ночной молитвы».

Итак, в двадцать лет Ламбрини вышла замуж за Аристидиса Вецьоса из селения Коломбдиа. У них родилось двое детей, Спиридон и Стафула (Евстафия).

Жизнь Ламбрини в семье мужа была совсем не простой. В доме жили тринадцать человек, и у каждого были свои особенности характера. Очень плохо к Ламбрини относился свёкор. Он ранил её своим пренебрежением и жестокостью. Но благодаря своему терпению она всё смогла преодолеть. Трудно ей приходилось и с мужем.

Однажды Ламбрини была на Всенощной в соседнем селении Гликбризо. Вдруг она услышала голос: «Горит твой дом». Когда после службы она вместе с другими женщинами вернулась пешком в деревню, она увидела свои книги сожжёнными и выброшенными из дома на улицу. Её муж в ярости требовал, чтобы она немедленно убиралась. Ламбрини возражала: «Нет, ты мой муж, и здесь мой дом. Убей меня или делай со мной что хочешь, но я отсюда не уйду». Ночью он не пустил её ночевать. Она смиренно терпела. «Это искушение. Он хороший человек и ни в чём не виноват. Его так настроили против меня, его гнев пройдёт», — думала Ламбрини.

Несмотря на все трудности и утомительные сельскохозяйственные работы, она ни одной минуты не проводила без молитвы и славословия Богу. Уходя на полевые работы, она всегда брала с собой книгу. От постоянного чтения у неё «износились» четыре больших Часослова. «Книги — вот всё, что у меня есть», — говорила Ламбрини.

После рождения двух детей супруги Вецью жили как брат с сестрой. Когда муж по ночам спал, Ламбрини при свете лампады или свечи читала свои любимые книги.

Она была очень воздержана в еде. Её обычной пищей были хлеб и маслины. В период сугубого трёхдневного поста она ничего не ела и не пила. Причащалась в среду, а потом продолжала строгий пост. В дни, когда она не вкушала, Ламбрини выпивала в три часа пополудни ложку горячей воды. Её обычной пищей была варёная картошка с уксусом. Дети хотели заста¬вить её есть, на что Ламбрини отвечала: «Не переживайте, я не умру с голода. Молитва — вот моя пища. Телом своим я не пренебрегу, ведь оно одеяние души. Когда надо будет, я поем. Не волнуйтесь». Утром дочь варила ей кофе, но, приходя вечером, находила его нетронутым. На Пасху за праздничным столом Ламбрини съедала ложку йогурта или немного салата. Она говорила: «Сегодня самый великий Праздник. Сегодня воскрес Христос. Если бы мой умерший сын воскрес, я разве сидела бы за столом ? Я бы готовила ему встречу».

В последние двадцать лет своей земной жизни Ламбрини ела только хлеб, воду и уксус. Однажды она на неделю должна была отправиться в Афины, где делали операцию её брату. Одна её знакомая испекла хлеб из кукурузной муки и дала ей кусочек в дорогу. Ламбрини с радостью приняла этот дар. Она знала, что эта женщина всегда готовит с молитвой. Вернувшись из столицы через неделю, она первым делом зашла поблагодарить женщину и по секрету рассказала, что этого куска хлеба ей хватило на всю неделю: «Я ела понемногу каждый день, а Господь мне его увеличивал».

Незадолго до смерти Ламбрини довольствовалась лишь одной ложкой святой воды и просфорой.

Устроив судьбу своих детей, она с сорока пяти лет прекратила полевые работы и всю себя посвятила аскезе и молитве. Её жизнь теперь была постоянным славословием Бога, она молилась дома и в церкви. Не пропускала служб и часто причащалась.

Ежедневный типикон Ламбрини был таков: она спала два часа в сутки с трёх до пяти часов утра, коленопреклонённо молилась по чёткам, совершала земные поклоны. Полунощницу и Утреню вычитывала в полумраке, при свете лампадки или свечи. Изучала Священное Писание и святоотеческую литературу. Днём читала Часы и другие молитвы. Тем, кто восхищался, что она так много времени уделяет чтению, она отвечала, что такая возможность есть у каждого.

Достаточно прочесть с верой хотя бы одну страничку в день.

Все свои подвиги Ламбрини совершала с благословения духовника. Отец Митрофан и благословил её совершать строгое молитвенное правило. В четыре часа она вычитывала Великое повечерие. Если кто-то её прерывал, она начинала читать всё сначала.

Если в округе в какой-то церкви служили Всенощную, Ламбрини всегда спешила туда. Обычно к ней присоединялись несколько женщин из соседних сёл. Иногда они по ночам собирались в доме Ламбрини на совместную молитву.

Когда Ламбрини было тридцать, она сшила майку из грубой мешковины, которую носила всю оставшуюся жизнь. Никто об этом не знал. Она носила её 54 года и ни разу за это время не постирала. Все, кто видел эту майку, свидетельствуют, что она была чистой и благоухала, словно её только что достали из стиральной машины.

Хотя Ламбрини жила в миру, жажда монашеской жизни и любовь к Церкви помогла превратить её комнату в настоящую иноческую келью. Всякое попавшее к ней изображение Святых матушка благоговейно вешала на стену. В её доме была неповторимая атмосфера.

Она не любила деньги, была бессребреницей. Единственное, что её беспокоило — помощь людям. Ламбрини раздавала свою пенсию и деньги, которые ей давали дети. Она говорила им: «Деньги, которые я раздаю, не мои, а ваши. То есть это вы творите милостыню, а не я». Ламбрини даже избегала того, чтобы трогать деньги руками, а брала их салфеткой или кусочком ткани.

По ночам она тайно выходила из своего жилища и шла по домам нуждающихся, оставляя около них свои подарки и помощь. Булочнику она сделала заказ — обеспечивать хлебом семью бедняков так, чтобы никто не узнал об этом. Лишь перед смертью Ламбрини раскрыла тайну своей дочери, наказав продолжить начатое и после её смерти. Матушка советовала: «Большую благодать обретает человек, творящий милостыню. Помогая беднякам, жертвуйте им самое лучшее, а не избавляйтесь от лишних и ненужных вещей. Пусть родители не переживают, что не могут оставить имущества своим детям, а заботятся о том, чтобы они преуспели в духовной жизни. Об остальном позаботится Сам Господь».

Ламбрини посещала больных, не опасаясь заразить¬ся какой-нибудь болезнью. Часто принимала Причастие, подходя к Чаше за смертельно больными людьми. Она не боялась смерти, полагая, что та лишь приблизит её к Богу.

Однажды матушка поехала в паломническую поездку к святителю Спиридону на Керкиру. С собой она взяла своего крестника. Денег с собой у Ламбрини не было, но с помощью Божией они совершили это путешествие. Ни в автобусе, ни на корабле денег за проезд у них не попросили.

Бабушка Ламбрини всем сердцем возлюбила Хрис¬та. Она непрестанно молилась. Многие хотели с ней встретиться, посоветоваться, попросить её молитв. Целые автобусы останавливались рядом с её небогатым домишкой. Она всех принимала беспрекословно, часто в течение целого дня.

Эти визиты постепенно стали ежедневными. Никакого графика посещений не было. Каждый приходил и уходил, когда ему вздумается. Бабушка Ламбрини без ропота принимала всех. Когда она оставалась одна, то читала или молилась. Чтобы размяться, она иногда выходила на прогулку в апельсиновый сад и творила Иисусову молитву.
Она часто говорила о терпении: «Нам, христианам, предстоит пережить здесь великие испытания, даже в нашей семье. Мы должны относиться ко всему с тер¬пением, любовью. Творить милостыню».

Тем, у кого были проблемы дома, она советовала не разрушать свои семьи. «Это искушение вас к этому подвигает», — говорила она.

Молодым, посещавшим её, Ламбрини говорила следующее: «Решил жениться ? Будешь терпеть. И не один, а много раз. Регулярно ходите в церковь, исповедуйтесь, причащайтесь, молитесь. Когда будете так делать, будете со Христом. Будете всегда радоваться».

Хотя Ламбрини и не получила хорошего образова¬ния, она читала всегда много духовной литературы. Понимала её сама и могла объяснить другим. Образованные люди, даже преподаватели университетов приезжали послушать бабушку Ламбрини. Они относились с большим благоговением к человеку, который всю свою жизнь посвятил Христу. Также большое впечатление производили чудеса, которые через неё совершала Божественная Благодать. Она знала тайные помыслы людей, предсказывала события будущего.

Рассказывает Ламбрини: «Моей дочери Стафуле исполнилось 18 лет. Пришло время выдать её замуж. Начались сватовства, но ни один жених мне не приглянулся. Это были состоятельные, хорошие люди. Но они не сохранили целомудрия. В те годы невеста не имела особого права голоса в выборе жениха. Так как забота о счастье дочери лежала на мне, я прежде всего хотела, чтобы её суженый был чистым, целомудренным. У Евстафии, в отличие от меня, не было склонности к монашеской жизни. Необходимо было найти ей жениха.

Однажды вечером перед сном я, как обычно, села читать. Я была расстроена, переживала за судьбу дочери. Едва мой муж заснул, окно в моей комнате отворилось само по себе. В комнате появился мой Ан гел-хранитель. Он взял с собой мою душу. На кровати осталось моё полуживое тело. Мы шли в непонятном направлении. Так мы достигли города Превезы, и Ангел сказал: “Не останавливайся, мы идём на остров Левкада3”. Я последовала за ним.

Мы достигли острова, подошли к калитке одного дома. Ангел снова обратился ко мне: “Подожди здесь, я открою калитку, а ты смотри во двор”. Ворота распахнулись, и я увидела стоящего ко мне спиной юношу. Он повернулся, чтобы закрыть калитку, которая, как ему показалось, отворилась сама по себе. Так я смогла разглядеть его лицо. При этом мы с Ангелом оставались для него невидимыми.

— Хороший жених для твоей дочери ?

— Да, но больно далеко от нас живёт.
— Он тоже ангел.

Я не поняла, что он говорит о целомудрии юноши, и переспросила:

— Ты предлагаешь дочери в мужья Ангела ? Она же человек.
— С этих пор не принимай больше сватов. Через несколько лет я приведу к вам жениха, который сам найдёт твою дочь.

Минуло три года после этого разговора. Моя дочь с сыном пошли в одну кондитерскую, где и встретили того самого молодого человека. Едва увидев её, он тотчас пришёл свататься. Я поняла, что так исполнился Промысл Божий, и прославила Господа».

Однажды Богородица показала Ламбрини Рай и ад. Вот её рассказ: «В 1982 году я оказалась в пещере святой Параскевы в местечке Ханбпулу. Я молилась там вместе с другими женщинами. Мне подумалось “Здорово бы было найти эту пещеру раньше — она стала бы моей”.

Внезапно мне ответил голос:

— Нет, нет. Твоя пещера — это пещера Пресвятой Богородицы.
— Где же она ?
— Я покажу её тебе, но через некоторое время.

Прошло пять лет. Я тем временем начала поиски.

Ходила по окрестным пещерам, но вечером на молитве каждый раз слышала: “Нет, чадо моё. Напрасно ты мучилась. Это не твоя пещера”.

Однажды в гости меня пригласила двоюродная сестра из города Арта. Выяснилось, что на следующий день она собиралась с подругами посетить какую-то пещеру. Я решила составить им компанию. В пять часов мы вышли из дома. На месте обнаружилось, что вход в пещеру был очень узким, а рядом с ним располагалась небольшая церквушка.
С собой у меня были свечи. Когда я задумалась, а та ли это пещера, услышала голос: “Да. Возьми свечку и иди внутрь”.

Чтобы отстать от спутниц, я сослалась на усталость и сказала, что прилягу отдохнуть. Едва они удалились, я зажгла свечу и вошла под своды пещеры. Она была большой. Внутри я увидела Богородицу, пала ниц и Ей поклонилась. Я забыла обо всём на свете, хотела остаться там навсегда. Всё время кланялась Богородице, которая вдруг сказала:
— Ты много здесь увидишь, увидишь тот свет. Обо всём этом расскажешь людям, которые смогут тебя понять. Если будешь встречать безразличие, ничего не рассказывай. Не говори ничего и женщинам, которые с тобой пришли. А теперь выходи, так как они тебя ищут. Потом найди способ возвратиться.

Я вышла из пещеры и успокоила своих спутниц, которые уже звали и искали меня повсюду. Вскоре зажгла свечу и вернулась. Богородица ждала меня: “Не бойся, больше искать тебя они не будут”. Мы оказались на поле, размером примерно с небольшой город. Там было две дороги, и я спросила, какую из них мне выбрать. “Какую хочешь”, — отвечала Богородица. Я пошла по одной из дорог.

На пути встретились свадьбы, влюблённые пары, дети... “Как здесь хорошо!”, — воскликнула я. “Так и обманывается народ в нижнем мире, лукавом”, — услышав эти слова, я не хотела идти дальше, но Богородица сказала: “Пойдём вперёд. Не бойся”. Я набралась смелости и продолжила путь.

Я увидела огненную реку, волны которой обжигали троих моих знакомых. Богородица сказала: “Не расстраивайся. Что заслужили своей земной жизнью, то и получили. И тебя разве они слушали ? Я облегчаю их страдания каждый год: от Пасхи до Пятидесятницы”.

Неподалёку была река из кипящей смолы. Туда входили и оттуда выходили усопшие. Их одежды были белыми, хотя они и мучились, горели в кипящей смоле.

Потом я оказалась около большой бочки, откуда меня по имени окликнул какой-то страдалец. Он пытался выбраться и умолял смочить мой пальчик и облегчить его мучения. Я узнала его по голосу и сказала:

— Это ты? Такова твоя участь? Помнишь, как утром я возвращалась из храма, а ты шёл с рынка и стал насмехаться надо мной ? Над моей верой в ад и Рай. И говорил, что нет жизни после смерти. А я пыталась тебя переубедить. Помнишь ?

— Помню. Но теперь уже поздно. Постарайся, пока жива, спасти как можно больше людей от этой муки.

Душа моя болела о нём. Я очень чувствительна к боли других. Если узнаю, что кто-то голодает, сама не ем, если не могу отнести этому человеку еду. Теперь я была в сомнениях: дать ему немного воды или нет ? Богородица сказала, что если я так сделаю, моя рука обгорит с одной стороны до самого плеча. Это смутило меня, но сердце всё равно болело об этом человеке.

Я попросила Богородицу разрешить немного облегчить его страдания.

— Что тебе сказать? Ты обожжёшь свою руку. Но если так хочешь — попробуй. Я буду рядом с тобой.
— Да, хочу. Это тоже живая душа. Может, и меня ждёт такая участь.
— Да не будет этого!

Я действительно обожгла свою руку. С тех пор палец на ней не сгибается. Он не чувствует боль, даже если его проткнуть ножом.

— То, что ты видела, не должно послужить причиной твоего расстройства. Теперь ты должна приложить все свои силы, чтобы помочь душам, устремлённым к Небу.

Уходя, Богородица сказала:

— Да благословит вас Господь и сохранит до Своего второго пришествия !

Потом мы попали в добрый мир. Как же хорошо там было! Я со многими познакомилась. Встретила там пары, которые жили в любви. Богородица хотела меня познакомить и с другими людьми, но я попросила её:

— Только не с молодыми. Мне больно, когда люди умирают юными.
— Хорошие люди, как правило, умирают в зрелом возрасте. Остальных мы забираем молодыми, чтобы они избежали грехов, в которые бы впали.

Мы встретили там пожилую пару. Богородица мне сказала:

— Сейчас сюда прибудет их сын. Он путешествует. Он недавно умер, и его душа поднимается сюда.

Старик поднялся и стал молиться:

— Благодарю тебя, Господи, что забрал моего сына в зрелом возрасте и привёл его сюда.

Они сели на свои позолоченные кресла. Перед ними стоял столик, на котором было две тарелки.

— Что же они едят ? — подумала я.
— То, что вы приносите на проскомидию.

Их пища была похожа на просфору и вино.

Для девственниц было особое здание. Там я встрети¬ла и своих знакомых, но поговорить с ними не успела.

Богородица сказала мне:

— Сейчас мы уйдём отсюда и посетим человека, прибывшего сюда после продолжительной многолетней болезни. Он был грешником, но искупил свои прегрешения страданием. Он терпел свою болезнь без ропота.

Тут человек заговорил:

— Да, всё было так. Боль, которую я терпел, знает только моя мама, которая ухаживала за мной.
http://svavva.ru/wp-content/up/labnven.png

Ламбрини Вецью

— Пусть все люди придут сюда. Пусть пострадают немного на земле. В земной жизни много искушений. Заботьтесь о том, чтобы сохранить душу незапятнанной грехом. Тот, кто пожертвует собой ради Моего Сына, насладится всеми этими благами. Те, кто потрудятся ради Меня на земле, попадут в Рай. Радость великая ждёт их в будущей, вечной жизни. Но сейчас немногие сюда попадают. Испортился мир...»
Однажды Ламбрини было открыто время смерти её племянницы: «Я получила известие, что в среду умрёт моя племянница Касьяна. Она посетила меня накануне в субботу и рассказала, что договорилась с батюшкой, что он отслужит Литургию в следующую среду. Попросила и моей помощи — у меня было благословение владыки — петь, когда возникала такая необходимость. “Не в среду, а в понедельник”, — возразила я. Но она настаивала на среде, ссылаясь на то, что уже договорилась со священником. Тогда я сама пошла и договорилась с батюшкой на понедельник. Мы подготовились и на Литургии причастились.

Касьяна выглядела совершенно здоровым человеком. Она поблагодарила меня за помощь, и мы с ней распрощались.

В среду на рассвете Касьяне позвонил её брат и попросил поехать в клинику, где рожала его жена. Вскоре у Касьяны случился отёк лёгких. Спустя несколько часов она умерла. Поэтому я и говорю вам о том, что мы не знаем времени нашей кончины».

В другой раз Ламбрини рассказала следующую историю: «Был тридцатый день со дня кончины одной моей знакомой, семилетней девочки. Вечером я, как обычно, хотела почитать что-нибудь духовное. Я сидела на кровати, а мой муж спал. Тогда в окно влетел Ангел с девочкой в белых одеждах. Я спросила, что она ищет в этом грешном мире, на что она ответила: “Я пришла к тебе. Мне некому больше рассказать о своей проблеме. Родители старались меня кормить, чтобы я выздоровела. Но я не нуждалась в еде, просто меня хотел призвать к Себе Господь. Теперь, после смерти, я должна была попасть в Рай, но имею некоторые препятствия: одно связано с моими родителями, другое — со мной. Не прошло и сорока дней после моей смерти, а моя мать беременна. Так поступать не следовало. Моя душа ещё в пути, она не прошла ещё мытарств. Я знаю, что они оплакивали меня, но не следовало так поступать. Они думают, что таким образом заменят меня. Однако у них родится мальчик, а не девочка, скажи им об этом. Этот их поступок тяготит мою душу. Что касается меня, то в последний раз, когда я была в школе, у меня не было карандаша. Я взяла его у своей одноклассницы, а вернуть не успела. Скажи моей маме, чтобы она купила карандаш и отдала этой девочке. За великое добро, которое ты сделаешь для моей души, я возьму тебя с собой и покажу место, которое Господь уготовал девственницам, невестам Христовым”.

Мы стали подниматься вверх. С нами был и Ангел, который держал девочку за руку. Мы достигли Рая. Среди множества красивых строений был и Дом дев. Но внутрь меня не пустили. Девочка сказала: “Ты ещё живёшь на земле, сюда тебе нельзя”. Но через окно я видела девушек. Среди них были как молодые, так и пожилые. Их одежда сияла. Они сказали: “У нас не бывает ни зимы, ни ночи, ни дождя. Здесь всё всегда цветёт”.

Потом послышался звук била. Настал час молитвы. Нам пора было уходить. Я очень хотела остаться и посмотреть, как здесь молятся. Но в ответ услышала: “У вас там есть священники, духовники. Они вам обо всём говорят”.

Мы с Ангелом отправились в обратный путь. Я видела, как моё тело лежит на кровати рядом с мужем и едва дышит. Казалось, жизнь в нём еле-еле теплится. Я вновь вернулась в своё тело, оставила книгу на столе и заснула. Утром мы должны были идти работать в поле, убирать хлопок, но я не смогла этого сделать. Я целых три дня чувствовала большую усталость и была мрачнее тучи.

Напоследок я успела спросить девочку:

— Неужели из-за одного карандаша у тебя такие трудности ? Что же случится тогда с нами, сотворившими столько грехов ?
— Этот карандаш для меня словно стокилограммовая гиря. И грех моих родителей мне тоже вредит.

Поэтому в этой жизни нам надо стараться никому ничего не задолжать, если хотим насладиться райскими благами».

Во время Божественной литургии и Святого причащения Ламбрини переживала особые состояния и о некоторых из них поведала следующее: «Всё то, что мы подаём на Проскомидии: записки с именами, просфоры, свечи, — Ангелы относят наверх, на Небо. Однажды мы были в храме святой Екатерины. На службе я подала на поминовение имена. Литургия была отслужена, и вдруг я увидела, что моя записка лежит на полу перед алтарём. Я очень расстроилась: “Ах, Господи! Святая Екатерина! Мои имена не помянули на службе”. Ночью во сне мне явилась прекрасная девушка (святая Екатерина) и сказала: “Чадо моё, ты расстроилась, что не прочитали имена ? Их не прочёл священник, но я их прочитала сама”. В руках у неё был лист бумаги. На нём были имена, которые я подавала в записке».

«Когда начинается Литургия, в храме всё прекрасно. Когда приближается время Святого причастия, церковь наполняется Ангелами. Их движение подобно молниям. Их лица прекрасны, похожи на наши, человеческие. Они там, наверху, а мы внизу. Они окружают священника.

Когда священник выходит из алтаря со Святыми дарами, в Царских вратах стоит Сам Христос.

Мы действительно причащаемся Тела и Крови Господа. Он находится в Святой чаше.

И как мы теперь дерзаем причащаться? Подходим к Чаше, мы, грешники, убийцы...

Подходи к Чаше с опущенной головой. Думай о том, Кого ты сейчас встретишь. Не смотри по сторонам.

Смотри только на Святую чашу. Думай о том, Кто находится в ней. Не священник, а Сам Христос причащает тебя и решает, кто достоин причаститься. Ты думаешь, что все причащаются Тела и Крови Господа ? Нет. Только те, кто к этому готов. Подходя к Чаше, ты должен увидеть Христа. Пусть Он будет в твоём сознании.

После службы все уходят из храма. А ты сразу не уходи. Постой немного, помолись, и получишь благодать. Не иди сразу в гости или на рынок. Если очень нужно, пусть за продуктами сходит кто-нибудь другой. А ты потихоньку отправляйся к себе домой.

К Святому причастию надо начинать готовиться уже за неделю».

Ламбрини имела дерзновение в своей молитве. Люди, испытывающие трудности, просили её молитвенного заступничества и видели его результаты.

Один её двоюродный брат уже давно был при смерти, но всё мучился и никак не умирал. К бабушке

Ламбрини пришла его жена и попросила о нём по¬молиться. Она пошла навестить больного и побеседовать с ним. Посоветовала ему исповедаться. Сразу после Таинства он в мире предал душу Господу.

Внук Ламбрини — мальчик пяти лет — тяжело болел. Его два раза возили на операции в Россию и готови¬лись отправить в третий раз. Бабушка была против этого, так как знала, что мальчик всё равно на этом свете не жилец. Вечером перед отъездом она со слезами на глазах стала молить Господа: «Забери его к Себе. Пусть он окажется на небесах, а не в больнице. Ведь он ангел. И меня удостой, Боже, встретиться с ним в Раю».

Она почувствовала, что её молитва услышана, и возблагодарила Господа. К трём часам ночи мальчик умер. Бабушка Ламбрини плакала от радости. Она взяла муку и стала печь просфоры.

Ламбрини никогда не забывала о своём желании стать монахиней. После смерти мужа она решилась осуществить свою мечту. Так в семьдесят лет она ока¬залась в одном из монастырей. Она исполняла благословение своего старца — жить там пятьдесят дней на Пасху, сорок на Рождество и пятнадцать дней на Ус¬пение. Насовсем в монастыре сёстры оставить её не могли. Ламбрини послушно приняла их волю и мирно вернулась к себе домой, где продолжила свои подви¬ги, подготавливая себя к будущей вечной жизни.

Свидетельства о  Ламбрини

Рассказывает господин Андреас Николау из Коломбдии Артского района: «Помню, как мои родители и бабушка с самого моего детства много говорили о Ламбрини и её дарованиях. Моя бабушка часто ходила с ней на службы, совершая многочасовые пешие переходы. Я не придавал особого значения услышанному: о нескончаемых часах молитвы, двух часах сна в день, её благодатных дарованиях. Я просто уважал её как пожилого человека и по мере взросления начинал сознавать, с какой радостью она посвящает себя посту и молитве. Каждый раз, когда она причащалась, её лицо сияло. После Литургии она часто нежно гладила меня по голове. В эти моменты мне казалось, что я парю над землёй. Всё это заставило меня искать возможности быть с ней рядом.

Однажды летом — в это время я закончил первый класс школы — бабушка Ламбрини с другими женщинами пошла помолиться в церковь Архистратигов деревни Лутрбпос. С ними отправились и мы с мамой.

Ночью мы остались ночевать в храме. Бабушка что- то шептала, глядя в какую-то книгу. Я встал и начал ходить по церкви, которую освещал тусклый свет нескольких горящих свечей. Затем я открыл дверь алтаря, вошёл туда, сделал два-три шага по направлению ко Святому престолу. Вдруг я услышал приближающиеся ко мне шаги. Я увидел несколько теней, окружавших Престол. Они шли ко мне, постепенно окружая меня. Я испугался и вышел из алтаря. Увидев меня, мать, обеспокоенная моим исчезновением, стала меня ругать. Тогда бабушка Ламбрини сказала: “Не ругай ребёнка. Он молод и безгрешен. Знала бы ты, какие ангельские силы его окружили”. Тогда я понял, что она видела то же самое, что и я, хотя и находилась вне алтаря. С тех пор я понял, что Ламбрини не такая, как обычные люди.

Когда я достиг совершеннолетия, бабушке было уже за восемьдесят. Однажды я встретил её во дворе. Ещё не успев с ней поздороваться, я заметил, что её горб на спине как будто стал ещё больше. Ламбрини словно прочитала мои мысли:

— Видишь, сынок, какой я стала ? Дни напролёт сижу за книгами. Живу молитвой, покаянием, надеждой получить маленький уголок в доме нашего Господа.

Её отличало большое смирение. Ламбрини говорила: “Я никто. Бедная и неграмотная крестьянка”. А в то же время, несмотря на свою малограмотность, она с лёгкостью могла беседовать даже с университетскими профессорами. За десять минут успевала сказать столько, для чего другим понадобилось бы много часов. Один мой преподаватель полчаса пытался объяснить нам, своим ученикам, что такое чудо, но мы так почти ничего и не поняли. Ламбрини, когда я задал ей тот же вопрос, ответила: “Это очень просто. То, что не может сделать человек, возможно Богу”.

Однажды по телевизору показывали церкви на оккупированной территории Кипра. Турки превратили их в склады и скотные дворы. Я спросил бабушку: “Как на это смотрит Господь ?” Было видно, что она очень расстроилась. “С тех пор как турки превратили Святую Софию в мечеть, Богородица ушла оттуда. Она стоит перед вратами храма и плачет. Плачет потому, что у неё забрали дом. Если бы ты мог увидеть, как Богородица плачет, потом много дней не смог бы заснуть”. Подумав немного, она добавила: “Вот увидишь, что скоро случится с Турцией”. И действительно, через несколько месяцев там произошло сильнейшее землетрясение.

Я спросил Ламбрини, есть ли сейчас в Греции под¬вижники, обладающие даром прозорливости. Она кинула взгляд на небо и ответила: “Да, есть. Потому что у нас живая вера. Один из современных подвижников живёт рядом с албанской границей. Он очень близок к Богу. Я была у него пять-шесть раз. В последний раз на прошлой неделе”. Лицо Ламбрини при этом светилось от радости.

Она говорила о событиях, которые случатся в будущем: “Увидишь вещи, которые даже не можешь себе представить. Увидишь, как волны, размером с двухэтажный дом, будут разрушать города и деревни. Немногие тогда спасутся”. Действительно, через два месяца после смерти бабушки случилось цунами в Юго-Восточной Азии, жертвами которого стали тысячи людей. “Увидишь, как дети поедут в школьном автобусе, и сатана выйдет с серпом и скосит им головы”. Вскоре в Греции случилось кровавое транспортное происшествие, унёсшее жизни школьников и их учителей. “Я не могу тебе рассказать большего, так как согрешу перед Богом. То, о чём говорю тебе сейчас, мне разрешил открыть Господь”.

Седьмого сентября 2002 года я посетил бабушку Ламбрини. Казалось, она меня ждала. “Через несколько дней я уйду из этой жизни. С какой радостью я жду этой минуты!” Потом она дала мне несколько советов: поститься в среду и пятницу, не работать в воскресные и праздничные дни, посещать службы и т.д. И добавила: “Когда будешь во мне нуждаться, приходи на мою могилку. Там теперь будет мой дом. Я буду твоей заступницей перед Господом. Лишь бы то, о чём ты просил, было согласно Воле Божией”.

Рассказ госпожи Василикй Дзурмана из Коммёно Артского района: «Однажды в одной из церквей Арты я услышала рассказ о Ламбрини и её духовных дарованиях. У меня появилось большое желание с ней познакомиться. С одной своей родственницей я при¬шла в её скромный домик. С тех пор уже сорок лет я сопровождала её в паломничествах, на Литургиях и Всенощных.

Каждый день тётя Ламбрини усердно молилась и много читала, а сну уделяла совсем мало времени. Однажды я попросила её помощи. Мой муж стал страстным картёжником и совсем перестал заботиться о своей семье. Мы оказались на краю пропас¬ти. “Не бойся, — отвечала мне Ламбрини, — Господь наш Иисус Христос всё устроит. Возьми себя в руки”. Она попросила меня сорок дней ежедневно в три часа ночи вставать на молитву и совершать сорок земных поклонов. Она посоветовала мне некоторые молитвы и сказала, что сама будет за меня просить Господа.

Я последовала её совету. Сорок дней втайне от супруга я ночью вставала на молитву. Всё изменилось в одночасье. Муж перестал играть в карты, стал за¬ниматься хозяйством. Наше материальное положение значительно улучшилось.

Однажды мне пришлось столкнуться с серьёзной проблемой. Шесть месяцев я не могла подняться с кровати. Меня мучили сильные боли в пояснице, я едва могла пошевелиться. Я искала помощи у множества докторов, но состояние моё с каждым днём только ухудшалось. Однажды Ламбрини пришла меня навестить: “Не переживай, скоро ты излечишься от своего недуга”. В тот же вечер ко мне пришла одна моя знакомая и рассказала, что видела, как Ламбрини перед тем как прийти ко мне домой, зашла в наш дере¬венский храм и долго на коленях молилась перед хра¬мовой иконой Успения Пресвятой Богородицы. Через несколько дней я с помощью одного врача встала на ноги. С тех пор прошло 18 лет, и никакие боли меня не беспокоят. И после её смерти в трудные минуты моей жизни я обращаюсь к ней за помощью и её получаю. Когда летом меня беспокоили головные боли и головокружения, ложась спать, я мысленно попросила по¬мощи Ламбрини, во сне я увидела, как она встала над кроватью и накрыла меня одеялом. Утром я проснулась совершенно здоровой.

Рассказывает госпожа Марйа Драгатаки (город Арта): «Я многому научилась рядом с бабушкой Ламбрини, посещая бесчисленные бдения и паломнические поездки, которые она организовывала. Она назы¬вала меня “чадо моё”. И эти слова затрагивали самые потаённые светлые чувства моей души. Она очень терпеливо выслушивала рассказ о том, что меня беспокоит, и всегда находила решение моим проблемам. Её жизнь была святой и смиренной. Даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Может быть, с того, как она помогла моей маме ? Или, может, с её предсказа¬ний и молитв за моих детей ? Или того добра, которое она сделала для меня ?

После тяжёлой операции меня мучила бессонница. Я чувствовала себя потерянной и совершенно отчаялась. Однажды среди ночи я пришла к ней домой, чтобы попросить её помощи. Я нашла её стоящей на коленях и погружённой в молитву. В комнате горело несколько лампад и свечей. Она спросила, что со мной, и осенила крестным знамением. С тех пор я успокоилась. Да будет благословенна бабушка Ламбрини ! Пусть она будет заступницей за всех нас.

Рассказ господина А.Г.: «Я знал бабушку Ламбрини с самого детства. Она часто навещала мою бабушку, которая была инвалидом. Но тогда я к ней интереса не проявил, считая её просто неграмотной старушкой. После моей поездки на Афон в 2002 году я решил посетить Ламбрини снова. Войдя в её келью, я вдруг почувствовал (сам не знаю почему), что нахожусь перед человеком, достигшим небывалых духовных высот.

Наша беседа стала для меня подлинным духовным пиром. Я хотел расспросить её о волновавшей меня тогда теме новых электронных паспортов. Не успел я открыть рот, как бабушка уже отвечала на вопрос, который я даже не успела задать: «Мы не должны брать паспорта с числом зверя». В ходе моих последующих визитов к Ламбрини я понял, что она обладает даром прозорливости. Она говорила мне о будущих событиях моей жизни и всего человечества. Иногда в присутствии многих других людей во время наших общих разговоров по ходу беседы у меня рождались какие-то вопросы или недоумения. Прежде чем я успевал их высказать, Ламбрини прерывала беседу, разрешала моё любопытство и продолжала наш разговор.

В мае 2002 года она сказала мне, что через несколько месяцев оставит этот мир. Видя, как я расстроился, она сказала: “Не обращай внимания. Это я так. Годы, месяцы...” Но всё случилось так, как она и говорила. В октябре 2002 года она предала свою душу Господу, быть вместе с Которым так желала с самого детства.

На последней воскресной службе перед своей кончиной Ламбрини причастилась. В понедельник достала все свои книги и положила их на кровать. Читала из каждой несколько предложений или глав, крестила, прикладывалась и откладывала в сторону. Она прощалась с тем, что все эти годы было ей лучшей отрадой и утешением. Во вторник вечером она пригласила свою дочь вместе прочитать Канон Богородице. Закончив, она сказала «Спасибо Тебе, Пресвятая Владычице, что удостоила меня совершить и этот Канон. До четверга мне надо успеть прочитать ещё много молитв». На вопрос дочери, что же случится в четверг, Ламбрини ответила: «Я пойду в то место, ради которого трудилась всю свою жизнь. Если буду этого достойна». В среду утром Ламбрини захотела увидеть своих внуков. «Завтра ухожу», — такими были её слова. Вечером Ламбрини сказала своей племяннице: «Сейчас я уйду. Скажи Стафуле, чтобы она не расстраивалась. Я просила Бога дать мне жизни до тех пор, пока она не подрастёт и не поймёт, что есть другая, вечная жизнь».

Вдруг она приподнялась на кровати, открыла свои руки и сказала собравшимся: «Давайте все вместе пойдём в Иерусалим». Обняла всех, перекрестилась и, осенив крестным знамением изголовье, легла на кровать.

Тогда Ставрула попросила всех выйти, зажгла свечу и вместе со своим мужем стала молиться, исполняя наказ своей матери. Когда они закончили молитву, Ламбрини Ветцью испустила свой последний вздох. Это случилось в четверг, 17 октября 2002 года.

К её могилке приходит множество народа. Люди молятся и получают силу и помощь. Одна женщина, которая при жизни Ламбрини с ней советовалась, была очень расстроена. Её мужу предстояла сложная операция на сердце. Супруги вместе пришли к ней на могилку и стали молиться. Ночью женщина увидела бабушку Ламбрини во сне: «Не расстраивайся. Твой муж выздоровеет. Но перед тем как пойти в больницу, приготовь просфору и отнеси её в церковь». Женщина так и поступила, и операция прошла успешно.
Такой была Ламбрини Вецью. Подвижницей и великой постницей. Каждую ночь она бодрствовала, проводя время в молитве и чтении. Она возлюбила Христа всем своим сердцем. Каждая клетка её организма жила ради Него. О Нём были её слова и беседы. Ламбрини помогала людям с помощью благодати, которая у неё была. Уже в этой жизни она видела Рай и ад. Видела Христа, Богородицу, Святых, беседовала с ними. Знала будущее и говорила, что нас ждут тяжёлые времена. Ламбрини жалела маленьких детишек и говорила: «Если б они знали, что им предстоит пере¬жить !» Но сразу добавляла: «Господь велик, Он позаботится о христианах». Большего, как она говорила, ей не позволено было открыть людям.

Вечная ей память! Аминь.

1.  Выражаем благодарность господину Евангелу Манеси, близкому знакомому Ламбрини. Он записал беседы с ней на аудио — кассеты и предоставил их в наше распоряжение.  Ткже благодарны дочери Ламбрини Евстафии и господину Николаю Ризу.  — Прим. авт.
2.  Арта-город, расположенный примерно в середине пути между Салониками и Афинами. -Прим. пер.
3. Левкада — остров в Ионическом море. — Прим. пер

0

21

Фильм " Блаженная Валентина Минская. Святая 20-го века"

0

22

Святые.Матрона Московская | 06.01.2014

+1

23

+2

24


Бог даст, может, со временем его и канонизируют.

"...Жители села Утёвка Самарской области хотят канонизировать своего земляка. Художник Григорий Журавлёв прославился удивительным иконописным даром. Школьников из Утевки учат рисовать по-журавлевски. Но этого, как говорят, недостаточно для причисления к лику святых.

Отец Анатолий, настоятель храма Святой Троицы: Мы были бы рады, если Григория Журавлева причислили хотя бы к местным почитаемым.

Без разрешения «свыше» портрет художника уже стоит на почетном месте в сельской церкви. Иконописец расписал этот храм. Правда, не собственноручно. Библейские сюжеты рисовал, держа кисть в зубах. Под самый купол художника поднимали в люльке.

Любовь Трегубова, преподаватель истории: Для меня этот человек он фактически уже святой. Потому что он совершил такое, это не может, наверное, миллион человек.

Чтобы церковь причислила художника к святым, нужно одобрение, так называемой комиссии по чудесам. Совершенные иконописцем они должны быть подтверждены документально. В селе теперь собирают подписи о канонизации земляка. Свои автографы уже поставил половины села.Но вот с главным – чудесами, которые совершил Григорий Журавлев пока неважно. Работники утевского музея ищут их доказательства по всей деревне.Религиозное чудо утевцы нашли все-таки. Отыскали историю парализованной больной. После знакомства с иконами Журавлева, женщина якобы встала и пошла.
http://www.liveinternet.ru/users/fox_al … 192533661/

Какая все-таки сила духа! Какой назидательный пример глубокой веры для всех нас! Упокой, Господи, душу раба Твоего Григория и его святыми молитвами и нас помилуй!

+4

25

Бесы — это «мальчишки, разворовывающие наше имущество и духовное богатство»
«Иван не хотел жить в мире, который считал погрязшим в грехе…»
История жизни мордовского затворника

В Старом Шайгове еще остались люди, которые помнят и чтят старца Ивана. ©

Он 40 лет молился в затворе, когда православная церковь подвергалась гонениям. Не раз в его дверь стучались милиционеры, угрожая арестом. «Кто первый зайдет, тот первый и умрет», — отвечал праведник… За советом и избавлением от тяжелых болезней к нему приезжали московские профессора и академики, политики и чиновники. Люди получали исцеление и после смерти старца — на его могиле.

------------------------

Сегодня там установлена часовня. С годами посетителей становится все меньше, о старошайговском затворнике сейчас знают немногие. Об удивительном подвижнике — в материале Ольги Платоновой.

Жизнь для других

«К 33 годам моя жизнь подошла к критической точке, — рассказывает о знакомстве со старцем схиигумен Агафон (Алексей Чесноков). — Я тогда работал руководителем научной группы во ВНИИАЛМАЗ. Меня окружали образованные люди, академики, но никто из них не мог ответить на духовные вопросы. Два года я безрезультатно искал выход из тупика, пока на одном симпозиуме в Москве не встретил нужного человека. Он посоветовал обратиться к отцу Ивану, который жил в мордовской глубинке. При этом предупредил, что он невенчанных не принимает. Я этим советом пренебрег… Помню, на Пасху 1975 года подошел к ветхой избушке праведника и почувствовал страх. За дверью послышались шаги, раздался грозный голос: «Это кто пришел?» Я растерялся, пролепетал что-то невнятное. А поняв, что затворник вернулся в комнату, с облегчением вздохнул. Через мгновение внутри себя услышал голос: «Встань на колени!» Не послушал, гордыня была сильнее. Вдруг ноги сами подкосились, из глаз побежали слезы… Не выдержав нахлынувших чувств, взмолился: «Хватит!» Вскоре в коридоре снова послышались шаги. Все проблемы показались мне далекими и уже решенными. Отец Иван заговорил ласково, но как-то непонятно. Его речь разъяснял мой спутник, который приезжал в Старое Шайгово не первый раз. Особенно запомнились слова: «Птичками будем — в рай полетим» и «Бери права, на машине ко мне приезжать будешь».
http://stolica-s.su/wp-content/uploads/2015/07/monah_shaygovo-2.jpg
Встреча с затворником резко изменила жизнь бывшего руководителя научной группы ВНИИАЛМАЗа

После той встречи московский ученый Алексей Чесноков стал навещать отца Ивана каждый месяц. «Он говорил мне о необходимости венчаться и смерти жены в случае, если сделает аборт. По его словам, должен был родиться мой сын Андрей. Так и случилось. Иногда чудеса происходили прямо на глазах. Например, пришла к нему женщина и пожаловалась, что сын сильно алкоголем злоупотребляет. Отец Иван помолился над принесенной ею банкой с водой, и она лопнула. Довольный праведник сообщил, что «враг вышел». А однажды я посоветовал знакомой женщине обратиться к старцу. У нее был рак в тяжелой степени, метастазы поразили почти все внутренние органы. Отец прочитал молитву над ее конфетами и вернул. Болезнь отступила».

Старошайговский праведник исцелял всех, кто, по его мнению, страдал не за свои грехи, а «от людей». Диагнозом никогда не интересовался. Часто предупреждал, что не принимает некрещеных и невенчанных, но на самом деле выслушивал и помогал всем. В том числе иноверцам. Наставляя, говорил: «У человека должна быть одна жена, это у скотины много. Человек — не петух и не бык». Считал, что некоторые люди вообще не должны вступать в брак. Продолжительность человеческого бытия напрямую зависит от образа жизни. Затворник Иван утверждал, что курение отнимает 7 лет, матерная ругань — 40, а обида, нанесенная людям, и того больше. Оттого и живут люди гораздо меньше положенных 360 лет…

По словам схиигумена Агафона, старец любил шутить: «Однажды пришел к нему новообращенный русский кришнаит и с иронией задал вопрос, как надлежит читать мантру «Хари Кришна». «Как, как? — переспросил затворник, притворяясь профаном. — Харя грешна!» Смеялись все, в том числе отец Иван. На этом, насколько мне известно, кришнаитство гостя закончилось…»

Иногда старец пел духовным чадам старинные мордовские песни, перевести которые никому не удавалось. Изъяснялся чаще всего притчами. Например, на вопрос о том, что делать с жизненным опытом, отвечал: «Когда начнут прорываться лапти, я не выкидываю их, так как они еще могут носиться, но оплетаю другими. Когда же и другие ветшают, я надеваю на них третьи, особенно в холодное время. Когда же сооружение становится тяжелым, я выбрасываю все целиком. И только тогда надеваю новые».

Плетением лаптей затворник занимался всю жизнь, до ухода в затвор зарабатывал их продажей. При этом цену назначал всегда ниже, чем у других умельцев. Объяснял это тем, что каждый покупатель хоть и считает его дураком, но в душе благодарит. И таким образом жизнь его продлевается…

Жизнь как притча

Необычный мальчик родился в Старом Шайгове в 1910 году и удивил окружающих тем, что не брал материнскую грудь. По рассказам старожилов, ему прочили скорую смерть. Слабый и худой ребенок до четырех лет не вставал на ноги, а потом сразу пошел. Сверстники Ивана передавали, что целомудрием он отличался с ранних лет. Купался всегда в одежде и в стороне от других. Скоромную пищу не ел, за исключением яиц, но и от них отказался в 1945 году. Учился мальчик всего год в церковно-приходской школе Старого Шайгова вплоть до ее закрытия после разрушения храма. Потом работал пастухом. Уединяться начал после 18 лет, когда его признали не годным к службе в армии. Строгий затвор начал примерно в 1940 году. С тех пор перестал встречаться с людьми. Большой огород обрабатывал по ночам, причем никогда не использовал инвентарь. Только руками сажал, окучивал и выкапывал картошку и другие овощи. Старец всегда выращивал кур. Яйца отдавал местным старушкам или менял на крупу. Хлеб пек сам.

«Иван не хотел жить в мире, который считал погрязшим в грехе, — поясняет доцент кафедры традиционной мордовской культуры и современного искусства МГУ им. Огарева Сергей Бахмустов. — Власть не признавал. Его не раз пытались арестовать за антисоветчину. Милиционеры грозились выломать дверь, но так и не решились это сделать. Многие жители райцентра не понимали праведника и считали чудаком. Когда умерла мать Ивана, ее перенесли в дом Авдотьи Пьянзиной, которая всегда помогала их семье. Прощаться с родительницей он пришел с обвязанным вокруг головы полотенцем, чтобы скрыть лицо. Односельчане поступок затворника осудили, поэтому Иван был вынужден уйти. Когда гроб проносили мимо родного дома, Иван снова вышел на улицу с закрытым лицом и поцеловал мать…»

Несмотря на строгий затвор, сохранилась фотография праведника.

Ее сделали старошайговские подростки через щель в заборе. Сам отец Иван не хотел, чтобы на его изображение молились как на икону. Отзывался о себе нелестно: «Как родился дураком, дураком и умру». Ссылаясь на свою неграмотность, никогда не вел разговоров на богословские темы. Бесов в притчах называл «мальчишками, разворовывающими наше имущество, духовное богатство». Грешные мысли сравнивал с мышами и учил держать хорошую «кошку», которая бы хватала добычу до того, как она прогрызет закрома. Затворник иногда признавался, что должен был прожить 25 лет, но своими молитвами продлил срок до 70. Предсказывал, что умрет в день своих именин. «Верить в это я отказывался», — признается схиигумен Агафон.

До 70 лет затворник не дожил почти неделю. Его не стало 20 января 1980 года, когда отмечался собор Иоанна Крестителя. Перед смертью праведник попросил положить в гроб доску, на которой молился. Говорил, что на ней записаны все имена духовных чад. Хоронили старца односельчанка Авдотья Пьянзина и ее брат Федор. Родственников у затворника в райцентре не было.

«Слышал, что его родной брат Николай жил в Москве, — говорит схиигумен Агафон. — Он был женат на татарке, из-за чего затворник считал его не православным и не принимал. На погребении брата не было. Сам я узнал о смерти духовного отца только через месяц. Несмотря на предсказания, новость оказалась страшной неожиданностью. Потерю оценить невозможно… После смерти праведника я впервые побывал в его маленькой комнатке. Все стены были увешаны иконами. В одном углу стояли столик и лавка. В другом — небольшая русская печка. У стены — полати, на которых старец спал…» Жилье затворника было завещано внуку Авдотьи Пьянзиной. 10 лет оно пустовало. В избе ночевали приезжие, которые навещали могилку старца и просили об исцелении. Потом ее снесли…
http://stolica-s.su/wp-content/uploads/2015/07/monah_shaygovo-11.jpg
Схиигумен Агафон надеется, что Ивана когда-нибудь канонизируют
Жизнь после смерти

«Встреча с отцом Иваном изменила мою жизнь, — продолжает Агафон. — Я был готов принять монашество уже после первой поездки в Шайгово, но старец не разрешил. Сказал, что еще не время. Постриг состоялся в 1990 году. Моя семья, естественно, была против, но что поделаешь? Жене и детям я оставил две квартиры в Москве и свою пенсию. Мне уже ничего не нужно. Уехал служить в Ивановскую область, но Мордовию никогда не забывал. В 2003 году удалось собрать пожертвования и построить часовню над могилой старца Ивана».

Еще в 1993-м схиигумен Агафон написал книгу воспоминаний о старошайговском затворнике. В ее основу легли диктофонные записи бесед со старцем, а также воспоминания духовных чад и других современников. Книга была переиздана в Саранске в 2012 году. «Очень надеюсь, что его когда-нибудь канонизируют, — говорит монах. — К сожалению, сейчас нет людей такой силы и масштаба, как затворник Иван. Ослабели мы духовно. Грехов много. Ко мне приезжает российский дипломат, работающий в Европарламенте. Он говорит, что там заседают одни содомиты. Во многих странах разрешены однополые браки… Не зря блаженная Мария Дивеевская провожала людскую совесть колокольным звоном еще в начале XX века!»

Ольга Платонова
«Столица С», Мордовия, 9 июля 2015

+1